Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ни одной, — признался я, чувствуя, как мелко дрожат мои руки от пережитого напряжения. — Если они решат драться до конца — это будет бойня. Дай приказ начать собирать стрелы. Жёлтой и синей сотне.

Мы вернулись к нашему лагерю. Вестовые уже предупредили Люна, и табор возвращался на прежнее стойбище рядом с озером. Нукеры, которые только что вернулись из «карусели», спрыгивали с коней и почти без сил падали на колени прямо в соль, целуя края своих ярких «хоро». Для них это была не физика, не аэродинамика — это было высшее покровительство Единого.

Мунук подошёл ко мне, ведя коня в поводу. Его лицо было чёрным от пыли. Он улыбался.

— Небывалая победа! — пробасил он. — Степные сказители сложат про нас песни. Мои ребята за всё время боя только и делали, что коней за узды держали! Мы даже сабель не обнажили! Зачем учились удару копьями, клину?

Я усмехнулся и похлопал гиганта по наплечнику.

— Радуйся, Мунук. Ты сохранил своих людей. И поверь мне — твоя сотня ещё скажет своё слово. Если завтра Таргул приведёт три тысячи воинов, нам не хватит никаких стрел. Вот тогда ты и покажешь, чего стоит твоя «красная» сотня. А сегодня… сегодня мы победили умом.

Я посмотрел на Рилдара и его воинов. Они выглядели пугающе спокойными. Но я-то знал, какой ценой далось им это хладнокровие. Каждый выстрел требовал идеальной концентрации в условиях скачки и пыли. Это был первый реальный бой эльфов верхом на конях, и их изнутри просто распирало от радости, но внешне они все пытались выглядеть степенно и достойно перед степняками. Они реально сильно вымотались, но показывать свою усталость или радость от выигранного боя перед степными воинами им было зазорно.

Я проехал к лагерю. Там в лазарете Мириэль и Ромуэль уже принимали немногих раненых. У нас было всего семеро пострадавших: четверо упали вместе с лошадьми и были насмерть затоптаны преследующими их всадниками Острых Клинков, двое получили лёгкие царапины от случайных стрел, пробивших ткань накидок на излёте. И один упал с лошади, которая испугалась и сбросила его из седла. Этот последний отделался лёгким сотрясением мозга, но был жив. Это был беспрецедентный результат.

Я присел на корточки у входа в свою юрту. Арлан стоял рядом, тычась мордой мне в плечо.

— Ты сделал это, Эригон, — Мириэль подошла ко мне, вытирая руки полотенцем. Она выглядела измученной, но в её глазах светилась гордость. — Ты изменил мир. Теперь Степь никогда не будет прежней.

— Это только начало, Мириэль. Одна тысяча Острых Клинков — это лишь малая часть того, что нам противостоит. У Торгула их пять!

— Уже четыре.

Я задумался. Мы сегодня создали миф о непобедимости «Серебряного Вихря», разбив всего двумя сотнями пятикратно превосходящее войско противника. И почти без потерь. Но мифы нужно подкреплять делом каждый день. Сегодня только каким-то чудом битва остановилась как раз тогда, когда мы остались совсем без стрел.

Я посмотрел на восток. В лагере Острых Клинков жгли поминальные костры. Густой дым поднимался в небо, смешиваясь с соляным туманом.

— Они согласятся? — тихо спросила Мириэль, присаживаясь рядом.

— Согласятся, — ответил я, глядя на чёрное знамя с серебряным вихрем, лениво колышущееся рядом с моей юртой. — Либо пойдут под это знамя, либо смерть. У них нет другого пути. И у нас тоже.

* * *

* * *

Глава 14

Вместе с нукерами из «Золотой» сотни мы ехали с Баян-Саиром к табору Острых Клинков, внимательно всматриваясь в пыльное облако впереди. Арлан шёл подо мной ровным шагом, мерно покачивая головой. Степь перед нами уже была пуста. О вчерашней кровавой битве теперь напоминали только пятна крови на траве и кружащие где-то в небе стервятники, которым уже ничего не достанется.

Сарбак, мой новый помощник, ехал чуть впереди нас на низкорослом, но крепком степном коньке, ведя в поводу запасную лошадь с моими вещами. Одновременно он держал знамя с Серебряным Вихрем по чёрному полю. Можно было бы придумать что-то и более оригинальное, но всё в спешке, всё в движении.

Глядя на прямую спину Сарбака, я невольно возвращался мыслями во вчерашний вечер.

* * *

Сразу после того, как смолкли звуки битвы и над полем повисла та самая тяжёлая тишина, мы вовсе не бросились праздновать. У нас уже не оставалось на это сил. Мой приказ был просто: собирать стрелы и выносить с поля мёртвых коней.

Я помню, как сумерки медленно опускались на равнину, окрашивая степную траву в мертвенно-серый цвет. Воины «Жёлтой» и «Зелёной» сотен, едва переведя дух, разбрелись по полю боя. Это было странное, почти сюрреалистичное зрелище: победители, согнувшись в три погибели, бродили среди тел врагов и павших лошадей, выдёргивая из земли и щитов древки стрел, стараясь не потерять ещё более ценный железный наконечник. Из мёртвых лошадей их тоже выдёргивали. В нашем первом бою мы действительно выскребли все запасы до дна. Мне стоило уже сейчас озаботиться отдельным арсенальным обозом с резервом стрел, луков и копий. Их быстрое пополнение в бою с превосходящими силами противника будет в будущем крайне важным. Можно даже сказать, критически важным.

Что касается конины, то она была ценным питательным ресурсом, и ею в степи не принято было разбрасываться. Женщины разделают туши, накрутят колбас. Поэтому вслед за воинами, собирающими стрелы, уже шли наши сборщики мяса. Раненых животных тут же добивали. С лошадей снимали всю сбрую и сёдла, сами туши цепляли верёвками к двум лошадям и оттаскивали в стойбище для дальнейшей обработки.

Пока наши степняки занимались этой печальной работой, Острые Клинки хоронили своих. Они работали также споро, с каким-то обречённым достоинством. Недалеко, в глубоком овраге, складывали тела, которые потом засыпали землёй и камнями. Я запретил своим нукерам мешать им или мародёрствовать. И уже к закату над бывшим оврагом вырос высокий курган, обложенный крупными камнями.

В тот момент, глядя на своих уставших воинов, я подумал насчёт наград. Всё золото мы потратили на Торге на продовольствие для Митриима. Денег у меня не было — поощрять степняков эльфийскими векселями и долговыми расписками я не мог. Зато мог медалями и орденами. Я ещё вспомнил про наградные венки из лавра. От них потом пошло слово «корона». Понятно, что это тонкая работа, но начать