Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

— Может, ты и права, — не стал я наставивать.

— Конечно, права. Это ты нас вечно жалеешь, а себя — нет, а ведь мы тоже чего-то стоим.

На том и порешили, что бабушка с Эльзой обсуждают вопрос обучения проклятиям у Черникова и разбирательств по части отцовской крови — нужны ли подобные знания Эльзе, либо же проще дождаться, пока мать придёт в себя. А я морально готовлюсь к объявлению архимагического статуса и к военным учениям близ столицы заодно. Пора было вновь напомнить про существование легиона Угаровых.

* * *

Совет достойных Туманного Альбиона проходил в мэллорновой роще. Срок жизни этого друидического леса не смогли бы определить даже величайшие архимаги древности. Роща росла здесь испокон веков, являясь, по сути, единственным древом, разросшимся на многие сотни квадратных метров и спускавшимся множеством стволов глубоко в землю.

Место для альбионцев было сакральным, и именно здесь собрался совет достойнейших, куда экстренно вызвали и молодую архимагичку Эсрайлинвиэль Олвеннариэль.

Эсрай посещала Совет достойнейших уже в третий раз. Впервые это произошло, когда её представили для подтверждения магического статуса. Сложностей не возникло, сила человеческих магов канула в небытие. Нынешние архимаги были лишь тенью магов прошлого. Этим… достаточно было показать лишь несколько фокусов с металлами, для того чтобы ей присвоили архимагический статус.

Подумаешь, собрала практически весь металл в округе и выстроила из него башню с троном, висячими садами, каскадом фонтанов и даже серебряным лесом. Дав полюбоваться творением рук своих, Эсрай спустя неделю вернула всё на круги своя. Можно было бы и оставить в качестве личной резиденции, но не хотелось жить среди чванливых магов и каждый день видеть их надоевшие до зубовного скрежета лица.

Второй раз она посещала совет, когда уведомила его о том, что отправляется в далёкую северную страну выполнять завет, оставленный предками. Перечить ей не смогли, хоть и обязали взять с собой так называемую группу поддержки, читай, соглядатаев. Правда, очень скоро шпионы донесли, что «заветом предка» стало не обучение, а один конкретный юноша скандинавского происхождения, но уже более шести поколений являвшийся аристократом Российской империи. Но уж по этому поводу Эсрай ни перед кем отчитываться не планировала и уж точно принимать чьи-либо советы не была намерена.

Прекрасно осознавая свой собственный статус, она начисто отмела сразу все возможные поползновения касательно собственного брака.

«Ещё не хватало!» — мысленно фыркала она. Конечно, особо настойчивые, в том числе и архимаги, сватали сперва себя, потом своих сыновей и даже внуков, намереваясь заполучить девицу к себе в род, но это был не тот случай. И вот сейчас пришёл вызов на Совет достойнейших под предлогом угрозы безопасности страны. Этот вызов Эсрай проигнорировать не могла, а потому пришлось ни свет, ни заря покидать на дирижабле столицу Российской империи.

Спустя почти сутки она оказалась на бывшей родине и вновь вступала под сень мэллорнов. Почему-то более тёплый климат дома и солнышко, пробивающееся сквозь золотую, почти недвижимую листву, были ей не так милы, как тёмные, хмурые дождевые мороси Российской империи. А возможно, дело было в том, что здесь ей вновь приходилось примерять на себя роль серьёзной, ответственной, взрослой — той, кем она так не хотела быть. Это рядом с Юрием могла быть той, кем себя чувствовала, — юной девчонкой. Но, увы, все они носят маски. И Эсрай тоже приходилось их менять.

На входе в рощу, у арки из переплетённых, будто застывших в вечном танце, корней, её встречал нынешний патриарх рода Олвеннариэлей, старик Келебдиль, чьё имя переводилось как «Любящий серебро». Он был скользким, как змея, и таким же изворотливым, но при этом благодаря своему характеру умудрялся последние полсотни лет каким-то образом удерживать род от полного уничтожения и банкротства. А это, как ни крути, дорогого стоило. Когда Эсрай явилась к нему и заявила, что теперь родом управлять будет она и всё сильно изменится, они заключили договор, в результате которого она играла роль наивной девицы, а он всё так же руководил родом. Она обеспечивала им безопасность и процветание, он обеспечивал ей тылы и поддержку, а также полную свободу, слабо представляя, кем она является на самом деле. Представилась Эсрай духом серебра, обратившим внимание на практически загнувшийся род. Старик старался потакать ей во всём, в том числе прикрывая от настойчивых попыток сосватать юную альбионку.

Иногда ничтожный статус был благом: ведь у Олвеннариэлей просто не оказалось влиятельных патронов, они не были кому-то нужны веками и потому могли сейчас скромно воротить носы от всех попыток прижать их к ногтю.

Однако на сей раз лицо Келебдиля, похожее на старую, испещрённую трещинами кору, было непривычно хмуро и сосредоточенно.

— Что стряслось? — тихо уточнила Эсрай, едва сдерживая внутреннее напряжение. — Кто на нас нападает?

— Не на нас, — прошипел старик, оглядываясь. — На континенте будет замятня. Наши хотят объединиться с османами и венграми и пощипать руссов, пока у них ослабленное количество архимагов. Тебя отозвали, чтобы ты под удар не попала и тобой не могли манипулировать.

— Каковы на данный момент позиции? Ты знаешь, что нашим обещают за поддержку?

— Знаю.

— Не томи, старик. Слушаю, — поторопила его Эсрай, склонившись низко в знак уважения и пропуская мимо себя нескольких архимагов под сень мэллорновой рощи, в том числе и излишне настойчивого лекаря, которого Юрий называл не иначе чем Эль Трандулет.

— Обещают восстановление мэллорновой рощи в Ольвии и в Херсонесе, а следовательно…

— … и совместную опеку над двумя черноморскими портами, — добавила Эсрай.

— Именно.

— То есть османы хотят получить себе Крым. Австро-венгры, я так понимаю, жаждут прирезать себе земельку до Днепра. Наши под шумок решили поучаствовать?

— Все верно, — кивнул Келебдиль, и в его потухшем взгляде мелькнула тень беспокойства.

— Плохо. От нас что-то зависит?

— По сути, нет, — покачал головой старик. — Думаю, решили всё уже без нас. Совет собрали исключительно ради соблюдения традиции.

— Ладно. Посмотрим, — отрезала Эсрай, её лицо стало непроницаемым, как отполированное серебро.

Вместе с тем, пряча за холодной маской бурю противоречивых мыслей, Эсрай вошла под сень рощи, где уже собрались те, кто привык чужими руками загребать жар, получая за это сплошные преференции.

Глава 11

Да уж, когда я попросил двух интуитов проанализировать ситуацию с Петром Усольцевым, я не думал, что они вцепятся в него словно