Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Коллекционер его зовут?

— Знакомы, что ли?

— Тесен Мультиверсум. Не знал, что Андрей дорожными работами занимается.

— Ну, слупил он с караванного сообщества неслабо. И разово взял, и с каждой проводки ему капает. Все его маршруты идут через Терминал, мимо не проскочишь, местный ИИ учитывает караваны помашинно, так что хочешь не хочешь, а за проход отдашь.

— Теперь понятно, почему он так заинтересован в повышении торгового трафика…

— Да, ушлый тип, себя не обидел. Но, честно сказать, и мы не в накладе. Плата совсем небольшая, зато такими удобными кросс-локусами можно провести большой караван, а не как раньше — три пикапа и мопед… Грузовик мало где пролазил в принципе, а чтобы вот так, подряд, а не по одному, это вообще сказка. Всё, прыгайте с собакой в машину, замыкающими пройдём, да я закрою.

Машина у Фомича самая обычная, пожилой, но ухоженный пикап «Форд Рейнджер».

— Ничего, если Мудень в кузове поедет? — спросил Ингвар.

— Гав!

— Он приличный пёс, грызть ничего не станет. В кабине ему тесно и скучно.

— Без проблем. Там ничего хрупкого, пусть лежит на мешках, если ему так нравится.

— Запрыгивай, Мудень.

— Гав, гав! — пёс одним прыжком оказался внутри и гордо уселся, глядя по сторонам.

— Тоже товар везёшь?

— По мелочи, — признался Фомич. — Бадман не против, ей со штучными позициями возиться невыгодно, хлопот много, а люди просят. Мы же теперь всё больше по одному длинному маршруту катаемся, покупатели привыкли, заказывают мне всякое.

Ингвар влез в тесноватую кабину пикапа, машина проехала гараж и выехала на ту сторону. Проводник выскочил, закрыл тяжёлые ворота — с этой стороны они железные, ржавые, с облупившейся краской, но массивные петли смазаны тщательно, поворачиваются легко, без скрипа.

— Вот, — вернулся он за руль, — теперь просто катим до следующего. Тут небольшой перегон, шестьдесят километров всего, но едем не спеша, так что час с лишним примерно.

— Рейдеры не шалят?

— Не в этом срезе. Терминал рядом. А вообще на маршрутах бывает, хотя и редко. Одно время спасу не было, реально, чуть не каждый раз перестреливались с кем-нибудь. Бадман — дама решительная, драки не боится, но остальные проводки чуть не заглохли, слишком стало опасно. Говорят, рейдеров специально наводили, конкурентная борьба, всё такое. Но потом караванщики приняли меры, и сейчас почти безопасно.

— Меры? Какие?

— Увидишь ещё, — Фомич взял с панели микрофон рации и сказал туда: — Поехали, народ.

— Принято, — ответил динамик голосом мадам Бадман. — Погнали, жопы ленивые! Не разбредаться, держать дистанцию, охране занять места!

— Если теперь безопасно, — спросил Ингвар, — зачем охрана?

— Во-первых, всегда могут найтись отморозки, готовые рискнуть даже при нулевых шансах, а во-вторых, есть ещё один момент. Из-за него Симха всегда нервничает, как я её ни убеждаю.

— Это какой?

— Была информация, что кто-то научился перехватывать кросс-локусы.

— Это как?

— Типа есть такое устройство, или артефакт, или хрен пойми что, которое может перенаправить проход к себе. Всегда через этот гараж выходили в одно место, а тут — фигак! — оказались в другом. И там засада.

— А это не байки? Проводники и сталкеры те ещё сказочники…

— Нет, официально на Терминале подтвердили. Накрыли одну такую банду и устройство затрофеили. Работает. А сколько их вообще — никто не знает. Несколько караванов вот так с концами пропали, может быть, из-за этого.

— Караваны всегда пропадали, рискованный бизнес.

— Это да. В общем, охрана не лишняя. Ребята у Бадман резкие, могут за себя постоять, да и я, сам видишь, с автоматом катаюсь, — Фомич показал закреплённый между сиденьями АКСУ, — но лучше бы не надо. У меня жена молодая, сын недавно родился, можно сказать, начал новую жизнь. Так что чем скучнее проводка, тем лучше. Надеюсь, в этот раз без приключений прокатимся. А тебе зачем в Библиотеку, если не секрет?

— Разыскиваю человека одного, он там бывает. Вроде профессора у них, исследует всякие штуки.

— Да, этих там навалом. Исследователей. А зачем он тебе?

— Он вроде как знает про одну штуку, которая помогает искать другие штуки, а уже эти штуки помогут найти то, что нужно мне.

— Мудрёно, — покачал головой Фомич. — И ради чего это всё? Не, я в чужие дела не лезу, но в самом общем смысле — деньги или любовь?

— Всего два варианта? — удивился Ингвар.

— В итоге всё всегда сводится к ним, я так думаю. Хотя иногда сложно разделить. Вот я, например, люблю жену, но, чтобы обеспечить семью, мне нужны деньги, поэтому работаю проводником каравана. Ради любви, но за деньги.

— Да ты прям философ.

— Работа способствует. Много времени, чтобы думать о всяком. Руками рулишь, голова свободна. Так что: любовь или деньги?

— Точно не деньги.

— Ну, значит любовь.

* * *

Цирк

— Гав!

— Да, Мудень, тронулись. Нет, не мы с тобой, а караван. Хотя мы тоже не образец здравоумия, скажем честно. Я так точно.

Бывает так что ты логичный

и очень умный человек

и только по твоим поступкам

все узнаю ́ т что ты дебил.

Ну вот какого чёрта я во всё это ввязался, а?

— Гав!

— Вот именно. Лысая, на всю башку ушибленная тётка. Симпатичная, да, и фигура, и всё прочее… Но акробатка вчерашняя, например, кроет её по всем статьям. Что она в койке вытворяла, ты себе представить не можешь…

— Гав!

— И ведь мне достаточно было моргнуть — ты бы и эту ночь провёл под трейлером, слушая скрип рессор. Остались бы мы с тобой в цирке, декламировали стишки, рассказывали сказки, наряжались в яркие костюмы, купались в обожании публики. Тебе же это нравится, признайся!

— Гав-гав!

— То-то и оно. Всякому приятно быть фокусом внимания, на том всё искусство и держится, от балета до уличных жуликов. Не пойди я в пираты, стал бы, наверное, актёром театра и кино. У меня бы получилось, я думаю.

— Гав!

— Жизнь даёт мне уникальный шанс, и что же? Я говорю: 'Нет, нафиг, у меня есть сумасшедшая худая лысая баба, которая лежит в холодном подвале и смотрит