Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

— Должен знать, — кивнул Багси.

— Будем искать и в окрестностях, значит, — сказал я. — Джерси, Коннектикут, Бостон, может Филадельфия — у него там были старые связи. Сообщу об этом Торрио, объявлю его личным врагом. Остальные Семьи никуда не денутся, тоже будут искать. Рано или поздно кто-нибудь его увидит.

— А если не увидит?

— А если не увидит, то мы все равно уничтожим его бизнес. Что-то захватим, что-то просто сожжем и развалим. Рано или поздно он высунется, не сможет он долго прятаться.

Мы еще немного постояли, после чего Багси сбил большим пальцем пепел на пол, растер его ногой, а окурок спрятал в карман. Ладно хоть не пол бросать не стал, от него и этого можно было ожидать.

— Я к Мейеру зайду еще раз, посижу с ним.

— Иди, — сказал я.

Я тоже затушил сигарету и отправился на пост. Надо было поговорить с медсестрой по поводу того, чтобы нормально следили за Лански. А потом пойду и навещу Терранову, хотя наверняка там еще кто-то из его семейства ждет — жена или кто-нибудь из старших детей. Посмотрю, как у него дела, да и Чиро просто будет приятно, думаю. Может сил и воли к жизни это ему добавить.

А вот про то, что я передал его команду другому человеку, говорить не буду. Хотя он должен понимать, что даже если выживет, рулить больше не сможет. Но это и не надо — отправлю на пенсию, может быть даже оплачиваемую.

Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы Чиро выжил и поправился. Он неплохой человек, несмотря на то, что растерял весь авторитет и принес кучу проблем. Для мафиозо, конечно, если по отношению к таким, как мы, вообще применимо словосочетание «неплохой человек».

На посту договорился, дал двести долларов, предупредил о том, что у Лански будет дополнительная охрана. А потом отправился в отделение, где лежал Чиро.

С ним все было нормально, если учитывать его состояние. Улучшения не наступило, но опасность для жизни была уже минимальна. По крайней мере, так мне сказал врач. Я поговорил с ним, дал ему еще полсотни долларов лично, перекинулся парой слов с Терезой, которая дежурила там.

И поехал домой, отсыпаться.

Глава 10

На Мотт-стрит мы приехали без четверти девять. Галанте уже открыл столовую, как и положено, в восемь. Я предупредил его по поводу журналистов накануне вечером по телефону, но четко сказал, чтобы все было как обычно. А то знаю я эту показуху — достанет где-нибудь белые скатерти, расстелет, найдет официантов, выдаст им белые же рубашки. И будет это выглядеть…

Да странно это будет выглядеть, а еще с реальностью никак соотноситься не будет. Нет, этого мне совсем не нужно. Пусть пишут правду про то, как оно на самом деле.

Единственное, что я приказал — сделать обед, а не завтрак. Пусть журналисты оценят основное меню.

Гэй поехала со мной, оделась в простое темное платье, украшений надевать не стала, хотя в обычной жизни, как и большинство женщин в нынешние времена, любила обвешиваться ими. Пока ехали, болтала без умолку — была возбуждена, ей явно было интересно дать интервью журналистам. Правда задала и правильный вопрос — что ей говорить журналистам. Я сказал ей говорить, что думает, только молчать про мои дела. А то она и так слишком о многом в курсе. Хотя на самом деле все жены мафиози в курсе, просто молчат — таковы уж правила.

Я припарковал свой Кадиллак в одном квартале, подумав при этом, что уже вот-вот выйдет компактный Форд, который будет не уступать в мощности благодаря восьмицилиндровому, но при этом не будет привлекать столько внимания. А еще в нем будут ставить радио прямо с завода, что тоже немаловажно. Как только выйдет, сменю тачку.

Прошлись немного пешком. Уотерс и Педдер ждали у входа, оба, как мы и договаривались, в простых костюмах. А рядом с ними оказался третий — молодой парень с большой камере на ремне.

Я остановился, посмотрел на них.

— Я просил без фотографа, Джеймс, — обратился я к Уотерсу.

— Мистер Лучано, — сказал он. — Всего одна фотография. Не лицо крупным планом — просто вы здесь среди людей в очереди. Мы не будем ничего такого рисовать, просто покажем вас в исторический момент. Момент же в действительности исторический.

Ну хотя… Почему бы и нет. В газетах если и печатали мое фото, то либо старое, когда еще Лаки фотографировали для тюрьмы, либо случайные кадры в дорогих костюмах на выходе из ресторанов. А я сегодня еще и оделся скромно, не в рабочую одежду, конечно, в костюм, но один из самых худших.

Я посмотрел на парня с камерой. Он явно нервничал, но старался не показывать это. Повернулся, увидел очередь, которая тянулась за угол. Настоящий аншлаг, все хотят поесть.

— Хорошо, — сказал я. — Но я сам скажу когда, и никаких крупных планов лица.

— Договорились, — кивнул Уотерс.

— Пройдемте, — кивнул я головой, и мы двинулись в сторону входа в здание. Сегодня я в очереди стоять не планировал, это заняло бы слишком много времени, а у меня еще дела.

Этот гребаный Вакси подкинул мне дел, иначе не скажешь.

Меня узнали. Сначала люди в очереди просто косились, потом начали шептаться. Пожилая итальянка впереди сказала что-то своей соседке, и та резко развернулась и сказала:

— Дон Лучано.

— Бонджорно, — ответил я по-итальянски.

И тут она затараторила — про сына, который потерял работу, про внуков, которые до открытия столовых не ели уже по нескольку дней, и совсем ослабли. Я слушал, чувствуя на себе взгляды журналистов. Подозреваю, что они не понимали о чем она говорит, потому что были обычными англосаксами, и итальянского знать не могли.

А она вдруг схватила меня за руку и поцеловала. Как будто бы не знала другого способа сказать спасибо, или ее просто переполняли эмоции.

Я услышал тихий щелчок камеры. Повернулся к фотографу, нахмурившись. Он опустил аппарат и смотрел в сторону, притворялся, будто ничего не делал. На секунду мне захотелось схватить камеру и разбить ее, но я сразу же погасил этот порыв. Это вспышка ярости от прежнего хозяина моего тела, и я уже