Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

А уже через пять минут белый шаман и эльфийка вместе склонились над воином с глубокой раной бедра.

Мириэль аккуратно очищала края раны ножом, смачивая их настоем золотого корня, а Наран приложил свои тонкие, почти прозрачные ладони чуть выше разреза. Я видел, как его пальцы начали едва заметно светиться матовым светом. Кровотечение, которое до этого никак не удавалось унять, внезапно прекратилось. Сосуды будто сами закрылись под его руками.

— Удивительно, — прошептала Мириэль, не отрываясь от работы. — Его дар работает напрямую с тканями. А с моими эликсирами мы поставим на ноги даже безнадёжных. Вот только запасов у меня маловато. Хорошо бы получить из Митриима эликсир Элларии.

Но потом она вспомнила, что такая поездка сейчас крайне маловероятна, и с грустью посмотрела на меня.

— Мы постараемся раздобыть всё нужное, — кивнул я ей. — Лечите пока чем есть.

И я оставил их за работой. Здесь многим требовался особый уход, и теперь у нас была команда, способная его обеспечить.

* * *

В стойбище Сынов Ветра, куда мы вернулись через пару часов, жизнь кипела вовсю. Мы привели за собой почти весь бывший табор Острых Клинков, и теперь объединение кланов шло полным ходом. Новички быстро влились в работу внутри стойбища, их приставили к разным делам. Кто-то занимался заготовкой конины и птицы, кто-то вязал оперение для стрел, кто-то шил накидки хоро. Работа нашлась для всех, даже для детей, которые уже нашли общий язык между собой и теперь носились по объединённому стойбищу мелкими группками, пытаясь помочь взрослым везде, где можно.

А мой путь лежал к кузнице. Рунгвар Заика тут развернулся по полной. Трое помощников, два походных горна… Он был весь мокрый от пота, уставший, грязный и вонючий, но его молот всё так же мерно опускался на наковальню, выбивая искры и наполняя воздух звонким металлическим ритмом. Он сейчас слабо напоминал наследника подгорного короля Эха Гор, работая не покладая рук уже несколько суток подряд, с редкими перерывами на еду и сон. Рядом с ним трудились трое подручных из степняков, раздувая мехи. И выглядели они отнюдь не лучше.

— Г-господин Эригон! — Рунгвар вытер лоб засаленной рукавицей. — В-вот, смотрите. С-сделал, как просили.

На верстаке лежали примитивные, но чёткие железные клише. Гном расплавил золотые монеты из гномьих трофеев, которые я передал ему ещё вчера вечером, и сделал из них круглые заготовки. Отковал небольшое клише. А затем одним мощным ударом отчеканил на них наш символ — стилизованный серебряный вихрь.

— М-медали, — гордо произнёс он. — П-первая партия г-готова. П-простенько, н-но для степняков сойдёт.

Я взял одну в руку. Золото было ещё тёплым. На аверсе красовался вихрь, на реверсе — стилизованный всадник с луком. Награда за первую победу. Принадлежность к избранному кругу тех, кто не просто воюет, а служит идее. Моей идее.

* * *

Вечер этого дня стал моментом истины. Мы устроили большой пир. Костры горели по всей территории заметно разросшегося стойбища, в казанах бурлило жирное мясо рапи и конины, а кумыс лился рекой. Мы с ханом пригласили в большую ханскую юрту всех наших сотников и старейшин Острых Клинков. Воздух был пропитан дымом от жаровни, мясными ароматами и ожиданием.

Когда пришло время, я вышел в центр юрты. Вокруг сидело почти полсотни зрителей — эльфы в своих изящных начищенных доспехах, степняки в потёртых халатах и кольчугах поверх них, суровые нукеры Баян-Саира.

— Братья мои! Сегодня мы празднуем не победу над врагом, — начал я, и мой голос, казалось, разносился далеко за пределы юрты. — Мы празднуем рождение новой силы. В единстве народов степи и эльфов перед лицом общего врага — наша главная сила! Вместе мы будем в силах бросить весь этот мир под копыта наших коней! Под знаменем Серебряного Вихря!

Я высоко поднял чашу с перебродившим кумысом и отсалютовал ею всем вокруг, под восторженные крики наших воинов и присоединившихся к ним старейшин Острых Клинков.

Я прекрасно осознавал, что именно сейчас я стою в шаге от создания нового культа. Если ещё вчера утром кто-то из них мог сомневаться в том, что я им говорю, то теперь, после такой оглушительной победы, они все буквально заглядывали мне в рот и безо всякой слезы источали восторг и преклонение. Даже бывшие враги — Острые Клинки — прониклись и слушали меня сейчас, затаив дыхание.

— Каждый из вас вчера доказал, что готов стоять до конца. Храбрые воины Сынов Ветра и Острых Клинков достойно сразились друг с другом, показывая всем истинные чудеса доблести и воинского искусства. Но теперь пришло время встать вместе плечом к плечу против нашего общего врага. И сейчас я хочу наградить от имени Серебряного Вихря самых доблестных воинов, которые понесут наше знамя к великой победе.

Я начал вызывать людей по именам. Первым я назвал, естественно, хана Баян-Саира. За отличное управление всем войском. Рилдар получил вторую золотую медаль за блестяще исполненную тактику боя. Варион — за стремительный удар с фланга. Бардум — за точность, решившую исход всей схватки. Мунук — за сдержанную ярость и твёрдость духа. Но когда я назвал имя Джумахи, в юрте наступила тишина.

Бывший сотник Клинков вышел вперёд. Он не ждал награды и выглядел растерянным. Я повесил ему на грудь золотой диск с вихрем.

— Джумаха, ты сражался храбро. Ты сохранил своих людей, когда битва была проиграна. Теперь ты — сотник Серебряного Вихря. Возьмёшь под себя Белую сотню. Твой опыт и отвага нужны нам всем.

Джумаха замер, глядя на медаль. Затем он медленно опустился на одно колено и выхватил свою саблю, положив её к моим ногам.

— Я клянусь, — его голос был твёрдым. — Клянусь своей кровью и честью моего рода. Моя сабля теперь — ваша сабля, Эригон-тога. Я пойду за Вихрем туда, куда вы укажете, и умру за вас, если вы прикажете.

Это был переломный момент. Я видел, как остальные сотники, нукеры и Баян-Саир обменялись взглядами. Они тоже осознали, что время клановых обид и родовых распрей уходит. Я дал в нить Слезы максимальный посыл, и Баян-Саир вскочил с места, подняв чашу с кумысом высоко над головой.

— За вождя, который открыл нам новый путь и ведёт нас к победе! — проревел он. — Мы будем едины, и никакая