Полет на Венеру - Эдвин К. Слоат

какую роль этот ужин может сыграть в предстоящем полете. Профессор Мортешанг впустил меня — он был в превосходном расположении духа — и заказал в номер роскошную трапезу. Вскоре офицер со шрамом на лице накрыл стол на балконе с видом на океан. Мы ели не спеша, а закончив, откинулись в креслах, наслаждаясь сигаретами и бутылкой самого старого шампанского, какое только нашлось в погребах. Лишь тогда профессор Мортешанг отбросил шутливый тон, которого придерживался весь вечер, и стал серьезным.

— Я много думал о вас, Шепард, — заговорил он. — Должен сказать, вы произвели на меня впечатление тем, как вели это дело с самого начала. И мне стало любопытно: по плечу ли вам задача еще большего масштаба? Мне крайне неловко предлагать подобное, и я прошу вас дать слово джентльмена, что всё сказанное здесь останется между нами. Но мне действительно нужен партнер. Человек, которому я мог бы доверять.

Я замялся и смущенно откашлялся.

— Насчет секретности можете не беспокоиться, даю слово, что буду молчать. Но если вы собираетесь предложить мне лететь с вами на Венеру, то это решение мне нужно очень серьезно обдумать. Понимаете, у меня на иждивении мать, и я оплачиваю колледж младшей сестре. Хотя, поверьте, мне бы очень хотелось отправиться с вами!

— О, об этом и речи нет. Я и сам никуда не лечу, — спокойно объявил он.

— Вы… вы не летите?! — выдохнул я.

— Тсс! Не так громко, — предостерег он. — Нет, я не имею ни малейшего намерения покидать Землю, если этого можно избежать.

— Но как же ракета… толпы людей… — пробормотал я в полном замешательстве.

— Об этом я позабочусь, но не забывайте о своем обещании хранить тайну. Позвольте мне все объяснить, и тогда, возможно, вы лучше меня поймете. Я и не собирался лететь, когда строил планы. По правде говоря, я не планирую удаляться от земной поверхности более чем на несколько миль. Ракета может лететь на Венеру или куда ей будет угодно, но она полетит одна.

Я уставился на него, почти поверив, что он внезапно сошел с ума.

— Но публика заставит вас заплатить за такие шутки! — наконец запротестовал я.

— Вы хотели сказать: публика заплатит мне за это удовольствие, — поправил он с улыбкой, положив руку мне на колено. — Давайте я буду звать вас просто Лес, а вы меня — Рэн. Откинем формальности и обсудим этот венерианский трюк доверительно, как старые друзья. Если я кажусь вам чересчур самоуверенным, прошу простить — это первое по-настоящему крупное дело, за которое я взялся.

— Начну с самого начала. Вся эта идея пришла мне в голову, когда я наблюдал за этим адским шарообразным склепом бедняги Пибоди, который кружит и кружит вокруг Луны. Я был с ним немного знаком — славный малый, учился у меня на курсе астрономии, когда я только начинал преподавать. Я много размышлял над его участью и в итоге пришел к определенным выводам. Пибоди отправился к Луне только потому, что публика этого хотела. Он принес в жертву свою жизнь, свои сбережения, оставил молодую вдову оплакивать утрату — и всё ради того, чтобы поймать пустой пузырь славы и богатства. Сомнительная награда, которую он надеялся получить по возвращении из своего лунного вояжа. Единственным доказательством его открытия, которое он мог бы выставить на торги перед публикой, были бы несколько тысяч футов кинопленки с видами лунных гор и пустынь. Но всё это можно было бы подделать в любой киностудии куда более реалистично, и я сильно сомневаюсь, что эти кадры превзошли бы снимки, сделанные нами через телескопы.

— Более чем вероятно, что публика подняла бы крик «Фальшивка!», прежде чем он успел бы сколотить состояние. Вы же знаете, даже сейчас полно людей, которые верят, что он вообще не покидал Землю. В итоге он мог бы остаться ни с чем. Его попытка с самого начала была практически натуральным самоубийством, как и все подобные затеи, и к тому же совершенно бессмысленной. И виновата в этом публика.

— Придя к такому заключению, я решил, что смогу сколотить кругленькое состояние: сначала устрою грандиозное зрелище, практически не рискуя собой, а затем ошарашу общественность разоблачением — и заработаю на этом снова.

— Мой план таков: построить большую ракету, взлететь, а затем выброситься с парашютом, прежде чем наберу слишком большую высоту. Оказавшись на земле, я на год уйду «на дно» — отправлюсь в Южную Америку, к верховьям Амазонки, — я всегда об этом мечтал. По истечении этого срока я оставлю где-нибудь в первобытных болотах, наполовину зарытую в грязь, точно такую же вторую ракету и вернусь к людям с заявлением, что прилетел с Венеры. Когда первая волна ажиотажа схлынет, я верну все медали и награды научным обществам и странам, которые мне их вручат, а затем выпущу книгу с горькой правдой. Я покажу, как легко одурачить публику, и докажу полную бессмысленность любых серьезных попыток межпланетной навигации. Я должен заработать миллион, а общественность — получить хороший урок.

Он замолчал. Я уставился в потолок, погруженный в раздумья.

— Какова моя роль во всем этом? — спросил я наконец.

— Вы поможете мне написать книгу и возьмете на себя связи с прессой — это у вас получается куда лучше, чем у меня. По меньшей мере половина нашего успеха на данный момент — ваша заслуга. Я либо буду платить вам жалованье — и весьма солидное, — либо выделю треть от авторских отчислений. От вас требуется только одно: помалкивать, пока не получите от меня весточку, и с этого момента считать себя нанятым.

— Звучит более чем справедливо, — заявил я. — Я согласен на долю от прибыли. Но скажу прямо: у меня есть сомнения. Я успел усвоить, что публика — животное крайне непредсказуемое. Она может оставить в дураках нас обоих еще до того, как мы закончим это дело. Но, как бы то ни было, я с вами.

Мы скрепили сделку рукопожатием, осушили по последнему бокалу шампанского за успех и покинули отель, направившись к площадке с ракетой. Пробираясь сквозь бурлящую толпу, я с некоторым испугом заметил, что огромный снаряд сильно накренился на северо-запад, и обратил на это внимание Рэна (он перестал быть для меня «профессором Мортешангом»).

— Это чтобы мне было удобнее выброситься с парашютом, — прошептал он. — Скажешь им, что мне нужно как можно дольше оставаться в атмосфере, чтобы использовать ее сопротивление в качестве дополнительной опоры для реактивной тяги. Между прочим, звучит вполне логично.

Толпа разразилась оглушительными криками, когда Рэна узнали и он вошел в