Дубликат - Леонид Жилеев

Далеко идти не пришлось. На крыльце клубов, в тени навеса, прямо на ступеньках сидели и о чём-то беседовали Анатолий и тот бородатый дядька, который спрашивал Ольгу про стройотряд. Семён Семёнович, кажется. Вид они имели самый затрапезный и больше всего сейчас походили на двух грибников-горожан, которые вернулись со своего промысла и сейчас отдыхают в ожидании автобуса на маленькой сельской автостанции; не хватало только корзинок или пластмассовых вёдер. Старая одежда, полотняные летние кепки от солнца, матерчатые туфли, вырезанные где-то в лесу палки. Ольга вспомнила, как она наблюдала на маленьких полустанках смешение потоков: городских жителей, едущих на свои дачи, и деревенских, выбирающихся в город. И как их легко было отличить одних от других по одежде. Первые надевали всё самое старое, а вторые, наоборот, наряжались. Но пионеров («Моих пионеров!» — подумала Ольга) непрезентабельный внешний вид гостей нисколько не отпугнул.

Пионеры, весь старший отряд, стояли на почтительном расстоянии от гостей и смотрели на них как на спустившихся с небес ангелов. «Сейчас или падут на колени и начнут поклоняться, или побегут исполнять поручения, как Алиса». И где-то там, на горизонте, уже появились самые шустрые пионеры из среднего отряда с явным намерением присоединиться к старшакам. А ещё неестественной неподвижностью лиц, статичностью поз и синхронностью движений пионеры напомнили Ольге тот её дневной кошмар в столовой. Стало обидно: «Я половину смены угробила на то, чтобы они ожили, а они… И даже Славя!» Кто-то должен был ответить за испорченное настроение.

— Вы двое! Сидите, где сидите пока! — Она чувствовала себя дома и не боялась хамить временному начальству с неясными полномочиями.

Ольга развернулась спиной к гостям, лицом — к пионерам, упёрлась руками в бока, чтобы казаться побольше.

— Теперь вы! — вожатая впервые повысила голос на пионеров. — Сюда цирк приехал? Вы прибежали на клоунов посмотреть? У вас других дел нет? Вы уже всю территорию убрали? В домиках порядок? — Вспомнила брата: — Зубными щётками площадь подмели? Не слышу!

Как ни странно, но шоковая терапия сработала. Лица ребят стали оттаивать, взгляды сфокусировались на вожатой. Славя что-то попыталась пискнуть.

— Молчать! Сергей, Семён, Алиса — взять грабли на складе и бегом на пляж, весь песок пройтись с граблями. Старшая — Двачевская! Хатсуне, почему эстрада облезлая? Славяна, Елена, Мику и Евгения — взять краску, кисти, шпатели и на концертную площадку. Старую краску ободрать и по новой эстраду покрасить. Старшая — Славяна! И средний отряд вам в помощь — все, кого поймаете! Не вижу реакции! Кру-гом! Бегом — марш!

Да, это сработало. Перепуганные, обозлённые, незаслуженно обиженные пионеры умчались на склад, а Ольга, не меняя позы, опять повернулась лицом к гостям. Запал уже проходил, но его ещё хватило бы для взбучки гостям.

Вот только гости оказались крепче нервами и сильнее тёртыми жизнью, чем Ольгины пионеры, поэтому на них грозный вид вожатой не подействовал.

— Вот так оно и работает, Ольга Дмитриевна, — начал Анатолий, — вот так здешние обитатели на обычных людей и реагируют. И когда вы проведёте здесь какое-то время, на вас такая же реакция будет. Но вы с пионерами неплохо поработали, совсем неплохо: видите, они не остались здесь, а послушались вас и убежали. — И уже вполголоса добавил, так что услышал только его спутник: — Какой замкомвзвода пропадает!

— А вы, наверное, гадали, почему мы бросили пионеров на произвол судьбы? — подхватил бородатый. — Не бросили. Вот, отправили сюда вас, а сейчас хотим сделать вам предложение. И снова вы сможете от него отказаться. — Бородатый опять, как в посёлке, поднял на неё глаза и улыбнулся вспыхнувшей и тут же исчезнувшей улыбкой. — Надеюсь, что не откажетесь. Похоже, что помочь им можете только вы и только так.

Часть V

— Что там с вашим Персуновым? Совершенно невменяемо пьяный позвонил мне ночью, сначала говорил про какие-то похороны, потом требовал ключи от моей лаборатории.

— Александр, вы же не дали ему ключи? Вот и хорошо. Просто, бывает, срывается человек. Это так редко и даже не каждый год происходит, что можно его простить.

— Не понимаю вас, Глафира Денисовна. Здесь ответственная работа, а вы держите на ней человека, склонного к выпивке. А если это начнёт повторяться каждую пятницу?

— Во-первых, не склонного, а во-вторых, не начнёт. Я, Александр, знаю причину и повод, а вы — нет. Если у вас всё по этой теме, то давайте перейдём к делам вашей лаборатории.

* * *

Приказ №***

О предоставлении отпуска

1) Предоставить Персунову С. С., заведующему лабораторией моделирования нейтринно-белковых систем, по его заявлению отпуск продолжительностью 7 рабочих дней с зачётом в счёт ежегодного отпуска.

2) На период отпуска, предоставленного согласно п. 1 настоящего приказа, приостановить допуск Персунова С. С. к работам по…

…

5) Приказ вступает в силу немедленно.

И. о. руководителя филиала Института *** АН СССР

Андрейко Глафира Денисовна

Ответственный:

Заместитель руководителя филиала по кадрам и режиму

Г*в Анатолий Васильевич.

— Прочитали, расписались? Семён, сдавай мне ключи и пропуск, садись на мотовоз и уматывай на удалённый пост, и чтоб до следующего понедельника духу твоего здесь не было. Или тебе провожатого выделить? Тогда до понедельника. Анатолий, а ты останься, пожалуйста, к тебе ещё разговор.

* * *

Ольга шла по посёлку, невольно сравнивая его с лагерем. Несмотря на трёхэтажные корпуса вместо вольготно разбросанных деревянных домиков и уродливый трёхэтажный куб-модуль из гофрированного железа, воздвигнутый на месте административного корпуса, общность в планировке угадывалась без труда. Площадь, если стоять спиной к модулю, вообще выглядела точно так же — даже памятник Генде был на месте. «Не забыть узнать, как приеду домой, кто это такой, — в очередной раз сказала себе Ольга, — а то все, кого ни спросишь, либо отмахиваются, либо шутят, либо пожимают плечами».

Подумала про «домой» и сразу же заскучала по лагерю. «Как там ребятишки мои? Семён Семёнович утверждал, что сегодня они просто спят весь день и лучше мне там не появляться. Я ему верю, но всё же. Ничего, сегодня ночью еду обратно».

Нагрудный карман стройотрядовской куртки распух от полученного в бухгалтерии аванса, который здесь некуда было тратить. Часть денег была обменяна в буфете на конфеты для пионеров, и, собственно, всё. «Полный коммунизм: за жильё не плачу, за свет не плачу, питание бесплатное, даже спецодежду можно на складе подобрать импортную — такую, что никто и никогда не поймёт, что это спецодежда, и тоже бесплатно». Ольга вспомнила про джинсовый комбинезон, виденный ей,