Блич: Целитель - Xiaochun Bai

— Незапланированные переменные, — произнёс он. Его голос был тихим, ровным, лишённым каких-либо интонаций. Он звучал как голос компьютера, зачитывающего отчёт. — Уровень духовного давления… не нулевой. Интересно. В данных Сейрейтея о подобных аномалиях в этом секторе не упоминалось. — Он слегка наклонил голову. — Ямми. Устрани помехи. Собери данные об их сопротивлении.

В его тоне не было приказа. Была констатация. Как если бы он сказал: «Включи свет» или «Вынеси мусор». Он даже не считал их серьёзной угрозой. Помехами. Переменными в уравнении.

У того, кого звали Ямми от этой «команды» лицо расплылось в ещё более широкой, животной ухмылке.

— Ура! — проревел он и сделал шаг вперёд, от которого земля под ним дрогнула.

У Масато не было и секунды на раздумья. Поле боя, состояние противников, раненые гражданские, близость жилых кварталов — всё это сложилось в его голове в единую, мгновенно просчитанную тактическую картину. Он действовал не как боец, а как полевой командир, каковым по сути и был когда-то.

Его голос прозвучал спокойно, но с такой неоспоримой, стальной интонацией приказа, что ни у кого не возникло и тени сомнения в его правоте.

— Хачи, — сказал он, не отводя горящего взгляда от приближающегося Ямми. — Бакудо высшего уровня. Полная изоляция поля боя. Немедленно. Не допустить утечки реяцу и разрушений за пределы зоны.

Он понимал всё. Любой мощный всплеск здесь, в мире живых, будет как маяк. Его почувствует Ичиго. Его почувствует Рукия. Сюда слетятся все, и ситуация выйдет из-под контроля. А битва такой силы в открытом городе снесёт целые кварталы.

— Маширо, — его голос стал резче, отчеканивая каждое слово. — Эвакуация раненых. Используй скорость. Только эвакуация. Не вступай в бой. Поняла?

Маширо, чьё лицо было искажено боевой яростью, готовая уже броситься на гиганта, на секунду замерла. В её гладах вспыхнуло сопротивление — она хотела драться! Но дисциплина, дремавшая где-то глубоко, и непререкаемый тон Масато пересилили. Она резко кивнула, её тело снова сжалось, готовое к движению.

Хачиген не произнёс ни слова в ответ. Он лишь чуть заметно шевельнул губами. Не для заклинания — для сосредоточения. Его руки остались по швам, но от него вдруг повеяло сконцентрированной, гигантской силой. Он даже не сделал жеста.

И тогда пространство вокруг площади содрогнулось.

С четырёх сторон, из самой земли и воздуха, взметнулись вверх стены полупрозрачного, переливающегося всеми цветами радуги, но в основе своей матово-белого света. Они сомкнулись над площадью на высоте пятидесяти метров, образовав идеальный гигантский куб. Бакудо высочайшего уровня. Барьер не просто был физическим препятствием. Он гасил звук — рёв Ямми внезапно стал приглушённым, как из-за толстого стекла. Он поглощал и рассеивал ударные волны, не давая им вырваться наружу. Он изолировал духовные сигналы, делая битву внутри невидимой и неслышимой для внешнего мира. Каракура за пределами куба продолжала жить своей вечерней жизнью, не подозревая, что в одном из её заброшенных уголков разворачивается битва существ из иного мира.

В тот же миг Маширо превратилась в розовую молнию. Она металась между телами раненых, и каждое её касание заканчивалось тем, что тело исчезало, телепортируясь за пределы барьера, в безопасное место, которое она инстинктивно определила. Она работала молча, сжав губы, выполняя приказ.

Ямми, увидев, как «крысы» начали что-то делать, и как вокруг выросла «стеклянная коробка», лишь фыркнул от раздражения.

— Фокусы! — проревел он, уже находясь в десяти метрах от Масато. — Надоели!

И он нанёс удар. Простой, прямой, не содержащий никакого мастерства. Просто гигантский кулак, размером с туловище человека, обрушился на Масато со скоростью, невероятной для такой массы. Воздух перед кулаком спрессовался и взорвался громовой хлопающей волной, которая, ударив в стену барьера Хачигена, лишь заставила её слегка дрогнуть, как поверхность воды от брошенного камня.

Удар был направлен на то, чтобы размазать противника по асфальту. Чистая, животная мощь, против которой бессмысленно было подставлять блок. Но Масато и не собирался блокировать.

Сжатый до состояния жидкой стали воздух перед гигантским кулаком Ямми уже обжигал лицо Масато. Время растянулось, став вязким и тягучим. В такие доли секунды обычный воин думал бы о блоке, о парировании, о встречном ударе. Масато думал только об эффективности.

Он не потянулся к клинку. Мысль обнажить Хоко даже не мелькнула. Такое создание не было достойно увидеть его клинок. Вместо этого его тело, ещё мгновение назад стоявшее неподвижно, взорвалось движением.

Это не был просто шаг в сторону. Это было использование Шунпо такого уровня, что оно перестало быть шагом и стало исчезновением. Его силуэт смазался, распался на призрачное послесвечение. Но не это было самым странным. В момент уклонения его тело изогнулось. Не так, как изгибается человек, уворачиваясь от удара — грудью вперёд, с прогибом в спине. Его торс, его позвоночник согнулись под углом, казалось бы, невозможным для человеческой анатомии, будто у него не было костей, а лишь гибкий, пластичный стержень. Он не отклонился — он обтек ударную волну, словно вода, огибающая камень. Это была звериная, инстинктивная пластичность, доставшаяся ему в наследство от того, что скрывалось за маской, — сила Пустого, вплетённая в мышечную память.

Кулак Ямми с оглушительным рёвом, приглушённым барьером Хачигена, врезался в асфальт там, где только что стоял Масато. Земля вздыбилась, выбросив в воздух фонтан битого камня и пыли. Кратер был размером с небольшой автомобиль.

Но Масато уже не было там. Он материализовался на мгновение в пяти метрах левее, в воздухе, на уровне груди гиганта. И в этот момент произошло ещё одно изменение. Его гигай — искусственное физическое тело, сковывающие львиную долю его силы и создававшее иллюзию обычного человека, — словно лопнуло, как мыльный пузырь. Не со вспышкой и грохотом, а тихо, растворившись в клубах голубоватого духовного пара. То, что теперь парило в воздухе, было его истинной формой шинигами. Та же одежда поверх униформы шинигами — чёрное пальто, брюки, но теперь они казались частью его сущности, а не просто тканью. Его черты стали чуть острее, взгляд — глубже, а вокруг всего тела едва уловимо мерцала аура сконцентрированной, спокойной мощи. Он больше не скрывался.

Ямми, только что вытащивший свой кулак из кратера и обернувшийся, чтобы найти цель, увидел перед собой эту новую, парящую фигуру. Его свиные глазки сузились от ярости и… недоумения. Куда делся тот человек? И