Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

* * *

Дорожный флешбэк

— Цирк странное место, — рассказывает Македонец. — В детстве мне очень нравилось, потом я из него вырос, а сейчас, наверное, впал в детство снова. Там какая-то, знаешь, своя Вселенная, со своими законами, и очень… как бы это сказать… изолированная, что ли. Есть цирк, он важен. Остальное просто публика. Кажется, что мы для неё, но на самом деле она для нас. Манеж не существует без зрителя, но суть его — в артистах…

— Последнее, что ожидаешь от лучшего наёмного ствола Мультиверсума, это рассуждения о судьбе артиста, — фыркнул Ингвар. — Давай лучше выпьем. Эй, резиновая башка, налей нам с приятелем виски. Только нормального, не местного!

— Анекдот! — провозгласил робобармен. — Когда в стакане виски, все крокодилы киски! Ха-ха-ха!

— Я не наёмник, — покачал головой Македонец. — И никогда им не был. Это тебе всегда было плевать, кому продавать оружие.

— Ну да, ты не за деньги, а за идею. Убивал плохих парней для хороших, а потом оказалось, что те тоже какие-то не очень… Как по мне, деньги честнее. Меньше иллюзий — меньше разочарований.

— Когда пират и ганфайтер начинают обсуждать этику, сидя в баре, это звучит как дурной анекдот.

— Анекдот! — откликнулся бармен. — Если доктор сказал вам держаться подальше от виски, покупайте бутылки с длинным горлышком! Ха-ха-ха!

— Согласен, — кивнул Ингвар, — давай лучше выпьем.

Выпили. Заказали ещё. Робот ловко выставил на стойку новые стаканы.

— Я сегодня ночью уезжаю, — сказал Македонец. — Ты знаешь, что теперь есть автобус?

— Да, просветили уже.

— Поеду догонять цирк. Маринка заждалась.

— А что вы не вместе?

— Так дети же. Мне просто надо было закрыть один старый долг, вот и метнулся, когда мимо проходили. Пора возвращаться, пока есть оказия. Не хочешь со мной?

— И что мне делать в цирке?

— Ты удивишься, но у Фокмана все как-то себя находят.

— Фокман это кто?

— Владелец цирка. Престранный тип. Нам представился как «вечный жид», представляешь? Вы бы с ним поладили, похожее чувство юмора. А ещё он клоун.

— Ненавижу клоунов.

— О, ты просто не видел Фокмана!

— И что, перестал бы ненавидеть?

— Нет, начал бы ещё и бояться!

— Анекдот! Боже, дай мне силы изменить то, что я могу, терпение принять то, что нельзя изменить, и виски в качестве запасного плана! Ха-ха-ха!

— Боюсь, для меня цирк не вариант, — задумчиво позвенел льдом в стакане Ингвар. — Я кое-что ищу, и это очень важно.

— Поэтому связался с Коллекционером?

— Так ты в курсе?

— Да, видел вас вместе. Знаешь, я ведь эту падлу много раз хотел пристрелить, но всё как-то обстоятельства не складывались.

— Что-то личное?

— Ещё какое личное. Мой тебе совет — не доверяй ему ни в чём. Он умеет быть полезным и даже незаменимым, только потому ещё и жив. Каждый раз, когда у меня рука тянулась к кобуре, кто-нибудь непременно говорил: «Не надо, Македонец! Не сейчас! Он, конечно, то ещё говно, но говно нужное. Без него никак не обойтись, дело важнее. Потом пристрелишь, куда он денется…»

— Прости, но я повторю то же самое — он полезен. Так что если ты приехал, чтобы его грохнуть…

— Нет, вовсе нет. Я его давно не видел и почти забыл, не ожидал встретить. Да и счёты наши слишком давние. Как сказала однажды Маринка: «Если бы он стоил пули, я бы его давно пристрелила». Кроме того, Алина против насилия на территории терминала, она дорожит репутацией безопасной зоны для всех, тут даже рейдеры пьют в одном баре с караванщиками. Я, видишь, даже без пистолетов сижу, хотя чувствую себя голым.

— Анекдот! Лучше виски в стакане, чем пистолет в кармане! Ха-ха-ха!

— У меня тоже с ним были тёрки в своё время, — сказал Ингвар, — но куча связей, полный Мультиверсум знакомых и дофига всего знает про всякие древние штуки…

— Кто реально знает про всякие древности, так это Фокман. Иногда мне кажется, он и сам тот ещё древнюк. Про Первую Коммуну говорит так, словно сам её видел.

— Да? А про мелефитов он не рассказывал?

— Упоминал. Вроде как в негативном контексте, но это не точно, я не прислушивался. В цирке постоянно травят всякие байки, ты бы легко вписался в коллектив.

— Интересно его поспрашивать…

— Ну так найди и поспрашивай. Ладно, мне пора, не хочу упустить автобус.

* * *

Цирк

Суета продолжалась до вечера — вытаскивали на пляж складные столы, составляя из нескольких один большой, накрывали их, готовили еду… От запаха жареного мяса, накрывшего берег, Мудень предвкушающе поскуливал, справедливо рассчитывая выпросить себе долю. Ингвар помогал чем мог — таскал, расставлял, разжигал мангалы, жарил на пару с Македонцем шашлыки «по-русски», то есть маринованные и на шампурах. Периодически навещал импровизированный бар, где Скуфь наливало лёгкие коктейли дамам, пиво мужчинам и заодно следило, чтобы никто раньше времени не набрался. К моменту начала праздника все уже навеселе, один из секвов играет что-то вроде бодрого кантри — в руках у него гитара, ногами ведёт ритм на маленькой педальной барабанной установке, а на шее держатель губной гармошки, в которую он периодически дует. Человек-оркестр. По мокрому твёрдому песку в полосе прибоя периодически проходится колесом акробатка Фисайя. Без циркового облегающего наряда, в купальнике, она выглядит ещё более сногсшибательно.

— Для тебя старается, — пихнул следящего за шашлыком Ингвара локтем Македонец. — Да не отвлекайся ты, подгорит!

— Скажешь тоже… Зачем бы ей?

— Для коллекции. Фиська такая… любит разнообразие. А ты думал, она случайно рядом кувыркается? Да ты не парься, это ей как чайку попить, никаких далеко идущих планов не строит. В цирке довольно свободные нравы, если ты не заметил. Так что никто тебя не осудит, хотя все моментально будут в курсе. Фисайя есть Фисайя, все всё понимают. К семейным мужикам не пристаёт, но ты вроде как без пары, так что законная добыча. Дело твоё, конечно. Если не сделаешь шаг навстречу, она просто отстанет.

— Воздержусь, пожалуй.

— Ну да, бабы вовсю судачат, что у тебя наверняка какая-то романтика. Я, заметь, ни о чём не спрашиваю!

— Да, — неохотно признал Ингвар. — Есть одна…