Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Проинструктирую.

— Тогда следуйте в ордере, доведём в лучшем виде.

Командирский MRAP пошёл первым, один бронетранспортёр встал сзади, второй поехал сбоку, параллельно колонне, между ней и горным склоном, периодически ускоряясь и выезжая вперёд, чтобы перекрыть примыкания горных дорог. С него взлетает и на него же садится разведдрон, видимо, в экипаже оператор.

— Надо же, — сказал Фомич, — опять активизировались. Полгода тихо было, повыбили желающих.

— Вы по позывным общались? — поинтересовался Ингвар. — Служили вместе?

— Да, повоевали. Ездок я потому, что в мотогруппе был. Потом списали по ранению, не знал куда приткнуться на гражданке, но оказался проводником, пошёл к Злобному в сталкеры, не прижился, теперь караван вожу. Погорельцу так вообще обе ноги ампутировали по самое некуда. Минно-взрывная, не смогли эвакуировать вовремя, началась гангрена… В общем, полчеловека, жена ушла, жил на пенсию… Ну, какая там жизнь, можно представить. А командир был хороший. Когда пошла тема с рейнджерами на караванных путях, я его первым подтянул. Бесплатные протезы, хорошая оплата, соцпакет. Тут много наших ветеранов, да почти все, так что можешь не волноваться, ребята своё дело знают.

— И всё равно нападают? Странно. Рейдеры обычно ищут лёгкой добычи.

— Сам не понимаю. С тех пор, как построили цепочку блокпостов и наняли рейнджеров, им ни разу не удалось взять груз. Какое-то время казалось, что проблема решена, но вот, видишь, опять лезут. Ладно, не бери в голову, довезём тебя до места…

Глава 12

Простой маршрут

Цирк

Ехали действительно долго. Час проходил за часом, а за потёртыми пластиковыми окнами трейлера был только дорожный туман.

— Почему мне кажется, что оттуда кто-то пялится?

— Гав!

— Тебе «гав», а мне всякая чушь мерещится. И не смотреть в окно не помогает, всё равно тяжко. Как будто в батискафе под водой — вроде бы ничего страшного, а как будто со всех сторон давит.

— Гав!

— Да знаю, что это нервное. Смотри, никому не рассказывай! Подумают, что я псих…

— Гав-гав!

— Выпью ещё винца. Вот эта бутылка вроде как неплохая. Сухое красное, совершенно ординарное, столовое, но пить можно. Когда выпимши, то вроде как и легче… Знаешь, начинаю понимать, почему у здешних циркачей профессиональное заболевание — алкоголизм. Дело не только в тонкой артистической натуре, Дорога тоже нервы мотает. Мне так точно. Ну, твоё собачье здоровье.

— Гав!

— Кисловатое, слишком терпкое… Ладно, сойдёт. Знаешь, надо как-то отловить этого Билераша, который ведёт караван. Чисто глянуть на того, кому в кайф пути тут искать. Ну и вообще, поболтать. Фокман хитрая падла, ничего толком не рассказывает, вдруг этот проболтается? Кто, как не он, должен знать нужный маршрут? Мессиру я не доверяю. Но это между нами, ладно?

— Гав!

— И не только потому, что он чёртов клоун-на-ходулях, а вообще. Стрёмный он какой-то. Зловещий. Хрен его знает, что там под гримом…

— Когда тебе зловещий клоун

вдруг предлагает полетать

ты ни за что не соглашайся

беги на вежливость насрав!

— Гав!

— Молодец. Настоящий артист. О, глянь, выходим! Слава тебе яйца, солнышко! Ну, то есть дождь и тучи, но всё лучше того тумана. Ну, за реальный мир! Допью уже эту кислятину, чтоб зла не оставлять…

* * *

— Знаешь, Мудень, я, кажется, уже готов пересмотреть отношение к этому миру.

— Гав!

— Так-то я ничего не имею против дождя, но не в таких же количествах! Мы уже два часа плывём по дороге, которую даже не видно под водой! И знаешь… то ли это вино коварнее, чем кажется, то ли я только что видел лягушку размером с лошадь!

— Гав!

— Ну ладно, с пони. Но с крупного пони! Пойми правильно, Мудень, я не боюсь лягушек, даже больших. Но представь себе, какого размера тут комары! Знаешь, мне кажется надо попробовать другую бутылку. Выбить клин клином… или вылить? Выпить. Выпить клин клином. Тебе не кажется, что я слегка набрался?

— Гав! Гав!

— И мне не кажется. Я в самом начале этого пути, но планирую пройти его до конца. Где чёртов штопор? Вот только что же был тут!

— Гав!

— Вот не надо со мной спорить! Был! Чем-то же я открыл предыдущую бутылку? Бутылки… О, вот он, оказывается я его в руке держу. Ну-ка… Хм… То ли это вино лучше предыдущего, то ли я начинаю к нему привыкать. Ну, за лягушек!

— Поцеловал Иван лягушку

и квакает теперь в пруду.

Не угадаешь с этим ву́ду,

в нём кто сильнее, тот и прав…

— Гав!

— Спасибо, Мудень. Ты всегда готов поддержать меня свежей рифмой. О чёрт, опять туман! Но хоть болото кончилось. Да ниспошлёт Мироздание каждой одинокой лягушке по Ивану-царевичу, а мы снова на чёртовой Дороге, и вина осталось… как две бутылки? Где остальные?

— Гав!

— Да ладно, не может быть! Хотя… А сколько их было вообще? Да какая разница. Главное, приглядывай за штопором, он так и норовит спрятаться. Ну, за… за что мы ещё не пили? За наш безнадёжный поиск. Нужно было хорошенько набраться, чтобы за него пить, потому что на трезвую голову бокал не поднимается. Скажи, что мы будем делать, если не найдём?

— Гав!

— Вот и я не знаю. Ноль идей. «Бороться и искать, найти и не сдаваться!» — мне всегда казалось, что тут что-то не то с логикой. Если уже нашёл, то нафига не сдаваться-то? Чтобы не отняли найденное? Это, Мудень, тоже момент важный. Если мы найдём, то, что ищем, то наверняка найдутся те, кто решат, что им нужнее…

* * *

— Ох… Что же так башка трещит…

— Гав!

— Я что, правда вчера всё допил?

— Гав!

— Нет, что ни говори, а надираться надо водкой. Вино для этого не годится… О, чуть-чуть осталось, какой я предусмотрительный…

— Гав!

— Или просто уснул раньше, чем допил, не буду спорить. Сейчас поправлю здоровье… Уф. Паршивое винцо, зря я его пил. Лучше бы у Троника самогонки выпросил. Ну да ладно, что выпито, то выпито. А где мы, кстати? Кажется, это