Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Это… — Баян-Саир подошел к Арлану, потрогал железо рукой. — Это даст нам возможность стрелять стоя. И не падать при ударе саблей.

— А главное — при ударе копьем, хан, — я опустился в седло и оглядел собравшихся вокруг удивлённых нукеров Сынов Ветра. — Но новому способу надо ещё будет научиться. Есть ещё много чего, что вы пока не знаете. Но я открою вам все секреты. И брошу весь мир к копытам ваших лошадей!

А вот это заявление всем понравилось — степняки заулюлюкали.

Сборы заканчивали уже в темноте. Сыны Ветра работали с поразительной быстротой. Юрты падали одна за другой, скатываясь в рулоны, повозки нагружались имуществом. Задействованы были все — женщины, подростки, даже самые маленькие дети имели свои обязанности. Например, собирали кизяк в мешки. К тому времени, как появился хвост кометы, огромный табор Баян-Саира — тысячи людей и коней — пришёл в движение. Копыта вбивали сухую траву в землю, поворачивая на запад.

* * *

Мы миновали последние торговые ряды и вышли за пределы Степного торга. Не прошло и получаса, когда передовой дозор Сынов Ветра резко осадил коней. Пыль впереди еще не осела, но сквозь неё отчетливо проступили контуры всадников, выстроившихся ровной цепью поперек тракта.

Их было не менее дюжины. Тяжелые доспехи, и флаги с изображением раздвоенного копыта не оставляли сомнений — это личная гвардия Торгула. В центре, на массивном чёрном жеребце, сидел рослый степняк с широким, иссеченным шрамами лицом. Старый знакомый, Ычкан-тога, правая рука Торгула.

Он лениво поигрывал плетью, глядя на приближающийся табор с холодным пренебрежением. Баян-Саир выехал вперед, его рука непроизвольно легла на рукоять сабли, а белая нить между нами натянулась, задрожала от сдерживаемой ярости.

Ычкан привычно сплюнул в дорожную пыль и, дождавшись, пока мы подъедем на расстояние в пару десятков шагов, громко прокричал:

— И далеко это вы собрались, Сыны Ветра, без воли великого хана Торгула? Покажите тамгу, что вам разрешен выезд с весенней ярмарки!

— Что за тамга? — поинтересовался я у Рилдара.

— Табличка такая, глиняная, с личной печатью хана, — пояснил эльф. — Вроде пропуска.

— С каким пор мне, самовластному хану, нужна чья-то тамга⁈ — гневно поинтересовался Баян-Саир.

— Со вчерашнего, — ответил Ычкан, повернулся к одному из своих людей. — Скачи в ставку, предупреди Торгул-хана, что Сыны Ветра откочевывают с эльфами!

Посыльный ударил плетью лошадь, рванул сразу в карьер.

— Останови его! — крикнул я, обращаясь к Рилдару.

Тот, не раздумывая, вскинул лук и послал стрелу вслед воину Копыт. Она попала в круп лошади, вошла сразу глубоко. Конь заржал и покатился по земле. Посыльный вслед за ним.

* * *

* * *

Глава 9

Ычкан дёрнулся, его лицо побагровело от ярости, и он взревел, выхватывая саблю. Но Баян-Саир уже не колебался. Ему даже не потребовался мой приказ. Он ударил пятками лошадь — та скакнула к сотнику Копыт и ударила грудью в грудь. Ычкан пошатнулся в седле, вскинул голову в шлеме. Хан не медлил — его сабля ударила в горло степняка. Точнее — ужалила. Хлынула кровь — Баян-Саир разрубил шею сотнику.

Я ещё тянулся к рукояти меча, а степняки уже посылали стрелы в сторону дозора Копыт.

Им не нужно было целиться подолгу. Дюжина всадников оказалась в идеальной ловушке на открытом пространстве. Они стояли слишком плотно, уверенные в своей безнаказанности.

Стрелы прилетали залпами, с частотой, которая казалась невозможной. Это не было боем — это была зачистка. Всадники Чёрных Копыт пытались поднять свои короткие щиты, попробовали развернуться для атаки, но стрелы находили щели в доспехах, вонзались в горла, в подмышки, в незащищённые бока коней.

Один из нукеров Торгула, рослый парень с перекошенным от ужаса лицом, успел выпустить одну стрелу в нашу сторону, но она бессильно чиркнула по камню у копыт Арлана. В следующую секунду в его грудь вонзилось сразу три стрелы, выбив его из седла.

Всё закончилось невероятно быстро. Меньше чем за минуту дюжина отборных гвардейцев Торгула превратилась в груду тел, нашпигованных стрелами. Ржание раненых лошадей и хрипы умирающих людей — вот и всё, что осталось от дозора.

Бардум опустил лук, его лицо было абсолютно спокойным, словно он только что закончил обычную охоту на сайгаков. Он сплюнул и посмотрел на Рилдара — тот успел выпустить пару стрел. Эльфы Вариона тоже поучаствовали. А вот сам сотник ехал в арьергарде и поспел только к шапочному разбору.

Баян-Саир улыбался. Белая нить между нами пульсировала теперь ровным, холодным светом. Хан был доволен, и война с Копытами, которую мы фактически объявили, его только радовала. Он был прирождённый убийца.

— Тела в повозки, трупы лошадей разрубите топорами и тоже грузите, кровь присыпьте землёй, — приказал я. — Забираем всё!

— Делайте, как сказал Серебряный Вихрь! — подкрутил мой приказ хан и повернулся ко мне. — Это не обманет надолго следопытов Копыт.

— А нам надолго и не надо.

— Соберите стрелы, — Баян-Саир свистнул Бардуму, показывая на землю.

Я смотрел на это побоище, чувствуя, как на губах оседает вкус горькой пыли. Теперь нас ждала только Степь, где кровь впитывается в песок быстрее, чем успевает остыть.

— Уходим, — сказал я, пришпорив Арлана.

Мы миновали мёртвый дозор, не оборачиваясь. Наша война только начиналась.

* * *

Я понимал, что Торгул не успокоится. Убийство дозора «Чёрных Копыт» во главе с Ычканом — это пощёчина, которую в Степи смывают только кровью. Но спрятать в пути табор из трёх тысяч человек, почти пятьсот повозок и несметное количество скота было невозможно. Огромный шлейф пыли, который мы поднимали, был виден издалека.

Я ехал рядом с Баян-Саиром, чувствуя, как белая нить, связывающая нас, пульсирует в такт его тревоге. Настроение хана поменялось — он был подавлен масштабом ответственности. У Торгула в три раза больше сабель, чем у Сынов. А если к нему присоединятся Язва с Клинками? Их будет уже тысяч пять.

— Они идут за нами, Эригон, — тихо сказал Баян-Саир, не оборачиваясь. — Мои дозорные видели дымы. Если они настигнут нас на открытом месте, они просто втопчут нас в пыль.

Я посмотрел на восток. Там, за горизонтом, действительно поднимались едва заметные дымки — это