Жрец Хаоса. Книга ХVII - М. Борзых

императора, я продолжил: — Но и та чуть не умерла после смерти брата от сенситивного шока, аналогичного тому, что я ощутил после гибели значительной части моих химер на Верещице. Но Сахиба-Ханум её не то пожалела, не то поиздевалась и умудрилась заткнуть обрывы связи с умершим братом никем иным, как Митрием Сафаровичем. А с наличием у того клина по части женщин имеем мы сейчас магически созданную пару с конфликтом интересов. Так что Митрия Сафаровича придётся отправлять в отставку с командования Кавказским военным округом.

— М-да… — Андрей Алексеевич внимательно слушал меня, — после такого доказать нашу непричастность к текущим событиям будет сложно. Я так понимаю, на нас уже всех собак повесили?

— Пытаются, — не стал я отрицать очевидного. — Всегда удобней найти на стороне всеобщего врага, читай, козла отпущения, ведь у них самих рыльце в пушку из-за землетрясения в Крыму. Сейчас четыре женщины-архимага в лице двух княгинь Угаровых, Ашхен Аршакид и Михримах-султан выступают против местных мудрецов, заставляя тех сесть за стол переговоров. Легитимности, сам понимаешь, у Михримах-султан из-за женского пола минимум. Но чашу весов в её сторону склоняет наличие статуса архимага. Так что будем торговаться. Для этих целей прошу соответствующие полномочия, скреплённые твоим магическим оттиском, и предварительную консультацию: какую виру просить за Крым.

— Боги с ним, с Крымом! — отмахнулся император. — Сами восстановим, Юсуфовы подсобят, будет краше прежнего. Меня тревожат в большей степени изменённые. Замалчивать такое — становиться соучастником, — нахмурился Андрей Алексеевич.

— Я в курсе. Поэтому мы будем совместно расследовать их происхождение при участии османов, австро-венгров и нас. А ещё Михримах-султан едва ли не клялась, что они их не создавали. Из чего я делаю вывод, что, судя по всему, покупали. Значит, где-то есть подпольные лаборатории, которые снабжают неизвестно кого подобными армиями. Вот их и будем искать. Но уж прости, но изменённые в данном случае — это единственный действенный рычаг, которым можно на них сейчас давить. Причём рычаг безопасный для нашей казны и людей. Войну в ответ на их диверсию в Крыму можно было бы объявить, но это вновь затраты и жертвы. За Алису нам либо вира грозит, либо объявление войны за убийство Баязеда. А подобный шантаж, мало того что посадит в перспективе на трон отпрыска из династии Тенишевых, являющихся твоими вассалами, позволит в теории выторговать Аршак, вернуть на трон Ашхен с её внучатым племянником, увеличив количество русских архимагов на единицу, заодно приняв тех под протекторат. Ну и банально стребовать денег, ибо в рамках предстоящего строительства вокруг источников денег нужно будет немерено.

— С Аршаком это ты, Юра, хорошо придумал, — Андрей Алексеевич подошёл к карте мира, висевшей у него во всю стену. Теперь там появились новые отметки с флажками разного цвета. Судя по черному под Казанью и серебряному в районе мыса Нордкин, флажки обозначали расположение источников магии. — По информации из древних свитков в горах княжества Аршак имелось нечто похожее на воздушное завихрение, не исчезающее более тысячелетия. Местные называли его источником силы Аршакидов, а заодно подтверждением легитимности правящей семьи на троне. Последние два десятка лет завихрение исчезло, и количество магов воздуха пошло на убыль в Аршаке. Потому есть немалая вероятность, что на родине Грозы Кавказа также имелся свой источник родовой магии. Если получится бескровным путём забрать его в империю через восстановление истинной династии и протекторат, было бы очень неплохо.

Я-то думал расплатиться таким образом с Ашхен за помощь и заиметь в активе плюс одного лояльного архимага в благодарность за найденного наследника, но в свете новой информации протекторат над Аршаком заиграл совершенно иными красками.

— Но вернёмся к больной теме. Сколько у османов было изменённых?

— Что-то около пяти тысяч. Точнее определить не получится. От многих одни ошмётки остались.

— Он их не год и не два собирал, — пробормотал Андрей Алексеевич, отпивая уже остывший кофе. — Если предъявить образцы Совету архимагов и мировым правителям… — размышлял он вслух.

— То мы подадим идею врагам, заодно уничтожив саму возможность получить на соседнем троне лояльных стране правителей на ближайшие пятнадцать лет. А нам ой как нужны эти пятнадцать лет мира и спокойствия на границе. Вместо же этого южные рубежи будут полыхать, ведь династию Баязедов низложат за нарушение пакта, а страну начнут рвать на части. Вместо шаткого мира получим необходимость укрепления собственных границ и усиления собственных гарнизонов.

Мой последний аргумент был шатким и довольно зыбким, практически ничем не подтверждённым, кроме собственной интуиции.

— Если мы оставим на троне династию Баязедов и впоследствии в Османской империи будет править потомки Сахибы-ханум, есть у меня подозрение, что нам будет гораздо проще договориться с источником Тьмы в их бывших родовых землях. Так сказать, обменяем баш на баш: утрату казанского трона на приобретение османского.

— Аргумент, — согласился Андрей Алексеевич. И всё равно было по нему видно, что ему не нравился вариант замалчивать наличие подобной армии изменённых.

— Что вы с остатками армии изменённых будете делать?

Пришлось отвечать, как есть:

— Часть из этих изменённых ещё не потеряла человеческого сознания и разума и защищала вместе с нами женщин и детей. А потому таких мы с бабушкой и ещё одним химерологом попробуем вернуть в человеческий облик. Всех остальных, после обследования и признания их неадекватными, отправим на перерождение.

Кажется, мне в очередной раз удалось удивить Андрея Алексеевича.

— А что, это возможно? Вернуть им человеческий облик?

— Теоретически, возможно, но работа долгая и кропотливая. И чисто гипотетически нарушением пакта это не будет, ведь мы возвращаем к адекватному состоянию людей, а не наоборот — издеваемся над ними, пытаясь сделать из них боевых солдат, не знающих страха, боли и упрёка.

— Кто третий? — не удержался от вопроса Андрей Алексеевич.

— Хильмерик Трихёвдат, боевой товарищ ещё моего деда.

— Это такая мужская версия твоей бабушки, неоднократно замеченная у вас в особняке? — с усмешкой уточнил император.

— Да, они вместе с бабушкой курируют моё обучение в химерологии. Признаться, задача стоит такая, что наша троица находится в состоянии среднем между ажиотажем и ужасом.

Андрей Алексеевич перестал улыбаться.

— Если у вас получится, то вы из небытия вернёте самых важных свидетелей преступления над человечеством.

Резоны императора я понимал, но всё же руководствовался иными мотивами:

— Если у нас получится, то мы вернём людям нормальную жизнь, а не то животное существование, на которое их обрекли против их воли.

— Что с Алисой и Францем-Фердинандом?

Андрей Алексеевич заметил, что кофе остыл окончательно и попробовал было вскипятить его заново в чашке с помощью магии. Отпив глоток, он скривился и тут