Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

в кладке растительность, от травы до небольших клёнов, и даже упавшая откуда-то балка нарушениями порядка не считались. В итоге поверхность замкового двора очень мало походила на паркет дворцового тренировочного зала и этот факт заметно улучшил настроение маэстро Моретти.

— Здесь вы не спрячетесь за ровным полом, — ехидно заявил он, — придется много работать головой и ногами.

Отвечать я не стала, сберегая дыхание и силы. Второй и главной причиной радости маэстро стал замковый арсенал, где какой-то любитель рубяще-колющего железа умудрился сохранить в относительно приличном виде почти сотню различных палок-убивалок. Включая полдюжины великанских зубочисток, при виде которых маэстро Паоло едва не запрыгнул от радости на крышу южной башни, единственную уцелевшую. Уточненное издевательство, по его мнению, требовало правильного инструмента.

— Начнём с простого, — маэстро принялся обходить меня по кругу, — клинок на плечо, нога чуть впереди, колени полусогнуты, корпус ровный. Меч должен просто лежать, мисс Грин. Прислушайтесь к нему, дайте клинку самому найти равновесие. Если вы чувствуете вес в руках, вы уже ошиблись. Так… теперь начинайте атаку. Шаг вперед, удар сверху… меньше напрягайте руки, просто дайте упасть! Отлично, а теперь сразу в сторону, новая дуга и назад в стойку.

В чем-то с пресловутым биденхендером работать оказалось даже чуть проще, чем с прежними двуручниками. Длинная и относительно тонкая рукоять даже в толстых кожаных перчатках позволяла закручивать дуги, резко менять направление за счет перехватов и…

— Basta!

Паоло встал напротив, щурясь от солнца.

— Почему вы решили уйти в нижнюю стойку, мисс Грин?

— Большинство моих противников будут выше меня, — не задумываясь, ответила я, — орки, тролли, люди. — А хороший удар по голени уравняет шансы.

— Разумно.

Человек не может двигаться быстрее эльфа. Уж точно — не быстрее взгляда эльфа. Паоло Моретти просто шагнул мимо меня, а затем взмахнул рукой, доворачиваясь — и рукоять меча вдруг словно сама собой вывернулась из ладоней.

— Популярная легенда сообщает, что биденхендеры придумали для прорыва строя вражеских пикинеров, — маэстро перехватил меч, принял верхнюю стойку и сделал несколько быстрых выпадов, каждый раз меняя направление атаки. — Выдумавший эту байку дурачина никогда не видел даже хорошей пики с окованным древком, не говоря уж о правильном строе терции. Лично у меня, мисс Грин, глядя на этот клинок, рождается мысль, что придуман он был кем-то из ваших сородичей. Для борьбы с невысокими, но хорошо защищенными противниками.

— Против гномов⁈ Но…

— А давайте проверим! — маэстро протянул мне рукоять биденхендера. — Попробуйте верхнюю стойку и удар с переходом в укол.

Я попробовала и ощутила, как инерция клинка на выпаде почти уволокла меня за собой.

Моретти несколько раз цокнул языком, отошел к стене, под которой свалили часть вытащенного из арсенала. Вернулся он, загрузившись полуторником, шлемом с глухим забралом и ржавой кирасой. Меч маэстро вбил в щель между двух камней, нацепил на него кирасу, а сверху водрузил шлем.

— Предположим, что перед нами гном, — весело заявил он, — атакуйте!

Я атаковала — все тем же ударом из верхней позиции, с переходом в укол. Клинок ткнулся в забрало и скользнул вдоль шлема.

— Уй, — когда маэстро успел подобрать хворостину, я не заметила, но хлесткий удар ощутился даже через толстую ткань, — мерзкий подземный карлик отрубил ноги прекрасной эльфийской деве, она лежит перед ним, истекая кровью! Как, почувствовали себя древней воительницей, мисс Грин?

— Почувствовала себя идиоткой! — честно сообщила я.

— И замечательно! — «утешил» меня Моретти. — Это намного лучше, чем лежать без ног в луже собственной крови. Поработайте с этим, хех, манекеном десять минут.

Верхняя стойка, начало, довернуть. В этот раз получилось на удивление легко, клинок словно шёл сам — и вошёл точно в прорезь для глаз, ударив по затыльнику шлема. Чтобы высвободить лезвие, пришлось упереться в шлем ногой. Отступить, принять стойку, еще удар с перехватом, в другую глазницу. И еще раз… еще… на шестом ударе клинок опять бессильно скользнул по металлу.

— Ощутили? — Моретти, присев на корточки, тронул развороченные края смотровых щелей. — Едва у вас появилось напряжение в плечах, тут же упала точность удара. Высокая стойка дает большую нагрузку. Плечи, предплечья, верх спины…

— И что же с этим делать? — язвительно спросила я. — «Качать мышцу»?

— Вы видите здесь гири? — маэстро широким жестом обвел замковый двор. — Нет? И я не вижу. А они непременно бы появились, захоти я сделать из вас и мисс Нортвуд цирковых силачей. Леди эльф, я вижу свою миссию несколько иначе. Сколько точных выпадов у вас получилось, прежде чем начала ощущаться усталость? Пять? Запомните, что вам нужно победить в первую минуту боя. Вторая уже уменьшает ваши шансы, а третьей не будет.

— Но вы же сами сказали: «десять минут»! — возмутилась я.

— Сказал, — легко согласился Моретти, — но с чего вы взяли, что речь идет про десять минут непрерывного махания железом? Учитесь подмечать мельчайшие детали не только цветов и запахов, мисс Грин, это умение вам наверняка пригодится.

Пока я раздумывала над ответом подходящей язвительности, маэстро попросту сбежал — точнее, неспешно направился к воротам. Возможно, тоже услышал пыхтение завершавшей очередной круг Марилены.

— Отличный темп, мисс Нортвуд! Еще один круг вокруг замка и basta!

Верхняя стойка, замах, выпад! Контроль движений еще явно не вернулся, зато злости прибавилось — я ударила по верхней части шлема с такой силой, что железяка слетела с крестовины и, обижено гремя, покатилась по камням. Гоняться за ним я не стала — уложила биденхендер на плечо и пошла к западной стене, где возле развалин эшафота на скамейке для зрителей расположились Кард, Ульрик и Тайлер. Последний, увидев, как я подхожу, вскочил, словно подброшенный невидимой пружиной.

— Можно взглянуть, мисс Грин?

— Можно что угодно, — перехватив меч за рикассо, я протянула его Тому рукоятью вперед, — если сумеешь сломать этот, в арсенале лежать еще пять.

— Не сломаю, — бережно взяв клинок, Том принялся вертеть его, ища то ли клейма, то ли следы ржавчины, — конечно, не наша, подгорная, работа, но и для людской чересчур аккуратно. Должно быть, холмовые сделали, лет двести назад. Видите волнистые линии, — я кивнула, — следы кузнечной сварки, из полос ковали. Если взять современную тигельную сталь…

— Том, — перебила я полугнома, пока он в очередной раз не потерялся в своих мечтах, — оглянись вокруг! Нет, не так, загляни за пределы этих древних камней! Никто, слышишь, никто сейчас не ходит по улицам Клавдиума с двуручником на перевязи! Марилена увлеклась фехтованием лишь потому, что в рисовании она уже на уровне выпускника академии, прочие же «приличествующие леди» занятия вроде рукоделия вызывают у неё отвращение или оторопь. А при встрече… —