Блич: Целитель - Xiaochun Bai

У Масато не было времени на объяснения. Его правая рука была уже вытянута вперёд, ладонь обращена к лицу гиганта. Пальцы сложились в специфическую, отточенную веками практики мудру. Никакого шёпота заклинания, никакого выкрикивания имени. Только мгновенная концентрация воли и энергии.

Из центра его ладони, прямо перед мордой ошеломлённого Ямми, родилась сфера. Небольшая, компактная, но невероятно плотная. Она вспыхнула ярко-голубым светом, который на секунду окрасил всю внутренность барьера в холодные, призрачные тона. Хадо № 33. Сокатсуй. «Синий огонь». Синий огонь разрушения. Но в руках Масато, мастера, способного обходиться без инкантации, это было не просто заклинание — это был точный, хирургический выстрел.

Сфера не летела в грудь или туловище. Она, описав молниеносную дугу, врезалась Ямми прямо в лицо, в область его крошечных, свиных глаз.

Был не взрыв в привычном понимании. Был ослепляющий, сокрушительный выброс чистой духовной энергии, сконцентрированной в точке. Он не был рассчитан на то, чтобы пробить броню или разорвать плоть. Его целью был сенсорный шок.

Голубой кошмар развернулся прямо перед глазами Ямми. Ослепительная вспышка, от которой даже его притуплённое зрение помутнело, сменилась оглушительным гулом, заполнившим уши. Волна чистого, обжигающего реяцу ударила в его лицо, не оставляя физических ран, но вызывая мучительное, жгучее онемение, как от удара током по нервным окончаниям. Он отшатнулся, зарычав не от боли, а от чистой, неконтролируемой ярости и дезориентации. Он тряс головой, пытаясь стряхнуть голубые звёзды, плясавшие перед его глазами, и его рёв, на этот раз полный бешенства, оглушительно прорвался даже сквозь барьер Хачигена.

— ААААРГХ! СУ#А! МНЕ В ГЛАЗА ЧТО-ТО ПОПАЛО!

Урон от атаки был минимальным. Кожа на лице Ямми, прочная, как броня, лишь слегка обуглилась и задымилась. Но цель была достигнута. Ослепление. Дезориентация. И, что важнее, — полное, бешеное переключение внимания. Примитивный гнев гиганта, который мог бы быть направлен на кого угодно, теперь был сфокусирован с лазерной точностью на том, кто его ослепил. На Масато.

— Я ТЕБЯ РАЗМАЖУ, ЧЕРВЬ! — завопил Ямми, яростно растирая кулаками глаза, из которых текли слёзы от яркой вспышки. Его реяцу, и без того чудовищное, заклокотало с новой, неистовой силой, окрашивая воздух вокруг него в тёмно-багровые, грозовые тона.

«Хорошо. Внимание на мне. Ярость сфокусирована. Маширо сможет закончить эвакуацию. Хачи удерживает поле», — пронеслось в голове Масато, пока он мягко опускался на землю, его взгляд уже искал следующую точку для манёвра.

Улькиорра, всё это время стоявший неподвижно, как белая статуя, наконец проявил признак активности. Не физической. Его глаза, эти ледяные зелёные осколки, сузились. Он следил за каждым движением Масато с интенсивностью хищной птицы. Его голова слегка наклонилась, как будто он прислушивался к чему-то, что могли уловить только его сверхчувствительные приборы.

— Интересно, — произнёс он своему разъярённому компаньону, но его голос был настолько тихим и бесстрастным, что казалось, он разговаривает сам с собой. — Использование Кидо уровня лейтенанта… без инкантации. Запаздывание между мыслью и реализацией — менее 0,05 секунды. Скорость перемещения… превышает стандартные показатели для зафиксированных шинигами этого ранга. И эта пластичность… — Его взгляд скользнул по тому месту, где Масато совершил неестественный изгиб. — Аномалия в биомеханике. Напоминает адаптивные свойства низших форм Пустого, но с сохранением когнитивного контроля. Несоответствие данным требует дополнительного изучения.

Ямми его не слушал. Он протёр кулаком свои слезящиеся глаза и, едва различив силуэт Масато, снова ринулся в атаку. На этот раз он не просто бил. Он размахнулся и бросил вперёд всю свою массу, как живой таран, намереваясь раздавить противника целиком.

Масато снова не стал встречать удар. Он отпрыгнул назад, его ноги едва касались земли. И снова его рука вытянулась. На сей раз на кончиках его пальцев вспыхнул и закрутился вихрь алого пламени. Он был маленьким, размером с теннисный мяч, но от него исходило ощущение концентрированной, нестабильной жары.

Хадо № 31. Шаккахо. «Залп алого пламени».

Алый мячик со свистом, похожим на шипение раскалённого металла в воде, рванул навстречу несущейся массе Ямми. Он не целился в голову. Он целился в центр груди, в точку, где собиралась инерция движения.

Раздался резкий, сухой хлопок, больше похожий на звук лопающегося огромного пузыря, чем на взрыв. Алый огонь не разбрызгался. Он сфокусировался в точке удара и высвободил всю свою энергию внутрь, создавая локальный, сокрушительный импульс отдачи. Ямми, мчавшийся вперёд, вдруг споткнулся, как будто его гигантская нога на полном ходу наткнулась на невидимую, но невероятно прочную стальную балку. Его могучий рёв прервался, тело дёрнулось, он потерял равновесие и с грохотом, от которого содрогнулся весь барьер, грузно рухнул на одно колено, пропоров асфальт ещё одним кратером.

Это не причинило ему реального вреда. Но это его унизило. Ярость, кипевшая в нём, достигла точки кипения.

— ТЫ… ЭТОТ КОМАРИНЫЙ УКУС МЕНЯ НЕ ВОЗЬМЁТ! — завопил он, поднимаясь. Его глаза налились кровью. Он откинул голову назад, и в его разинутой пасти начало копиться тёмно-красное, зловещее свечение. Воздух вокруг его рта затрепетал и закипел от чудовищной концентрации энергии. Серо. Чистейшее, примитивнейшее оружие Пустого, но в масштабах его носителя превращавшееся в орудие апокалипсиса.

Масато не ждал. Едва алый огонь Шаккахо погас, он уже был в движении. Он не отступил. Он рванул вперёд, прямо на гиганта, пока тот закладывал голову для выстрела. Расстояние в двадцать метров он преодолел за один нечеловеческий прыжок, и его нога, обутая в простой ботинок, врезалась Ямми в запястье той руки, которой тот придерживал своё колено, поднимаясь.

Удар не был сильным по меркам Ямми. Но он был точен. Он пришёлся на сустав, нарушив на мгновение опору. Гигант ахнул от неожиданности, его Серо, ещё не сформированное до конца, беспомощно вырвалось вверх, прочертив в воздухе барьера ослепительную красную черту, которая ударила в «потолок» куба и растекалась по нему, как лава, не в силах его пробить.

И началось то, что со стороны могло показаться чистым безумием. Масато, крошечная фигурка по сравнению с Ямми, вступил с ним в рукопашный бой. Не силовой. Тактический. Он не бил — он жалил. Он не встречал удары — он уворачивался с той же змеиной пластичностью, используя Шунпо для микро-перемещений, которые были не видны глазу, а ощущались лишь как дрожь в воздухе. Его кулак, нога, локоть находили самые неожиданные точки: под коленной чашечкой, чтобы нарушить равновесие; по локтю, чтобы сорвать замах; в основание челюсти, чтобы отклонить голову и сорвать прицел для следующего Серо.

Это была не битва. Это