Дубликат - Леонид Жилеев

Плакала девочка лет семи-восьми. Плакала где-то недалеко, за одним из выходов. Плакала горько и безнадёжно. И девушка-кошка не задумываясь шагнула туда.

— Что стряслось у тебя? Расскажешь?

Девочка. Рыжая. Конопатая. Вся зарёванная. В красной футболке и шортах. С плюшевым медведем в руках, в которого всхлипывает, уткнувшись лицом. Сидит в круглом пузыре со стенками из того же тумана.

И в то же время вторым каким-то зрением девушка-кошка видит за этой мелюзгой статичную картинку: всё ту же смутно знакомую девушку, сидящую на полу в каком-то сарае, в сарае тоже клубится туман, сквозь туман просвечивают деревянные стены и потолок.

— А я тебя помню, — сквозь всхлипы говорит девочка. — Я тебя видела в посёлке год назад. Ты тогда была кошкой, а теперь выросла.

— Я тоже тебя помню, — отвечает девушка-кошка, присаживаясь рядом и обнимая девочку хвостом. — Ты была большой, а стала маленькой. Ты обещала, что мы ещё встретимся, вот и встретились. Так что случилось у тебя?

— Я… Я осталась Сёмку ждать, а его нет и нет. И теперь мне страшно. И назад я уйти не хочу, потому что Сёмка где-то здесь. А если уйду, ему совсем плохо будет. У него никого, кроме меня, нет. И мне плохо будет.

— Ну так пойдём, — девушка-кошка поднимается на ноги и протягивает руку. — Ты пойдёшь со мной?

— Куда?

— Туда, где тебя обязательно найдёт твой Сёмка.

Девочка доверчиво хватает девушку-кошку за руку. И они идут по тоннелю, сотканному из тумана, правая стена которого молочно-белая, а левая — розовая, как облака на восходе. Девушке-кошке достаточно одного шага, а вот девочка так не умеет, и ей приходится идти дольше. Но это ничего не значит, потому что здесь, в тумане, время и расстояние — вещь субъективная.

— Только… — заговаривает девочка, — я была большая, и Сёмка — он большой. А сейчас я маленькая. Он же может меня не заметить. Или не узнать.

— Захочет — заметит и узнает. Но твоему горю можно помочь. Только ты должна будешь поделиться.

— Чем? У меня же ничего нет, только медведь.

— Собой. Не бойся, это не больно. Ты ничего не потеряешь и ничего не почувствуешь. Просто у тебя появится много сестрёнок. Очень похожих на тебя, но в чём-то других. Совсем большой ты не станешь, но наполовину подрастёшь. Где-то до границы детства. Дальше у меня силы нет, дальше — сама.

— Я согласна! — не задумываясь восклицает девочка.

А девушка-кошка чувствует, что её ладонь сжимает не одна ладошка, а сразу несколько десятков. Это странное место нуждается в обитателях-людях. Без людей его просто не существует, а заселить себя оно может только так.

— Вот мы и пришли.

Они стоят около одного из выходов из тоннеля: короткий коридор сквозь лёгкую туманную завесу, в конце которого видны железные ворота с прорезанной в них пятиконечной звездой.

— Тебе туда. Вам всем — туда.

Ладошка, ладошки — все, кроме одной, отцепляются, и девочка бежит, обнимая медведя, к воротам. Девушка-кошка видит, как коридор раздваивается и по каждому уже бежит по девочке. Потом ещё и ещё. Внезапно одна из девочек останавливается, разворачивается и бежит обратно.

— Спасибо, сестрёнка, — обращается она к оставшейся девочке. — Ещё увидимся, киса! — обнимает оставшихся и убегает к ждущим её воротам.

— Прощай, тебе тоже туда, — девушка-кошка легонько подталкивает в спину последнюю девочку.

Та идёт, но у самого выхода оборачивается и машет рукой. И на зарёванном лице проступает озорная улыбка. А девочка — оказывается, уже не девочка, а девушка. Молоденькая, ещё одной ногой стоящая в детстве, но уже девушка. Бывшая кошка машет в ответ, делает шаг в сторону и оказывается на знакомой поляне. «Мифы древнего Египта закончились, осталась полусказка-полунаука, — думает она. — Сутки, отпущенные на жертвоприношение, истекли, и пора возвращаться в обычное состояние кошки-мутанта. Но это лучше, чем убивать того охотника на алтаре. Я Баст, а не Сехмет». Она ещё размышляет, не развести ли ей костёр, но решает, что и так хорошо. Запрыгивает на ветку, устраивается на ней и засыпает, свесив вниз руки.

* * *

Секретно.

Экземпляр: единственный.

Заместителю директора Института *** АН СССР

Тема: «Куколка»

По результатам наблюдений ожидаемый срок трансформации объекта — не позднее 05 июня 1992 года. Доставка объекта в институт в связи с ликвидацией филиала невозможна. Вследствие вышеизложенного, согласно Руководящей инструкции и необходимости оперативного реагирования мною, по согласованию с руководством филиала, было принято решение об изъятии и ликвидации объекта.

В ходе оперативных мероприятий объект был блокирован и уничтожен 31 мая 1992 года в 20–32 в точке с координатами: Узел 22; квадрат 1134; квартал Ж6; в 550 метрах от центра квартала в направлении на репер узла.

Расход спецбоеприпасов — 1 патрон.

В связи с тем, что данная точка находится в болоте, достать физическое тело объекта без применения тяжёлой техники и осушения болота не представляется возможным.

Сфотографировать объект не удалось в связи с тёмным временем суток.

Приложения:

1. План местности с указанием точки захоронения объекта и привязкой её к центру квадрата и реперу узла.

2. Образец тканей объекта (волосы).

Заместитель руководителя филиала Института *** АН СССР

Г-в Анатолий Васильевич.

О — значит Ольга

Часть I

Заскрипели ворота. В окно было видно, как их вручную откатывают двое солдат. Как водитель автобуса, не обращая внимания на погоду, торопливо курит, выскочив на улицу. Как дежурный по КПП бежит в караулку, пряча от дождя список пассажиров с разрешающей визой режимщика. Голубой с белыми ромашками зонт совершенно по-дурацки смотрелся в сочетании с военной формой, но дежурному было всё равно. Дежурному важно было донести документ сухим и подшить его в папку, записав дату и номер списка к себе в журнал. Чтобы потом когда-нибудь, если возникнет такая необходимость, любой проверяющий мог убедиться, что в дежурство этого прапорщика ни одна копия, микс или подлинник не покидали посёлок через восточные ворота. Разумеется, никого, кроме оригиналов, в этой вакуоли и не было, но порядок есть порядок.

Режимщик, кажется, собирался что-то сказать Ольге, но промолчал. Лишь едва заметно кивнул, возвращая документы, и вышел из автобуса под дождь. И это правильно, потому что говорить с Анатолием Ольге было совершенно не о чем. Как не о чем было говорить и с соседом, который, начиная с посадки в автобус, всё пытался разговорить сидящую рядом красивую девушку, но вот, кажется,