Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

После чего более грамотные полицейские вынуждены тратить силы и время, пытаясь разобрать каракули своих «тоже умеющих писать» коллег.

— Если мы еще станем нанимать учителей для прислуги, — ворчливо заявил сэр Невилл, — через неделю во дворце заведутся анархисты, в подвале начнет работать подпольная типография, а в котельной бомбисты устроят лабораторию. А впереди зима, без отопления мы вымерзнем. Нет уж, — повысил голос Паук, — хватит нам и одной доморощенной суфражистки, да-да… на пару с эльфийкой, которая совершенно справедливо глядит на всех присутствующих, как на стадо идиотов и… — сэр Невилл резко развернул кресло, — над чем так смеешься, Джотто?

— Я вовсе не смеюсь, мессир!

На лице секретаря его эмоции действительно не отражались, но вот дыхание замедлилось и кончики пальцев начали едва заметно подрагивать.

— Мне-то не ври.

— Виноват, мессир. Просто после ваших слов отчего-то вспомнилось, как вы оплатили одному бедному юноше учебу в Королевском Университете.

— О чем с тех пор неоднократно жалел, — чуть менее недовольным тоном буркнул сэр Невилл, — потому что к светлой голове этого юнца прилагается несносный характер. Не успеешь моргнуть, как он снова тащит этот гадский настой. Я вас всех насквозь вижу, без всяких хитрых гномских лучей. Тебя тоже это касается, Бенедикт. Хочешь что-то сказать, говори. Собутыльника своего ты выгородил, теперь попробуй сам оправдаться так же ловко. И сядь, наконец, хватит мне одного столба рядом.

— Пока что в свое оправдание, мессир, мне совершенно нечего сказать, — спокойно произнес Бенедикт, оставшись в прежней позе. — Действительно, я допустил эту, как вы справедливо изволили выразиться, катастрофу.

— Еще один образованец на мою седую голову, — Паук взялся за колесо, заставив кресло вильнуть в сторону книжного шкафа. — «Изволили»… Реджи, ты слышал? Эти слуги совсем от рук отбились!

Прежде чем ответить, лорд Реджинальд извлек из кармана халата очередную сигару и похрустел ею рядом с ухом.

— Воистину, дядя, грядут темные времена.

Сэр Невилл охнул, опасливо покосился на Джотто и развернул кресло… ко мне.

— Мисс Грин, признайтесь, — почти жалобно попросил он, — вы на них пыльцой какой чихнули⁈ Они ж скоро на этом вашем эглатрине заговорят.

Пока я раздумывала, как ответить на это странное обвинение, сидевшая рядом Марилена прыснула в ладонь… и вслед за ней заулыбались все остальные.

Да уж, и эти существа еще рассказывают про непостижимый для них тонкий эльфийский юмор!

Чтобы хоть как-то успокоится, маленькая ушастая белочка потянулась за печеньем. Овсяное с изюмом у местных поваров получалось неплохо, хотя некоторые партии выходили, на мой вкус, чересчур сладкими. Хрум-хрум-хрум и жизнь выглядит уже не такой беспросветной.

— Ладно, настроение вы мне чуток подняли, — сэр Невилл закончил смеяться так же резко, как и начал. — Теперь давайте говорить серьезно. Бенедикт, что за хрень приключилась?

— Не знаю, мессир, — мрачно произнес клетчатый. — Именно это и удручает. Представления не имею, кто мог бы решиться на подобную, гм, демонстрацию и успешно её осуществить.

— В таком случае, — подал голос лорд Реджинальд. — Стоит начать с обратного. Кто точно не мог совершить подобное? Хорошо, — поправился он, заметив, как Бенедикт дернул щекой, — не точно, хотя бы предположительно?

— Предположительно, — медленно начал Бенедикт, — это не традиционная угроза. Про подготовку такой акции силами конкурирующих Великих Домов или кого-то из их вассалов мне стало бы известно с высокой долей вероятности. К тому же, как верно обратил внимание лорд Реджинальд, в этой акции мог пострадать наследник Великого Дома Бентинк. Привлечь недоброе внимание сразу двух Великих Домов… не думаю, что кто-то из традиционных участников Игры решился бы на такое. К тому же нападение на бал, на гостей…

— … случалось и даже не один раз. «Белый ужин» вспомни.

— «Белый ужин», мессир, — возразил Бенедикт, — потому и помнят, что даже для тех недобрых времен нарушение традиции гостеприимства являлось чем-то неслыханным. А уж в наши дни… нет, милорд, такими средствами в Игру не играют.

— Допустим, — согласился лорд Реджинальд, а что вы скажете про нетрадиционные угрозы? К примеру, социалистов?

— В их среде мои позиции менее сильны, — признал человек-тень. — Поэтому во многом я вынужден полагаться на сведенья из, — последовал кивок в нашу с Мариленой сторону, — Ночной Гвардии, Рейтарского полка, а также некоторых аналогичных контор. К сожалению, милорды, в данном случае речь идет не о какой-то единой структуре. Скорее, о питательной среде, где постоянно вызревает множество мелких пузырей недовольства примерно всем.

— Когда я учился в Университете, — неожиданно вступил в разговор Джотто, — только на моем курсе имелось пять студенческих кружков, именовавшихся «вольнодумцами». Правда, эта вольность дум по большей части относилась к игре в кости, скрытной транспортировке запасов алкоголя в общежитие, а также походам в трактир или бордель. Но я не уверен, что знал про всех. Карл Хёдель, как потом оказалось, окончил Университет на год раньше меня.

— Хёдель действовал в одиночку, — Бенедикт все-таки решил воспользоваться разрешением сэра Невилла и опустился на стул, — и это вторая проблема, еще большая, чем первая. Даже когда внедрил своего агента и думаешь, что «держишь руку на пульсе», всегда остается шанс: рядом с ним кто-то ходит и медленно сходит с ума. Может вообще не делиться своими планами с товарищами по борьбе, может вообще держаться в стороне. Или, напротив, разглагольствовать в пивной, пока все не перестанут обращать на внимания на вопли жалкого пьянчуги. Предсказать их действия невозможно и потому список успешных покушений со стороны подобных одиночек удручающе велик.

— Да-да, и мой предшественник в этом скорбном списке, — недовольно произнес сэр Невилл. — Скажи, Бенедикт, не лишись я ног по воле случая, ты бы переломал их лично? Удобно же, когда охраняемая особа шагу ступить не может? Ладно, не надувай щеки. Сейчас-то у нас действовал не псих-одиночка, верно?

— Все так, мессир, — согласился Бенедикт, — и, должен признаться, это меня пугает. Кто-то счел возможным угрожать Великом Дому Дарнли, а также одному из Верховных Судий. Кто-то достаточно умный, чтобы организовать этот «показательный фейерверк».

— А такой умник должен бы понимать, что без внимания мы подобную угрозу не оставим, — подхватил сэр Невилл. — И все же счел возможным поугрожать. Прямо интересно, кто ж это в Арании настолько смел?

— Или не в Арании! — подал голос лорд Реджинальд. — А угроза, на которую мы не можем не отреагировать — обманный финт.

— У хорошего фехтовальщика, — медленно произнес Паук, — обманный финт отвлекает внимание от настоящей атаки. Но… еще он может сам стать началом атаки.

— Полагаю, мы все думаем примерно в одном ключе.

Аккуратно затушив остаток сигары, отец Марилены обошел нашу кушетку, открыл шкафчик и