Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

Принц скупо улыбнулся.

— Это исключительно тонизирующая отвары. Ничего сверхъестественного. Хотите — можете попробовать. Не яд какой-либо, помогает держать голову светлой при минимуме сна.

— Позволите попробовать?

— Да, конечно, — кивнул принц.

Я создал магией иллюзий небольшую глиняную чашку, отлив туда буквально несколько глотков отвара. Действительно, ничем не примечательный отвар, имеющей свечение лекарской магии. Сделав несколько глотков, один глоток я всё же оставил и преобразовал чашку в небольшую колбу, убрав в карман.

Паранойя у меня неизлечима, а потому появилось желание проверить отвар на что-нибудь этакое. Хотя я, конечно, сомневался, что принца бы взялись травить прямо столь беспардонным способом, но самые глупые варианты исключаются только по причине глупости или мудрости чрезмерно опытных безопасников. Я же к таковым себя не относил и решил на всякий случай перепроверить отвар.

* * *

Домой с бабушкой мы возвращались тем же способом, которым и пришли. Уже под утро, я сообразил, что вообще-то у нас не обговорена ещё пара существенных вопросов. Однако же, глядя на чуть подуставшую Елизавету Ольгердовну, я задумался, стоило ли их обсуждать прямо сейчас.

Но княгиня с присущей ей женской проницательностью разрешила мои сомнения:

— Говори уже. По глазам вижу, что есть что сказать, но обо мне беспокоишься и раздумываешь, — произнесла она, внимательно глядя на меня, пока мы скидывали верхнюю одежду в лапы химерических пауков, ночью подменявших человеческий штат слуг.

Я лишь покачал головой:

— От вас не утаишь.

— А надо? — вопросом на вопрос ответила бабушка, улыбнувшись.

Мы прошли к ней в кабинет и уселись у пылающего камина. Буквально спустя несколько минут дверь в кабинет открылась, и химерический паучок вкатил тележку, сервированную для утреннего кофе. Я наблюдал, как княгиня с удовольствием пользуется вернувшимися к ней силами. При этом глаза её искрились от счастья, и к своим химерам-слугам она проявляла отчего-то даже больше заботы и искренности, чем до того. Видимо, вновь обретённая связь всколыхнула для неё яркость ощущений. Потому, погладив паучка по лапке и позволив тому разлить нам кофе, она скомандовала:

— Рассказывай.

— На повестке дня две новости, причём касающиеся сразу обеих твоих наследников. Даже не знаю, с какой начинать, — признался я.

— Хорошие есть? — улыбнулась бабушка.

— Нет, хорошие нам уже давно не завозят, — рассмеялся я.

— Ну, давай тогда с плохих. Что у тебя стряслось?

— На меня в Тамас Ашрам открыли заказ. Пока что его Черников на себя взял, но меня предупредил. Придётся объявлять официально о моём архимагическом статусе, чтобы наши не дёргались, но подозреваю, что другие желающие могут и отыскаться.

— Сильно сомневаюсь, — задумалась бабушка. — Если ещё и о моём восстановлении объявим, то на двух архимагов точно не попрут. Зубы обломают. К тому же, свои своих резать, тем более за деньги, не будут, честь не позволит. На войне — да, архимаги гибнут, но официально сойдясь лицом к лицу в рубке.

— Вы абсолютно уверены? — уточнил я у княгини.

— Абсолютно. Поэтому объявим сразу о тебе и обо мне. Это остудит буйные головы. А заодно ещё и нужно получить разрешение на тренировки химерических соединений близ столицы. Нужно обозначить, что легион восстанавливается не на словах, а на деле.

— Я бы не был так уверен, — к сожалению, вынужден был я признать. — Деньги-то ведь немалые обещают. Толпой любого архимага запинать можно, тем более такого молодого и неопытного, как я.

— Можно-то можно. Можно и бомбу пустотную на дворец императорский сбросить. Да кто ж этим заниматься будет?

— Орден, — без раздумий сообщил я, и мы с бабушкой переглянулись.

А ведь действительно: ноги-то я оттоптал не только индусам. Вообще вполне могли и орденцы позаботиться о моём устранении.

— Как-то я слабо представляю процесс переговоров с главой русского крыла Ордена, — честно признался я. — Он, конечно, меня не упокоил по каким-то своим мотивам, добивая бывшего союзника, но и я помню всё, что тебе пришлось пережить по их вине.

— Я тоже на потерю памяти не жалуюсь, — зло отреагировал бабушка, — но теперь с двумя архимагами они на нас рот не раскроют. Другой вопрос, что они тебя и не трогали, а ты им братьев вольно или невольно от жертвоприношений спас.

— И всё равно, на переговоры пока не пойду, — не стал я отступать от своего решения. — Но слежку возобновить надо. Глядишь, что-нибудь этакое и проскользнёт среди слухов.

— Ладно, будем думать. А что касаемо Эльзы? Наша-то девочка светлая, каким образом умудрилась вляпаться в проблемы? Вроде бы как нигде замечена не была, — княгиня перевела разговор на сестру.

— Да как сказать, — хмыкнул я. — С рождения, считай, вляпалась. Дело в том, что я тут через Каюмову решил проверить родственные связи Эльзы. И оказалось, что отцом-то её был ни разу не представитель Ордена Святой Длани.

— А кто? — напряглась бабушка.

— Кто-то из Светловых. А исходя из того, что и патриарха рода Светловых, и её приёмного папашу я упокоил, я даже боюсь представить, на кого выходить, чтобы уточнить её родственные связи, и стоит ли это вообще делать.

Бабушка задумчиво почесала нос.

— Даже не знаю, что тебе ответить. Нужно сперва с ней обсудить, хочет ли она знать точно, кто её отец, особенно с учётом… нашей истории со Светловыми. Тут ведь с её статусом могут попытаться и к себе сманить. Всё-таки лекарка она не слабая, тоже в перспективе до архимага может дотянуться.

— Угу. Скорее уж в проклятиях. Мне уже Черников намекал, что хотел бы сестру видеть у себя в ученицах.

— Предложим, а там пусть сама решает, усиливать нагрузку или оставлять пока два приоритетных направления, — пожала плечами бабушка.

— У неё и так с Резваном занятия, из больницы она не вылезает, — заметил я. — Если пережмём, начнёт с ног валиться. Её, наоборот, чуть придержать бы…

Княгиня посмотрела на меня столь выразительно, что у меня кофе встал поперёк горла.

— Чья бы химеры кричала, а твоя б молчала! Кто у нас тут на сутки пропал, случайно решив выспаться? А ведь у тебя тоже способности штормят во все стороны, но как-то же выкручиваешься. Вот и девочке не нужно инструментарий обрезать, пусть занимается, сколько сможет. И поверь, Резван с Петром —