Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Представьте себе: комната, на полу разбросаны подушки, тарелки, стаканы, пакеты от чипсов, банки от газировки, а посреди этого безобразия её детишки, её козляточки…

Ингвар отпил ещё чаю, нагнетая драматический момент.

— … Рубятся на приставке в «Мортал кобмат»! Экран во всю стену, дети валяются прямо на полу. Кто играет, кто смотрит, кто своей очереди ждёт, а те, что помладше, на отдельном телеке в мультики пырятся и конфеты жрут! И сам волк тут же: в одной руке пиво, в другой — геймпад, и даже одной рукой играет так, что козлята его втроём одолеть не могут, только пиксели по экрану брызгами летят.

— Да что же ты творишь, ирод мохнатый! — запричитала коза. — Для этого я с тобой, придурком безответственным, разводилась? Чтобы сбылся мой худший кошмар? Чипсы! Газировка! Мультики! Интернет! И… о боже! Компьютерные игры с насилием! Я детей столько лет воспитывала! Держала на одной капусте, диафильмах и стихах про цветочки, а ты! Ты! Как ты мог?

А тут уже и соседи подбежали с дрекольем. Вломились в дом, озираются недоумённо — где кровь, кишки, вот это всё? Она им: «Вы посмотрите на этого гада! Мало того, что он мои лучшие годы… Теперь вон до детей добрался! Глядите, глядите, что он творит, ирод! Бедные мои козляточки!»

Соседи смотрят, переглядываются, чешут затылки, а потом один набирается храбрости и говорит: «Простите, мадам коза, но какие же это козляточки? Вы их зубы вообще видели? А хвосты? Разве эта метла похожа на козлячий хвостик? А уши? Глаза? Шерсть эта серая… Да это же натурально волчата! Не, мадам коза, тут у вас, видим, дело семейное, разбирайтесь сами…» — и ушли. Коза так и разрыдалась: «Да за что же мне такое наказание? Мало того, что отец, волчара, молодость мою заел, так и дети в него пошли… И видела же, видела, но сама себе не признавалась… На капустную диету надеялась, думала в пубертате перелиняют, вырастут нормальными козлами… Но ты всё испортил! Снова!»

«Стоп, — сообразили детишки, — так это что, выходит, папаша наш? Который типа погиб геройски? Потому что был космонавт? Ты нам всё наврала?» «Я хотела уберечь вас от пагубного влияния! Достаточно того, что я, будучи юной козочкой, стала жертвой его коварного волчизма! Обаял, окрутил и бросил с детишками!» «Эй, — удивился волк, — но ведь это ты меня выгнала! Сказала, чтоб ноги моей на пороге твоём не было!» «Ты отказался быть приличным козлом! Носить накладные рога! Есть капусту! Как бы я показала тебя подругам? Как привела бы на корпоратив? Что сказали бы в стаде?» «Но я же волк!» «Вот именно! Тебе твоя волчья суть оказалась дороже, чем моё счастье! Как я могла после этого доверить тебе воспитание детей! И я была права! Посмотри на них теперь! До чего ты их довёл всего за один день?» «Мам! — сказали детишки, — но нам же нравится! Пицца гораздо вкуснее капусты! А почему ты никогда не покупала нам гамбургеров?» «Вот! — снова зарыдала коза. — Я так и думала! Это больше не мои дети! Они предпочли игрушки урокам и сардельки капусте!» «Но, дорогая, — осторожно сказал волк, — посмотри, как они счастливы! Немного чипсов иногда не очень вредно, и у детей должно быть в жизни что-то кроме уроков!» «Вот именно! — трагически вскричала коза. — Это-то и ужасно! Они счастливы неправильным счастьем! Другие козы скажут, что я плохая мать!»

Взрослые так долго препирались, что детям надоело их слушать, и они вернулись к игрушкам, мультикам и лакомствам. Тем более, что вскоре родители оставили их, уйдя в спальню. Наверное, устали ругаться стоя, продолжили спор на кровати. Чем кончилась эта история, спросите вы? А ничем. Такие истории чаще всего не заканчиваются, а тянутся годами: со скандалами, примирениями, уходами, возвращениями, спорами о правильном воспитании, питании и досуге детей. От себя же могу сказать только, что сардельки отлично сочетаются с капустой. Особенно под пиво.

Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец!

* * *

— Отличная сказка, — сказал Фокман, когда дети разошлись.

Троник с Сегондой собирают ангар, складывая по шарнирам лёгкие стенные панели. Ингвар предложил помощь, но цирковые отказались, заверив, что для них это дело привычное. Стемнело, слушатели унесли свои стулья, цирк постепенно затихает, отходя ко сну, только мерно рычат дизеля генераторов.

— Спасибо.

— Это, конечно, не манежный номер, но у нас регулярно бывают камерные мероприятия для небольших сообществ. Вы вполне можете выступать со сказками, надо только что-то придумать с таймингом, сейчас формат длинноватый.

— Не думал об этом.

— Подумайте. Я не настаиваю, но всегда рад новым активностям. Мультиверсум уже не тот, не везде аудитории достаточно, чтобы поднимать шатёр. Тогда мы устраиваем что-то вроде клубных вечеринок.

— Разве это окупается?

— А разве должно? Мы не коммерческое предприятие, если вы до сих пор не заметили. Всё это просто одна большая клоунская шутка, затянувшаяся реприза, которую уже проще продолжать, чем закончить.

— Но ведь всё равно нужны еда, топливо, да много чего ещё…

— Мультиверсум полон вещей, — отмахнулся дутой перчаткой Фокман. — А вот талантливые люди в большом дефиците. К чему деньги, если я располагаю самой ценной валютой Мироздания — вами?

* * *

— Гав!

— Да, погуляй перед сном, конечно. Но недолго, я уже спать ложусь.

— Гав!

— Постою, подожду тебя, делай свои дела. А то потом будешь скрестись, проситься, разбудишь…

Проходящая мимо Фисайя слегка, почти незаметно, замедлила шаг. Акробатка даже не посмотрела в его сторону, но Ингвар отчётливо понял — достаточно окликнуть, и она останется. На ночь или дольше, как пойдёт. И он тоже останется. В цирке. Навсегда или очень надолго, как и предсказывал Македонец.

Не стал окликать. Проводил взглядом отличную фигуру под цирковым костюмом и позвал пса:

— Мудень! Давай уже, спать пора!

— Гав!

— Хороший мальчик!

Глава 11

Поток и разграбление

Дорожный флешбэк

Фомич открыл тот же гараж, что и Андрей. Высокие ворота позволяют пройти фуре с рефрижератором, въехав на Терминале и выехав на той стороне.

— Надо же, обычно машины приходится по одной пропихивать.

— По нескольким базовым маршрутам теперь все такие, — пояснил