Непосвященная - Селена Ниршева

Словно на меня надели тот же ошейник, что и на Тераса. Но я не чувствовала на шее холодного камня — только невыносимую тяжесть кандалов. Что за зелье она влила в меня? Что за отрава отняла голос, движение, мою суть?

Я снова, с отчаянной яростью, попыталась рвануться к своей силе. И в тот же миг меня пронзила боль. Не просто боль — белый, ослепляющий взрыв агонии. Тело выгнулось в немой судороге, будто с меня сдирали кожу живьем, выворачивали каждую жилку. Мне хотелось кричать, разрывая связки, но крик остался лишь в моей голове — дикий, беззвучный, безумный.

— Вот так. Отлично, — пробормотала Миада довольным, низким голосом. — Я сняла эту жалкую защиту. Теперь она почти открыта.

Когда боль отступила, оставив после себя лишь дрожащее эхо, я почувствовала нечто иное. Моё собственное сердце колотилось в груди, готовое выскочить из рёбер. И… ещё один стук. Тонкий, настойчивый, как барабанная дробь. Он бился в унисон с моим, но был отдельным. Ещё один удар. И ещё. И тогда я ощутила его — маленький, слабый, но невероятно живой ручеёк тепла. Он тянулся прямо к моему сердцу, обвивая его нежной, умиротворяющей пульсацией. Это было необъяснимое тепло, как первый луч солнца на рассвете, как тихое обещание. Я внутренне устремилась к источнику этого тепла, и оно ответило мне — крошечной, чистой волной любви и защиты.

— Ребёнок! — воскликнула Миада, и в её голосе смешались изумление, алчность и торжество.

Что? Мысли понеслись в бешеной скачке. Ребёнок? Я… беременна? Но как? Я ничего не чувствовала! Ни усталости, ни тошноты, ничего! Как я могла не заметить, не догадаться, что внутри меня зародилась новая жизнь? Этого не может быть! Это ловушка, иллюзия! Но этот маленький лучик тепла, эти настойчивые, нежные удары второго сердечка — они говорили о другом. Они кричали правду. Внутри меня рос наш с Карионом ребёнок. Плод нашей любви…

— Миада, это… это всё меняет, — тихо, с надрывом проговорила Нейти.

Миада прорычала в ответ со злостью:

— Это НИЧЕГО не меняет!

— Но… ребёнок ведьмы, да ещё и от дитя тьмы… Это священно! Это невероятная сила для нашего мира! Мы не можем просто…

— Ты действительно не понимаешь, да? — Миада засмеялась, и её смех был похож на скрежет стекла. — Сила этой ведьмы и этого не рождённого ещё отродья тьмы — беспрецедентна! Я заберу силу ОБОИХ! И тогда, с их мощью, я смогу исполнить свою судьбу! Я зовоюю оба мира! Я стану истиной правительницей мира людей и Амираниума!

Она расхохоталась — безумно, истерично, заполняя пространство своим торжеством.

Нет. Нет. НЕТ. Слово застряло у меня в горле, превратившись в беззвучный стон. Малыш… мой малыш… Я должна защитить тебя. Я обязана! Но моя сила… они забрали её, разорвали эту связь. Отчаяние завладело мной. И тогда я снова обратилась к тому лучику тепла, к нашему ребёнку. И в тот же миг кольцо на моём пальце — подарок Селены — внезапно нагрелось. Сначала едва заметно, а затем так, что стало жечь кожу.

Вот оно! Частичка моей силы, запечатанная в камне. Давай же, — взмолилась я мысленно, вкладывая в этот призыв всю свою волю, всю свою любовь, весь свой ужас. — Пробудись. Помоги мне.

И кольцо ответило. Тонкая, едва уловимая струйка магии просочилась сквозь барьер зелья, наполнив моё измученное тело слабым, но настоящим теплом. Этого было мало, чтобы сбросить оковы, но достаточно, чтобы сделать последнее, самое важное.

А теперь защити его, — приказала я этой силе, собирая в сознании самый мощный, самый несокрушимый образ, какой только знала. Образ Кариона. Его тьму. Не ту, что несет разрушение, а ту, что поглощает, укрывает, хранит тайны. Ту самую тьму, в которой можно спрятаться от всего мира.

Лучик тепла от ребёнка, словно почувствовав мой замысел, дрогнул. Он коснулся моей души в последний раз — нежное, прощальное прикосновение — и скрылся. Не исчез, а утонул, растворился за плотной, непроглядной завесой, которую создала моя магия. Завесой из тьмы Кариона. Я знала. Она не сможет пробить этот щит. Когда Селена читала заклинание, пряча частичку моей силы в кольцо, я думала о нём. О его силе. И теперь эта сила защитит наше дитя.

— Хмм… — недовольно, почти злобно прошипела Миада. — Она… скрыла плод. Запечатала его в какую-то оболочку.

— Как это возможно? — прошептала Нейти, и в её голосе снова зазвучала паника. — Она же обессилена!

— Не знаю! — рявкнула Миада, и я услышала, как она бьёт кулаком об что-то твердое. — Но я найду способ! Мне нужна сила их обоих! На меньшее я теперь не согласна!

— Миада… — голос Нейти стал умоляющим. — Может, найдём другую? Ведьм много… Но ребёнок… это неправильно.

— ХВАТИТ! — взревела Миада, и от её крика задрожал воздух. — Либо выполняешь мои приказы без вопросов, либо я сотру тебя в порошок здесь и сейчас! Выбирай!

Нейти всхлипнула — жалко, по-детски беспомощно.

— Ладно, — уже более спокойно, но всё так же холодно сказала Миада. — Сейчас придёт Дорок стеречь её. Проследи, чтобы он вовремя влил ей следующую порцию эликсира. Не прозевай.

Затем я услышала звук хлопающей двери, отдалённые шаги. И тихий, прерывистый голос Нейти прямо у моего уха, от которого по коже поползли мурашки:

— Прости, Мира… Я не знала о ребёнке. Я и подумать не могла… Пойми, у меня не было выбора! Миада… она моя старшая сестра. Это была большая тайна. Наша мать отдала меня другой женщине и ушла из Двора Ведьм. Я так цеплялась за эту родственную связь… Я до последнего сомневалась в её поступках, но она клялась, что просто заберёт силу, что не причинит тебе вреда… Мне так жаль… Так жаль… Я всё исправлю. Я выпью зелье усиления и сделаю переброс прямиком во Двор Воды. Я всё расскажу ему…

Её слова долетали до меня словно из-под толщи воды — далёкие, искажённые, бессмысленные. Даже эта искренняя, отчаянная скорбь не приносила облегчения. Внутри была только одна мысль, одно чувство: малыш. Я пыталась держаться за сознание, цепляться за слабое тепло кольца, за знание, что он в безопасности. Но тьма, густая и безжалостная, уже накрывала меня с головой, затягивая в пучину забытья. И наступила тишина. Полная, абсолютная, всепоглощающая.

Глава 60

Признание

***Торн

Чёрт. Чёрт, чёрт,