Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

чужие сны. Баба с синими глазами и гвоздями в башке, о которой я не знаю почти ничего, кроме имени. С которой мы всего-то несколько раз переспали. Ей, может быть, до меня и дела нет, она вообще-то мне отказала, когда я ей предложение сделал! Но вместо долгой комфортной жизни в цирке и знойной акробатки в койке я выбираю почти безнадёжный поиск тех, кто, может быть, поможет вытащить её оттуда. Хотя не факт, что это не то самое место, для которого она предназначена своей нелепой судьбой. И даже если я найду то, что ищу, никто не обещал, что мы будем вместе. И что это всё ещё будет Лиарна, а не овощ с перегоревшими мозгами. И даже если она останется в своём уме, насколько это вообще можно сказать про лысую тыкву с распятыми на гвоздях тараканами, то очень может быть, что она просто помашет мне ручкой и немедля усвистит спасать Мультиверсум, или чем там она занималась до нашего знакомства.

— Гав!

— А что? Вот правда, Мудень, ты можешь себе представить, что я её вытащу, и дальше всё будет как в дамском романе? Мы поженимся, купим домик, разведём садик, нарожаем детишек, будем жить долго и счастливо и сдохнем в один день? Положа лапу на сердце, ты веришь в такой исход?

— Гав-гав!

— Вот и я не верю. Ну, кроме «сдохнуть в один день», это запросто. В любой день, когда мы вместе. Лысая просто притягивает к себе неприятности.

— Гав!

— Да, Мудень, я отлично понимаю, как глупо выгляжу. При моём-то возрасте и жизненном опыте…

— Гав!

— Полностью согласен. Старый дурак — дурак навсегда. И всё же я не смогу быть счастливым беззаботным артистом, зная, что где-то там, хрен пойми где, лежит, как уколотая веретеном принцесса, худая лысая женщина. Даже себе не могу объяснить, почему это моё дело, но почему-то моё. Наверное, потому что других желающих нету.

— Гав-гав!

— Что? А, туман закончился? Значит, мы куда-то приехали. Дай в окошко гляну… Чёрт его, просто дорога в полях. Раз не останавливаемся, нам не сюда. Путешествие продолжается.

* * *

Караван встал на стоянку ближе к вечеру, несколько часов проехав по обычной дороге. Сначала за окном были поля, затем начались пригороды, а в конце машины въехали по широкому проспекту в настоящий современный мегаполис.

— Тут несколько миллионов населения, точно тебе говорю, Мудень.

— Гав!

— Ну да, было несколько миллионов. Сейчас, похоже, никого. Видимо, случилось то, что Лиарна называла «коллапсом среза». Это когда все раз — и померли. Город на вид целенький, даже не сильно запылился, так что это не война, и это было недавно. Золотое дно для мародёров. Спорим, это как раз мы?

— Гав-гав!

— Приготовлю, пожалуй, рюкзак.

* * *

— Отдаю вам этот город на поток и разграбление! — пафосно провозгласил Фокман.

То, что этот полководческий спич произнёс клоун, не сделало его менее зловещим. Он, пожалуй, даже выиграл в драматичности.

— Ни в чём себе не отказывайте, аборигенам вещи уже не пригодятся. Магазины в вашем распоряжении, заправка дальше по улице, да вон, её видно даже.

— Топливо свежее? — спросил Троник.

— Месяц или около того, — ответил Фокман. — Этот мир ещё пахнет рождением доминатора!

— То есть, — уточнил грёмлёнг, — местные возражать не будут?

— Это пустая оболочка, скорлупа яйца, из которого вылупился дракон. Все, кто здесь жил, стали материалом для его крыльев и топливом для его взлёта.

— Вот так живёшь-живёшь, — сказал Ингвар псу, — а потом фигак — и ты чьё-то топливо. Динозавры стали нефтью для людей, а люди керосином для какой-то крылатой ракеты. Надеюсь, она хотя бы взлетела, а не рванула на старте.

— Гав!

— Поможешь? — спросил подошедший Троник.

— А что надо делать?

— Соляры накачать. Там несложно, но мне роста не хватает, а Сегонда хочет по магазинам пробежаться.

— Да, конечно, не вопрос.

— Пошли, подгоним наливняк.

Ингвар сразу понял, зачем понадобилась его помощь, — низкорослый грёмлёнг не достаёт до педалей.

— Умеешь водить грузовик?

— Чего там уметь-то?

— Не скажи, есть нюансы. Габарит, инерция… Десять тонн топлива ошибок не прощают!

— Справлюсь, не впервой.

— Тогда заводи и рули к той заправке.

Троника пришлось подсаживать в высокую кабину, и сейчас он стоит на сиденье, держась за спинку, чтобы видеть дорогу.

— В нашей машине всё под меня переделано, — с досадой пояснил он. — А тут только так. Давай аккуратно вон к тем трубам, там цистерна закопана. Задом сдавай. Да нежнее ты! Своротим — как потом качать? Всё, стоп, хватит. Помоги хобот отцепить. Не глуши, насос от движка работает.

Грёмлёнг ловко спрыгнул из кабины, оббежал машину, но, чтобы достать до закреплённого на цистерне шланга, ему понадобилась бы лестница, а Инвар спокойно дотянулся с земли.

— Ага, — Троник чем-то поковырял замок на крышке, отбросил его в сторону, поднял защитный кожух и нырнул в сплетение труб. — Придётся повозиться, что ни мир, то свои стандарты.

— Помочь?

— Нет, тут я сам. Погуляй пока, оглядись, но далеко не отходи, я позову, как закончу.

— Ну что, Мудень, предадимся скромным радостям мародёрки?

— Гав! Гав!

— Да, нам с тобой не впервой, верно? Тут хотя бы тепло и не надо жрать когнитивную кашу.

— Гав!

— Точно, как вспомню, так вздрогну. Пошли, тут, видишь, не как у нас, минимаркет, а целый большой магазин. Посмотрим, чем жили аборигены, пока их не сожрал чёртов дракон, или что тут высралось. Интересно, куда он потом делся? Надеюсь, свалил подальше. Блин, двери электрические… Нет, бить стекло не будем. Осудить нас некому, но как-то неловко что ли… Я так считаю: можешь не ломать — не ломай. Не увеличивай энтропию Вселенной зазря. Давай обойдём, наверняка есть служебный вход.

Внутри сумрачно и жарко. И плохо пахнет.

— Холодильники, похоже, разморозились давненько. Всё что не скисло, то протухло.

— Гав!

— Извини, сосисок не будет. Даже ты не сможешь жрать то, во что они превратились.

— Гав!

— Давай просто так прогуляемся. Нам с тобой, в общем, ничего не надо — кружку уже купили, а остальное просто лишний груз. Хотя… Смотри, винишко. Вряд ли оно испортилось, чего ему сделается