Эра Бивня - Рэй Нэйлер

class="p1">В это время в другой комнате Илькай давала показания. Подняв глаза, Регина увидела инспектора из СБСП: он стоял в дверях, одетый в обычные брюки и футболку поло. Его абгланц странно мерцал под больничными лампами. Она узнала его по родимому пятну цвета граната.

– Надеюсь, с вами все в порядке, – сказал он. – После такого приключения.

Регина едва заметно кивнула.

– Посидите смирно еще чуть-чуть, – сказал молодой медбрат. – С этого края надо подклеить.

– Боюсь, нам придется отнять у вас еще немного времени. То есть у Илькай. Вы ведь сможете добраться до дома сами? Если нет, я пришлю к вам человека, он вас подвезет. Мы вернемся, как только сможем, но увы… – Пестрый щиток его лица повернулся к медбрату: – Если вы закончили, можете ненадолго выйти?

Медбрат пожал плечами и вышел в коридор.

– Увы, без вашей подруги и ее навыков нам никак не обойтись. Она нужна нам на несколько дней. Мы оказались в весьма… щекотливом положении. Нужно хорошенько все проанализировать. Политика жесткой экономии вынудила нас сократить штат. Вы не представляете, какая для нас удача, что Илькай отдыхает здесь – такую возможность мы просто не можем упустить. Ее навыки…

В дверях возникла Илькай.

– Инспектор, можно мы с ней побеседуем наедине?

Когда инспектор ушел, Илькай подошла к Регине. Легонько провела пальцем по герметичной повязке.

– Отличная работа. Просто класс! – Она заморгала. – Господи, ну ты и идиотка. Видимо, слишком много времени провела в этом своем симуляторе… Или новое тело виновато.

– Не знаю, что на меня нашло, – серьезно проговорила Регина. – Наверное, что-то витает в воздухе. Реакция была моментальная, я даже опомниться не успела.

– Что ж, – сказала Илькай, – больше так не реагируй. Я вернусь через день. Максимум – через два. Тем временем постарайся, пожалуйста, не геройствовать. И я жду подробный отчет обо всех твоих приключениях. Главное… – Она понизила голос: – Береги себя, ладно? Будь осторожнее… Тебе сейчас лучше держаться подальше от туристических мест. Сможешь?

Регина кивнула.

– Ах да. – Илькай дотронулась пальцем до ее подбородка, поросшего колючей щетиной. – Почаще брейся.

Они познакомились здесь много лет тому назад. Стамбул тогда был другим, в нем царил оптимизм, подумала Регина. Впрочем, нет, не царил. Никакой оптимизм не мог затмить присущей городу меланхолии, тоски по былому и давно утраченному величию. И все же город тогда казался светлее и ярче, как будто его подсвечивала изнутри надежда на лучшее. Многие годы в воздухе стоял ее эфемерный свет – словно потемневшие от древности камни покрыли свежей побелкой. На сотнях новых планет были развернуты релейные станции, и мощный передатчик на дальних холмах отправлял к звездам сознания отважных исследователей-добровольцев. Вот в какую славную пору они познакомились. Это случилось в воскресенье, в соборе Святого Георгия. Регина, никогда не верившая в Бога, решила сходить на службу. Тогда она пробовала много нового – медитации, мантры, молитвы… Куда податься человеку, который потерял все, возродившись из ничего? Монотонный голос священника и запах ладана – запах, тысячелетиями пропитывавший позолоту и гранит, – успокоили ее. Плоские лики святых с мудрыми глазами, тишина. В первые годы адаптации это было единственное, что помогало ей удержаться на плаву.

Илькай нашла ее во дворе собора. Она занималась тем же: бродила по храмам, мечетям и церквям в поисках покоя и смысла. Они как-то сразу совпали, сразу заговорили о сокровенном, медленно поднимаясь на вершину холма по древним улицам, где осыпающиеся дома и обгорелые остовы соседствовали с отреставрированными жилищами. Потом Регина и Илькай обедали в маленьком семейном ресторанчике, столики которого стояли под открытым небом, среди разрушенных, оплетенных плющом стен давно сгоревшего дома. Эта совместная трапеза для Регины была сродни причастию. Кто-то нашел ее и сделал целой. Без борьбы, без сомнений и жертв. С того дня они больше не расставались и решили в следующем году встретиться снова. И все.

Регина не сомневалась в Илькай. Если завтра она не придет, то такое может случиться лишь по одной причине: ее больше нет. Нет совсем.

Регина продержалась три дня, сидя в ледяном доме и стараясь не покидать азиатскую часть города. Некоторое утешение ей принесла книга, которую она откопала в букинистической лавке неподалеку: всеми забытый трактат об архитектуре насекомых. На цветных иллюстрациях – сложные постройки, возводимые разными букашками. То был труд какого-то англичанина, страстно увлеченного своим делом. Регина часами разглядывала слегка отсыревшие страницы, вдыхая ванильный запах разлагающейся бумаги. Илькай присылала ей ободряющие сообщения, полные фирменного сарказма, в которых выражала надежду на скорейшее возвращение. А время шло и неумолимо ускользало. Заплатит ли Стамбульский Протекторат за ущерб отпуску? Едва ли.

На четвертый день Регина решила вернуться на европейскую сторону. Людных мест она будет избегать, следуя заветам Илькай. На ипподроме, в соборе Святой Софии и Голубой мечети очень много туристов, а самая большая толкотня, конечно, на Большом базаре. Туда она не пойдет.

Собор Святого Георгия был на удивление маленьким. С каждым годом его посещало все меньше паломников и туристов, хотя раньше по великим праздникам он с трудом вмещал толпы верующих. Паломники битком набивались в небольшой, пустующий теперь дворик. Скромный серый фасад скорее мог принадлежать жилому дому, чем собору, однако во внутреннем убранстве было много золота и света.

Регина не стала заходить внутрь. Во дворике стояли, окружив невидимого гида, несколько оболочек. Под ногами у них разгуливали голуби.

– Самые ценные реликвии собора, уцелевшие в многочисленных пожарах, – звенел над головами туристов голос экскурсовода, – это патриарший престол, датируемый пятым веком, редкие мозаичные иконы и мощи двух святых: Григория Богослова и Иоанна Златоуста.

Регина подошла поближе, чтобы лучше слышать. Пришло сообщение от Илькай: «Регина, где ты?»

– Часть мощей этих святых, вывезенных из Константинополя во время Четвертого крестового похода в тысяча двести четвертом году, была в две тысячи четвертом возвращена папой Иоанном Павлом Вторым. Сегодня собор представляет собой музей…

Теперь Регина видела экскурсовода, стоящего в полукруге лиц – бледных, с покрасневшими от холода носами и синими губами. Большинство скучало и тихо переговаривалось, не обращая внимания на рассказ экскурсовода. Зачем они вообще сюда пришли, если им неинтересно?

«Я там, где мы познакомились, – ответила Регина. – По-прежнему не высовываюсь и жду тебя».

Экскурсовод был в теплом пальто и шапке. Он заметил подошедшую Регину и поднял глаза.

– …однако паломники по-прежнему его посещают.

Это был тот самый молодой официант из кафе, плюнувший им вслед. Он узнал Регину и саркастически улыбнулся.

– Они возвращаются каждый год…

И вновь сообщение от Илькай: «УХОДИ ОТТУДА!»

Экскурсовод воздел руки к небу.

– И