Дубликат - Леонид Жилеев

вам талоны в столовую. Сейчас идите к коменданту — это на складе, рядом со столовой. Скажете, что от меня, получите у него ключи от комнаты, и до завтра вы свободны, только за территорию не выходите. Можете на пляж сходить, в библиотеку, в бильярдную, можете лодку взять и на ближний остров сплавать. А завтра утром, после завтрака, приходите. А мы пока решим, что с вами делать.

Что оставалось делать Ольге? Только послушаться. Комната в пустой четырёхместной секции, по всей видимости и предназначавшаяся для таких вот залётных гостей, была совершенно необжитой и встретила Ольгу запахом пыли и почему-то ржавчины. Горшок с засохшей фиалкой прилагался как стандартный гостевой набор. Ольга повздыхала над незаслуженно погибшим цветком, пообещала себе, что завтра обругает коменданта, когда будет отдавать ключи, и спрятала горшок в тумбочку. Раскатала матрас по панцирной сетке, кинула на него постельное бельё, оглядела ещё раз комнату, брезгливо поморщилась, но, не увидев половой тряпки, решила, что одну ночь она вытерпит. Тем более что дарить свой труд месту, которое её так неласково встретило, не хотелось. До ужина оставалось ещё часа четыре, если верить графику работы столовой и наручным часам, поэтому Ольга, вняв совету Анатолия, пошла погулять, переодевшись из стройотрядовского брезента в летнее платье.

Несмотря на плохое первое впечатление, посёлок Ольге скорее понравился. Окружённый лесом, застроенный трёхэтажными корпусами, с небольшим стадионом, пляжем и лодочной станцией, он напоминал скорее дом отдыха, чем секретный городок, куда попадёшь не раньше чем упомянешь в анкете всех своих родственников до седьмого колена. И атмосфера здесь была скорее расслабленная, чем деловая. Шорты, футболки, короткие юбки и лёгкие платья, яркие цвета в одежде — сказывалась удалённость высокого начальства. И только попадающиеся военные хранили верность своей форме.

Вот только за всё это время Ольге не попалось ни одного пионера. Нет, дети, носящиеся по дорожкам, встречались, но это явно были дети сотрудников. Один раз показалось, что вдалеке мелькнули белая рубашка и красный галстук, но, пока Ольга дошла до того самого далёка, их обладательница уже куда-то исчезла. «И зачем я здесь? — думала Ольга, спасаясь от жары в редкой рощице, разделяющей пляж и лодочную станцию. — Ошибка? Но я же не номера домов перепутала. И когда я садилась в тот автобус, дежурный мою фамилию со списком сверял. Ничего не понимаю. Может, не я ошиблась, а в деканате ошиблись? Тогда пусть они мне сами зачёт по практике и ставят».

Зашипел репродуктор на пристани, и оттуда зазвучал сигнал пионерского горна: «Бери ложку, бери хлеб…» — кажется, единственный признак пионерлагеря. «А может, это у здешнего радиста юмор такой», — подумала девушка, отправляясь на ужин. «Завтра меня отсюда вышибут, и я побегу в деканат ругаться. Вот только ругаться будет не с кем — каникулы же. Ну, найду — кто-то же должен нашу практику курировать».

В столовой было людно, по поведению и обрывкам разговоров чувствовалось, что коллектив здесь стабильный и все знакомы друг с другом не первый день. На Ольгу поглядывали с любопытством, но знакомиться никто не лез. Девушка пристроилась в конец очереди, отыскала в кошельке талон — квадратик розовой бумаги с надписью: «Ужин. Комплекс № 1» — и мысленно охнула, когда перед ней возник поднос с полными тарелками: «Я что, должна всё это съесть?»

Но готовили вкусно. Настолько, что Ольга, пропустившая обед, сама не заметила, как разделалась и с гречневой кашей, и с котлетой, и с салатом. И остановилась только перед сдобной булкой. Минуту поколебалась, а потом решила, что раз обеда сегодня не было, то можно. «Ладно, будем считать это однодневной путёвкой в профилакторий. Осталось, для того чтобы поставить галочку, сходить на пляж, потанцевать, пофлиртовать — и что там ещё делают в домах отдыха. А утром явиться пред светлы очи, получить от ворот поворот и отчалить на автобусе».

Уже поздно вечером, засыпая в пустой секции, предназначенной для размещения командировочных, и ворочаясь на скрипучей и провисшей кровати, Ольга вспомнила, что обладательницу белой рубашки и красного галстука украшали два длинных, чуть не до лодыжек, хвоста волос абсолютно бирюзового цвета. «От жары голову напекло, — ещё успела подумать девушка, прежде чем заснуть. — Не бывает у людей таких волос».

Часть II

— И что ты об этом думаешь?

— Девочку немного жалко, но она молодая — она ничего не потеряет. В худшем случае поругается с деканатом. И будет проходить практику где-нибудь в городском лагере.

— Нет, я о том, как она здесь вообще оказалась.

— А кто в программе на прошлый год написал: «В связи со стабилизацией субъективного возраста НБО в пределах 7-17 лет организовать в узлах детские лагеря» — и далее по тексту? А потом, чтобы расход средств обосновать, отчитался как о выполненной работе? Не показывай пальцем, я и так знаю. Это скажи спасибо, что только одну прислали. А мы теперь страдай и думай, что с ней делать. Особенно всем нам будет неприятно, если всплывёт правда о том, что творится у нас под ногами. И так применение выключателя по активным НБО с трудом обосновали.

— Может, давай рискнём и отправим её, скажем, в первый узел? Всё равно нам нужно обитателей узлов организовывать. Цикла на три, а потом, когда она и Система адаптируются друг к другу, сделаем миксов и закроем вакансии во всех узлах. А её отчёт автоматически окажется секретным: те, кто имеет допуск, ничего не поймут, а кто поймёт, те допуска не имеют. А что касается выключателя: ты уверена, что была права?

— Ох, я не знаю… Но другого выхода я не вижу и не видела. А вынести всю информацию наверх, чтобы там решали, — это ещё хуже. Для местных обитателей хуже, за которых ты всегда заступаешься. Потому что иначе тут всё выжгут, во всех узлах, включая эфемерные. В общем, приглашай девочку в директорский кабинет на завтра, на десять ноль-ноль, остальных я сама обзвоню. Там и посмотрим, и решим, как с ней быть.

* * *

Ольгу разбудил солнечный зайчик, неяркий, но настойчивый. Он щекотал лицо, пробиваясь между неплотно задёрнутыми занавесками, и совершенно не давал доспать.

Пришлось открывать глаза, глядя на облупившуюся краску на потолке, вспоминать, где находишься, обводить взглядом комнату и опять давить в себе желание навести в ней порядок или хотя бы просто вытереть пыль. Зазвенел будильник: «Семь тридцать, — отметила про себя девушка. — Сейчас умоюсь, позавтракаю и в половине десятого подойду в отдел кадров. И до самого автобуса я