Жрец Хаоса. Книга ХVII - М. Борзых

Если остался в живых хотя бы кто-то из наследников Баязеда, её тут же отстранят от любого управления. Это их с братом связывала связь, которая всем остальным стояла поперёк горла. Со смертью Баязеда у неё оставалось два варианта или выбор без выбора. Первый: её тут же заставят совершить никях с кем-то из выживших племянников, дабы получить перспективного наследника, как от племенной кобылы. Но сама Михримах знала, что это будет лишь размывание её собственной крови и силы. От браков с любым из кровных родственников из числа Баязедов из её чрева не выйдет никого кратно сильнее и качественно лучше, чем она сама. Второй вариант: если она воспротивится, её тут же прижмут клятвой роду, которую она давала ещё при восхождении на трон брату. Во имя рода ей придётся лечь в постель с кем-то из этих слабосилков и раздвинуть ноги. Даже удалиться куда-нибудь в Башню девичьих слёз ей не позволят, слишком уж она весомый актив. И это при том, что официально многие даже не знают, насколько весомый.

Был ещё один вариант, который почти с гарантией вёл её к смерти, а потому на время развязывал ей руки: попробовать захватить власть самой. Клятву верности она давала лично Баязеду. Все её действия легко подходили под статью спасения династии. Можно было опереться на янычар и назначить себя регентом при ком-либо из выживших малолетних шахзаде. Её собственный магический оттиск был идентичен оттиску султана, поэтому подделать документ о наследовании ей не составит особого труда. Оставалось придумать, как объяснить смерть брата, не поганя его память и что во всей этой ситуации делать с русскими?

Похоже, последний вопрос она произнесла вслух, ибо ответ, последовавший за ним, ей отнюдь не понравился.

— Готовиться вести напряженные дипломатические переговоры и платить виру, — отозвалась Алиса, вдруг зашипев и отдёрнув ладони от тела австро-венгерского императора, будто обжёгшись. — Ибо именно русские сейчас спасают ваш дворец от полного уничтожения и сражаются бок о бок с вашими янычарами, дабы изменённые не уничтожили столицу. И даже в таких условиях вам придётся сильно постараться на дипломатическом поприще, чтобы вся эта грязь, которая вылезла из подвалов Топкапы, не была вынесена на международное обозрение. Вы нарушили Пакт о разумных расах, принятый более тысячелетия назад. Первой статьёй в нём стоит запрет на применение магического воздействия в отношении разумных рас с целью создания солдат. Позже, с исчезновением других рас трактовка сократилась до человеческой расы, но сути это не меняет. Любые магические эксперименты над людьми с целью усиления запрещены.

Алиса тронула за плечо альбионку, всё ещё пытающуюся лечить Франца-Фердинанда, и покачала отрицательно головой.

— Но мы ничего такого не делали, — тут же возразила Михримах, уже мысленно прикидывая, каким образом дипломатично свести на нет все претензии тенементки. Но её планам не суждено было сбыться по причине появления ещё одного действующего лица в покоях.

— Да кто же вам поверит? — в покоях появился князь Угаров, удерживающий на руках вырывающегося Бурку.

С грозным мявком тот оцарапал руку князю и, высвободившись, тут же рванул к Михримах. Князь отряхнул сюртук от кошачьей шерсти, хотя при этом сам бы изгваздан в крови с ног до головы. Вот уж кто умудрялся только появившись сразу включиться в обстановку в покоях:

— Дорогая, оставь в покое Франца-Фердинанда. Над ним сейчас дух его рода усиленно колдует. От него некротической энергией несёт за версту, так что в его случае смерть была лишь вопросом времени для дальнейшего перерождения.

Альбионка послушалась его сразу же, никак не прокомментировав его фривольное обращение.

— Митрий Сафарович, моё почте… — фразу он не закончил, замерев на полуслове. Зрачки его расширились, брови взметнулись. — Да быть того не может⁈

Князь подошел к Тенишеву, разглядывая пространство вокруг него и даже носом воздух втянул, совершенно по животному принюхиваясь. Потом проделал то же самое с Михримах и расхохотался.

— Ну и шуточки у Сахибы-ханум!

Никто не понял причин его веселья, а князь, успокоившись, продолжил говорить:

— Возвращаясь к вашему текущему положению дел, Михримах-султан. По моим примерным прикидкам, у вас имелось минимум пять тысяч тварей разной степени адекватности или неадекватности. Стоит мне сейчас взять вас под стражу, а архимагам Российской империи и Туманного Альбиона засвидетельствовать наличие вашей ямы и множество трупов, вышедших из-под контроля изменённых, как вашу династию низложат, причём справедливо, за нарушение Пакта.

Михримах пыталась отыскать контраргументы. Были бы здесь только русские, можно было бы во всём обвинить их. Но альбионка и император Австро-Венгрии меняли все расклады в худшую сторону.

— Молчите? Правильная позиция. В вашей ситуации лучше слушать. Если уж вас ваша первостихия оставила в живых, значит посчитала негнилой и договороспособной. Мозгами вас природа не обделила, если умудрились выжить и не сломаться в этом серпентарии. Потому вот вам текущий расклад. Ваши янычары ещё держатся от срыва и вместе со мной, госпожой Амрапали, двумя княгинями Угаровыми и Ашхен Аршакид защищали остатки выживших обитателей вашего дворца, прикрывая проходы в подвалы. А вот те изменённые, которые подчинялись вашему брату, потеряли поводок управления и выплеснулись, пытаясь уничтожить всё, до чего дотянутся. Большую часть мы нейтрализовали, с меньшей помогает разбираться на улицах Стамбула янычарский корпус с добровольцами. И вам сейчас нужно будет сто раз подумать, с каким заявлением выходить к людям на утро после случившегося. Так что оставьте свои мысли о том, как бы нас половчее схватить и скинуть всё на русских в качестве первопричины произошедшего в виде террористического акта либо диверсии. Вам бы сейчас думать, как самим отмыться и не потерять престол.

Князя Угарова Михримах сейчас искренне по-женски ненавидела за то, что он был прав. И как бы ей не хотелось возразить, приходилось прокручивать в голове разные варианты развития событий. Ни один из них ей не нравился. И дело было даже не только в альбионке и Орциусе. Проблема была ещё и в скрытом противостоянии османских мудрецов династии. В юности Баязеда они уже поднимали вопрос о вечном пленении шахзаде из-за его помутнения рассудка и смене наследника. Если же мудрецы узнают, что султан устроил за их спинами… империю настигнет внутренний раскол. Династию похоронят даже без помощи международного сообщества.

Князь же воспринял молчание султанши по-своему.

— Вот вам мой непрошенный совет. Возьмите всю полноту власти в свои руки, у вас есть всё ещё верные вам лично янычары. И у вас же сейчас есть непосредственная возможность принять клятву верности от всех оставшихся в живых отпрысков брата и остальных членов семьи.

— Я женщина. Вам ли не знать, что