Эра Бивня - Рэй Нэйлер

Илькай стояла у камина и грела руки.

– Мы вам очень признательны, инспектор. Позже я непременно оценю ваш визит и поставлю ему пять звезд.

Когда инспектор ушел, они обе почувствовали себя такими измотанными, что даже не стали ждать, пока прогорит огонь в камине. Регина не стала спрашивать, зачем приходил инспектор. То было негласное правило их дружбы: Регина никогда не спрашивала Илькай о работе. Та могла что-то рассказать сама, но вопросы не приветствовались.

– Пожалуй, в следующем году нам стоит выбрать другое место. Пора что-то менять.

– Что-то случилось? – Внутри у Регины опять закипала ярость. Перед глазами возник непрошеный образ: молодой официант сплевывает на тротуар.

– Ничего, – ответила Илькай. – Ничего не случилось. Очередное обострение конфликтов… Или слухи об обострении. Все как обычно: тени под водой. Просто водоросли… Акул почти не бывает, помнишь? Но за тенями надо наблюдать, это моя работа. И я ужасно от нее устала, Регина. Я устала бояться. Почему мне не оставят хотя бы эту малость, эти несколько недель в году? Неужели я не заслужила немножко покоя?

Утро пятого дня было ясным и холодным. Небо отливало перламутром. Обволакивающая все вокруг дымка поднялась и превратилась в тончайшую пелену между солнцем и землей. Регина и Илькай сели на террасе кафе у подножия Галатской башни, поближе к обогревателю, пили чай и кофе, неспешно завтракали – масло и мед на теплом хлебе, белый сыр, помидоры и яйца вкрутую. За соседними столиками сидели и другие оболочки – вместе и поодиночке, они смеялись или тихо читали газеты. Настоящие газеты на настоящей бумаге – одна из визитных карточек Стамбула.

Оболочки сидели на террасе, не обращая внимания на холод – только обогреватели их и спасали. Официант же стоял внутри, за стеклом, наблюдая за посетителями и потирая озябшие руки. То был стареющий мужчина средних лет, с редкими, зачесанными назад волосами. Местные воспринимают холод иначе, думала Регина. Для него эти холода длятся месяцами, приходят всегда слишком рано, а уходят слишком поздно. А для оболочек на его террасе это экзотика: после года симулированной жизни в высотках они всему рады. Кто все эти люди? Айтишники, конечно. Разработчики всех мастей, специалисты по работе с большими данными. Есть тут и математики-теоретики, и финансовые аналитики, ученые, астрономы, астрофизики и специалисты по качественному историческому анализу. А еще такие, как Илькай и Регина, с более эзотерическими специализациями.

Регина никогда не задумывалась о разнице между отдыхающими здесь оболочками и коренными стамбульцами – «местными», как их называли некоторые, но не Регина, которой нравилось и себя считать местной. Это ведь и ее город, раз она столько лет сюда возвращается, так? Они с Илькай уже совершили традиционный «обход» – посетили, невзирая на скверную погоду, все свои любимые места. Полакомились свежей рыбой на Галатском мосту (спасибо Службе безопасности Стамбульского Протектората), прогулялись вдоль морской стены, которая тысячу лет защищала империю, павшую более тысячи лет тому назад. На третий вечер они наблюдали с парома, как межзвездный передатчик на дальних холмах отправляет в космос сознание очередного отважного добровольца – на лазерном луче, навстречу фиаско и неминуемой гибели. Туристы на пароме аплодировали и ликовали. Местные словно не замечали происходящего.

Для них все было иначе. Официант дул на замерзшие руки и равнодушно оглядывал посетителей, которые мазали медом хлеб и смеялись. Он просто хотел тепла, хотел, чтобы наконец наступила весна. Для него время шло своим чередом – и чем быстрее, тем лучше. Да, туристы – это его хлеб. Зимой многие столики пустуют. Летом они заполнятся. За всеми столами будут сидеть оболочки. Они захватят город, отыщут самые аутентичные кафе, взвинтят цены, вытеснят местных в переулки и подворотни. А межзвездная программа все буксует… В ней заняты тысячи умов со всего мира, сотни корпораций, но уже много поколений подряд она не приносит никаких новостей, прорывов и результатов. Пять миллиардов человек в большинстве своем просто игнорируют обещания ученых, ведь куда больше их волнует своя нынешняя жизнь, а не гипотетические дома в других солнечных системах.

На дальнем конце террасы сидевшая одна за столиком женщина с темной косой беседовала с местным подростком, проезжавшим мимо на велосипеде. Тот нарисовал на листке бумаги карту и показывал на ней что-то пальцем. Затем вручил карту оболочке, и та стала изучать ее, улыбаясь ровными белыми зубами. Вдруг паренек сунул руку в карман, выудил оттуда маленький красный баллончик с распылителем и брызнул женщине прямо в лицо.

Регина среагировала моментально: вскочила, кинулась через террасу, повалила паренька на пол и принялась с размаху бить его руку об пол, снова и снова, пока не вышибла баллончик. Тот покатился прочь, подпрыгивая на булыжниках мостовой. Паренек ударил Регину по лицу – очень сильно и неожиданно больно. Но тут подоспели остальные, с улицы и из-за соседних столиков. Раздались свистки. Паренек мгновенно скрылся в толпе. Илькай принялась лить воду из бутылки на лицо пострадавшей. Глаза у женщины опухли и покраснели, она кашляла, задыхалась. Люди рядом терли глаза, пытаясь избавиться от раздражающего спрея. Какой-то мужчина предложил Регине салфетку, и только тут она заметила, что у нее идет кровь. Она прижала салфетку к щеке и почувствовала под пальцами биение фонтанчика. Стоявший рядом полицейский укладывал в герметичный пакет маленький окровавленный складной нож. Хозяин кафе стоял посреди опрокинутых столов и разбитых чашек, в отчаянии ломая руки.

В клинике ею занялся молодой медбрат, бывший военный, с серебристым двенадцатипалым протезом вместо правой руки. Он ловко и бережно накладывал Регине герметизирующую повязку, не переставая жизнерадостно болтать:

– Вам еще повезло, страховка покроет весь ущерб. А то иногда в полисе мелким шрифтом такого понапишут! То нельзя, это… В каждом пункте десяток подпунктов. У вас нож лишь задел скулу, обошлось без перелома. Большинство людей думают, что уж в оболочке-то можно позволить себе всякий экстрим: ноги себе ломают, занявшись парапланеризмом, или в драки лезут. А потом им выкатывают огромные счета за ремонт или предлагают замену, которая им не по карману. Но вы выбрали полный пакет, и правильно сделали. Наверное, давно вступили в программу? Цены на такие пакеты сейчас просто астрономические. Это удовольствие для министров и, конечно, посмертников. Ну, все готово. Через несколько дней лицо у этого парня будет как новенькое. Только постарайтесь особо не улыбаться. – Он ласково погладил Регину по щеке, затем размял все двенадцать пальцев протеза и невольно им залюбовался. – Господи, ну и штука! Если пытаться найти что-то хорошее в падении Бейрута, то это, ей-богу, моя рука. Шедевр!