Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

в Митрииме, тянула меня назад, к лесам, к мести и к спасению Лаэль. Но здравый смысл твердил обратное. Лезть сейчас в лесное паучье логово короля Нориана — значит просто покончить с собой самым глупым способом. У него тысячи гвардейцев, искусные лучники и поддержка всей его эльфийской знати. У меня же — только начавшее формироваться войско степняков, которые ещё вчера готовы были перегрызть друг другу глотки.

Чтобы исполнить клятву, мне нужны силы. Тысячи преданных и обученных воинов. Настоящая армия, которая не дрогнет перед остатками эльфийской магии и не побежит, столкнувшись с сильным и умелым противником. А значит, мой план был единственно верным. Сначала — Степь. Сначала — создание империи под знаменем Серебряного Вихря. Только став истинным повелителем этих равнин, я смогу вернуться в Серебролесье не как изгнанник, а как судья.

* * *

Я откинул полог палатки и вышел наружу.

Рассвет только начинал окрашивать край неба в бледно-розовый цвет. Мы были в пути уже восьмой день. Оглядев табор, я почувствовал мимолётный укол гордости. Это уже не была та беспорядочная толпа Сынов, что в панике покидала Степной торг. Теперь это был почти полностью отлаженный механизм, который медленно, но верно набирал обороты. Костры уже теплились, над кибитками поднимались тонкие струйки сизого дыма, а в утреннем воздухе разносилось ржание сотен коней, которых гнали обратно с ночного выпаса, и бодрые выкрики дозорных.

Главными моими требованиями к обозу были защищённость и скорость. Медленный табор — это отличная мишень. Но мы всё равно потратили целых три дня ещё у озера на переделку всех наших телег и кибиток. Рунгвар и его помощники, матерясь на всех известных им языках, нарастили борта каждой повозки, используя прочные доски и толстый войлок из части кибиток Острых Клинков, которые уже не понадобятся их мёртвым владельцам. В бортах мы прорубили небольшие бойницы, закрытые откидными клапанами. Теперь наши повозки были высокими и крепкими, превращая каждую телегу в передвижное укрепление. И хотя они стали более тяжёлыми, упряжки из двух лошадей тащили их весьма бодро.

Люн, которого я назначил главным в объединённом обозе, ежедневно муштровал возничих вместе со своей «Серой» сотней. Едва всходил Стяг, табор трогался в путь. Мы шли без остановки до самого полудня, выжимая из лошадей и мулов всё возможное. Это каждый раз было настоящее испытание для животных, но затем следовал привал, во время которого Люн со своими людьми отрабатывал построение «гуляй-города». Термин для этого я взял свой, ещё из прошлой жизни, но все к нему быстро привыкли.

По резкому свистку Люна телеги заходили в круг, сцепляясь друг с другом мощными цепями, которые наковали в кузне Рунгвара. Возничие должны были действовать слаженно. Круг становился неприступной крепостью для любой степной конницы. Мы превращали каждую остановку в военный лагерь, доводя до автоматизма процедуры его постановки и снятия с места. Табуны лошадей каждая сотня пасла по ночам отдельно от табора под охраной десятка воинов. Пока женщины готовили обед, воины Серебряного Вихря проводили тренировки прямо вокруг этого импровизированного форта. Перестроение сотен по сигналу, стрельба из луков, сшибки затупленными копьями… Я и сам учился управлять такой массой войск. Выбор нужного момента для атаки и отступления, управление манёвром сотен и сохранение контроля после приказов… Было сложно, но я справлялся.

Рельеф за последние дни сильно изменился. Ровная, как обеденный стол, степь осталась позади, сменившись пересечённой местностью. Холмы, поросшие жёсткой и колючей травой, поднимались один за другим, скрывая горизонт. Это было красиво, но чертовски неприятно с военной точки зрения. Перспектива сократилась до нескольких сотен метров: за любым гребнем мог скрываться засадный отряд, готовый обрушиться на нас в самый неподходящий момент.

Составные луки в сотнях Рилдара, Вариона и Бардума, способные косить врага на дистанции в триста шагов, здесь теряли часть своего преимущества. Враг мог выскочить из-за любой балки в пятидесяти метрах, и тогда времени на прицельный залп просто не оставалось. Нам нужно было менять тактику.

Я собрал совещание сотников прямо у подножия одного из таких холмов.

— Привыкайте к тесноте, — сказал я. — В степи нашим лучникам нет равных. Но здесь у наших луков нет преимуществ в дальности стрельбы. Разведка должна уходить за два полёта стрелы вперёд и по бокам обоза. Обязательно арьергард. Сигналы рогом мы можем и не услышать — используйте стрелы с дымом разного цвета, которые сделал Ромуэль.

Джумаха, который командовал «Белой» сотней, кивнул, потирая старый шрам на лбу.

— Эти места очень подходят для засад, — сказал он. — Небесные Язвы просто обожают такие холмы. Тут и развернуться-то негде. А в общей свалке на коротком расстоянии легко запутаться и начать бить по своим.

— Именно поэтому нам нужны свои метки для определения наших воинов, — я кивнул ему в ответ. — Вчера эльф из сотни Вариона едва не сшиб нукера Джумахи, приняв его за разведчика Торгула только потому, что тот был в похожей меховой накидке. Накидки хоро в походе не используются, поэтому нужно придумать что-то другое.

— Мы ночью красим лица белой краской, — поделился опытом Острых Клинков Джумаха. — Правда, со спины это не особо видно.

— А воины Небесной Язвы носят страшные кожаные маски, — вставил замечание Мунук. — Хотя со спины это тоже не сильно заметно.

Я почесал в затылке и предложил простую систему знаков отличия.

Для всех воинов — пучок перьев рапи, закреплённый на шлеме или шапке и на оголовье коня. Для десятников — два пучка, направленных назад, вроде крылышек, — тоже на шлеме или шапке. Сотников выделять не стал — рядом с ними всегда знаменосец отряда, их видно по флагу.

Это было простое и эффективное решение. Степняки любят украшения, поэтому идею восприняли с воодушевлением. Они тут же начали крепить перья к своим шапкам, превращая это в своеобразный ритуал. А уже на очередном привале все воины Вихря примерили на себе новые знаки отличия.

* * *

Мы продвигались на юг, надеясь наткнуться на следы кочевья клана Небесной Язвы. Пока же местность была безлюдной и суровой. Начали появляться густо заросшие кустарником низины, а кое-где даже встречались одинокие деревья. Низкие и кривые. Всё сложнее было выбирать подходящие места для привалов и «сборки» «гуляй-города». Каждую ночь мы выставляли усиленные караулы, ожидая возможного нападения.

Разведчики пару дней назад подстрелили пяток крупных диких баранов с изогнутыми рогами. Их мясо пошло в общий котёл, наполнив лагерь ароматом наваристого бульона, а вот рога