Перезагрузка - Валерий Сопов

— Благодаря этой системе мы выживаем в условиях жесточайшей конкуренции. Галактика — это не мирное содружество цивилизаций, держащихся за ручки и поющих песни о дружбе. Это поле боя. Экономического, политического, иногда — военного. Сильные пожирают слабых. Умные обманывают глупых. Старые Синги держатся на плаву тысячелетиями, новые появляются и исчезают за считанные века.

Он встал, прошёлся вдоль берега, глядя на яхту Теда, покачивающуюся на волнах.

— Проект «Земля» — это наш шанс подняться на новый уровень. Понимаете, в галактической иерархии существует строгая градация. Есть Синги третьего ранга — молодые, неопытные, управляющие несколькими планетами. Есть второго ранга — опытные, контролирующие целые звёздные системы. И есть Синги первого ранга — древние, могущественные, управляющие секторами галактики. Мы сейчас на границе между вторым и первым. Этот проект — наш пропуск наверх.

— И что вы получите, если всё пройдёт успешно?

Мамушка обернулся, и в его глазах вспыхнул азарт.

— Права на эксклюзивную торговлю выращенными нейросетями. Представьте: миллионы цивилизаций по всей галактике нуждаются в усилении своих представителей. Военные хотят создавать суперсолдат. Корпорации — гениальных учёных и инженеров. Криминальные синдикаты — идеальных убийц. И все они готовы платить. Безумные деньги. Нейросеть, выращенная на живом носителе, прошедшая через реальные испытания, адаптированная к экстремальным условиям — это продукт премиум-класса. Один такой симбионт стоит как малая планета.

— Вы хотите продавать наши души?

— Не души, — поправил он. — Нейросети. Симбионты. Это не вы. Это нечто, что живёт в вашем мозгу. Когда придёт время, мы просто извлечём их. Технология отработана. Носитель остаётся жив, хотя и теряет все способности, возвращаясь на базовый уровень.

— А если носитель не захочет?

Мамушка пожал плечами.

— Тогда мы извлечём нейросеть вместе с мозгом. Менее гуманно, но так тоже можно.

Я почувствовал, как холод разливается по телу. Вот она, правда. Чистая, неприкрытая. Мы — расходный материал. Инкубаторы для выращивания товара.

— Вижу, вы поняли, — кивнул Мамушка. — Но не спешите меня проклинать. Во-первых, до этого момента нужно ещё дожить. А с вашими девяноста семью процентами смертности это большой вопрос. Во-вторых, даже если доживёте и мы извлечём нейросеть — вы получите компенсацию. Статус Гражданина галактического сообщества. Доступ к технологиям. Продлённую жизнь — лет до пятисот, если повезёт. Возможность путешествовать между звёздами. Это ведь не так плохо, правда?

— За исключением того, что всё, чего я достигну, вы отберёте.

— Не совсем, — Мамушка вернулся к костру, снова уселся. — Опыт останется. Воспоминания останутся. Вы будете помнить, каким были сильным. И сможете начать развиваться заново, но уже с чистого листа. Многие соглашаются на это добровольно. Потому что альтернатива — остаться на своей планете, которая после эксперимента превратится в руины, и умереть в безвестности.

Я подбросил в костёр ещё веток, наблюдая, как пламя взмывает вверх.

— Расскажите про аукцион. Как вы получили права на «Землю-4».

Мамушка оживился.

— О, это была битва! Торги длились трое суток. Участвовали пять крупнейших Сингов нашего сектора. Начальная ставка была сто миллионов энергокредитов — это эквивалент энергии, вырабатываемой звездой класса G2 за год. Сумма для вас непостижимая, но для нас — это входной билет.

Он замолчал, вспоминая.

— Первыми отсеялись два младших Синга. Они подняли ставку до трёхсот миллионов и сдались. Остались мы и ещё два конкурента — Синг Аркатов и Синг Велиар. Аркаты — старая военная династия, специализирующаяся на выращивании боевых симбионтов. Велиары — торговцы, контролирующие половину межзвёздных маршрутов в секторе. Оба — монстры с огромными ресурсами.

— И как вы победили?

— Безумием, — усмехнулся Мамушка. — Наш патриарх, глава Синга, поставил на кон всё. Абсолютно всё. Мы заложили три колонизированные планеты, двадцать торговых станций, флот из пятисот кораблей. Подняли ставку до восьмисот миллионов. Аркаты ушли. Велиары подняли до девятисот. Мы — до миллиарда. Они задумались, совещались двенадцать часов. А потом… сдались.

В его голосе звучала гордость.

— Мы выиграли торги. Получили эксклюзивные права на управление зоной «Земля-4». Все нейросети, выращенные здесь, принадлежат нам. Но…

Он помрачнел.

— Но если эксперимент провалится, мы всё потеряем. Кредиты нужно возвращать. Проценты капают. У нас есть десять лет — стандартный срок проекта. Если за это время мы не выйдем на окупаемость, если не вырастим достаточное количество качественных нейросетей, если не найдём покупателей… наш Синг развалится. Семьи разойдутся. Имущество распродадут кредиторам. А нас, членов Синга, лишат всех прав и статусов. Мы станем изгоями.

— И поэтому вам так важно, чтобы я выжил.

— Именно, — кивнул он. — Вы и остальные Умники — наша главная ставка. Класс Умник — один из самых редких и ценных. По статистике, на миллион мутантов приходится один Умник. В зоне «Земля-4» население около двух миллиардов. Мы рассчитывали получить две тысячи Умников. Реально появилось сто семьдесят три. Из них выжили первую неделю — сто двадцать один. Из них показали потенциал для дальнейшего развития — двадцать семь. А персональных кураторов получили только одиннадцать. Вы — один из этих одиннадцати.

— Я польщён, — съязвил я.

— И правильно делаете, — серьёзно ответил Мамушка. — Каждый из вас потенциально стоит как планета. Если доживёте до десятого уровня нейросети и мы извлечём симбионт — только ваша нейросеть окупит треть наших вложений. А если все одиннадцать доживут…

Он не закончил, но я понял. Мы — золотые яйца. И Синг очень, очень не хочет, чтобы курица сдохла.

— Теперь про кураторство, — продолжил Мамушка. — Это не моя прихоть. Это обязательная квота. В нашем Синге действует закон: каждый член в возрасте от ста до трёхсот лет обязан отработать определённый срок на общественных работах. Это может быть служба в флоте, работа в колониальной администрации, научные исследования или… кураторство в экспериментальных проектах.

— И вам выпало кураторство.

— Мне не повезло, — горько усмехнулся он. — Я пытался откосить. Предлагал заплатить отступные. Искал замену. Но закон есть закон. В день распределения собрались все, кому выпала квота в этом цикле. Нас было сто двадцать человек. Запустили алгоритм случайного распределения. Тридцать человек получили Землю-1, двадцать пять — Землю-2, двадцать — Землю-3, двадцать — Землю-5, двадцать — резерв. И двадцать пять, включая меня, — Землю-4.

— Самую сложную зону.

— Самую перспективную, — поправил он. — Здесь больше всего Умников. Здесь самая высокая концентрация конфликтов, что ускоряет развитие. Но и самая высокая смертность. Из двадцати пяти кураторов трое уже