Спасти СССР. Легализация - Валерий Петрович Большаков

— Мечтать не запретишь! — хмыкнул Горохов, сворачивая на Декабристов.

— Да я просто камень в пруд кидаю! — раскрыл карты Минцев. — Разбудить хочу это их сонное царство, разворошить!

— А начальство как? — осторожно спросил Капитон Иванович.

Жора усмехнулся.

— А начальство глубокомысленно почесало маковку, и рукой махнуло. Делай, мол, что хочешь, хуже всё равно не будет! — неожиданно приметив впереди бежевую «Хонду-Аккорд», Минцев напрягся. — Что-то рано она… Иваныч!

— Вижу! — обронил Горохов, левой рукою нащупывая рацию.

* * *

«Волга» светло-оливкового цвета, ехавшая впереди «Хонды», вдруг начала мягко замедлять ход, пока не остановилась вовсе, будто выдохшись. Синти, неотрывно глядевшая на стоп-сигналы, вспыхнувшие зловещим красным светом, поспешно вдавила педаль. Сердито заскрипели тормоза, и «японка» качнулась, клюя передком.

«Чуть не наехала! — засуетилась автоледи, теряясь. — Ну, надо ж было обогнать, дура! Дать заднюю? На „R“… и снова на „D“?»

Фолк нервно глянула в зеркальце. Там медленно подруливала еще одна «Волга», на этот раз черная, и Синти оплыла липким, надрывающим душу страхом. Заперли!

Слева притормозил бледно-голубой «Москвич» — стекло на передней дверце толчками пошло вниз, и в окне показался черноволосый мужчина лет тридцати с лишком. Фигурно подбритые усики придавали его породистому лицу дерзкий образ киношного злодея.

Неласково улыбнувшись, черноволосый повёл шеей, как будто галстук жал ему, и вежливо поздоровался:

— Очень рад нашей случайной встрече, мисс Фолк!

— Кто вы такой? — бесцветно ответствовала Синти, все силы истратив на то, чтобы избавить голос от мерзкой дрожи. — И что вам нужно?

— Представляться пока не стану, ведь мы с вами еще не подружились… — зажурчал незнакомец.

— Ка-Гэ-Бэ? — раздельно выговорила американка.

— Вы поразительно догадливы! — восхитился черноволосый и продолжил, как будто вдохновившись: — И от лица Ка-Гэ-Бэ…

— Я арестована? — перебила его Синти.

— О, ну что вы! Как можно! Вы даже не задержаны. Мы только… м-м… создали легкую, непринужденную обстановку для дальнейшего разговора…

— О чем? — Фолк прямо посмотрела на своего визави.

Тот приятно улыбнулся, и продолжил в прежнем дружелюбном тоне, почти не ёрничая:

— О сотрудничестве с нами, мисс. Только не разыгрывайте сцену бурного негодования, прошу вас! — заспешил он. — В принципе, мы предлагаем вам выгодную сделку! Ведь жизнь полна неожиданностей, случиться может всякое, и там, где отступится ЦРУ, поможет столь нелюбимый вами КГБ… Сразу скажу: никаких похищений секретных документов и прочих пошлых вещей мы от вас требовать не станем. Вы, Синтия, продолжите жить и работать, как прежде. Ну-у… разве что… изредка введёте нас в курс дел вашей станции — кто прибыл, кто убыл, кого ваши наметили вербовать или с кем наладили связь… Вот такие мелочи, мисс, только и всего! А уж как мы будем вам благодарны…

Досмотрев с серьезным видом, как белозубо улыбается нахальный чекист, Синти отвела глаза, впервые замечая водителя — пожилого грузноватого человека с несколько обрюзгшим лицом. Его упорный взгляд был тяжёл, но и грусть в нем плавала, как льдинка в виски.

— Я должна ответить сразу? — сухо спросила Фолк, немножечко даже гордясь твердостью своего тона.

— Вы нам ничего не должны, мисс, — прочувствованно ответил черноволосый. — Сотрудничество — это как замужество: выпалишь сдуру: «Я согласна!», а потом всю жизнь будешь мучиться, что вышла не за того…

— Ладно, я подумаю, — дрогнули губы Синтии.

— Вот мой номер, — бегло усмехнувшись, мужчина протянул ей визитку. — Честное слово, телефон не прослушивается. Звоните из любого автомата — договоримся о встрече… — Он пожал плечами, притворно вздыхая: — Ну, или распрощаемся!

Подав знак пожилому, черноволосый завертел ручку на дверце, продолжая чуть напряженно улыбаться из-за стекла, а водитель забубнил неслышное, почти касаясь губами рации.

Фолк отвела взгляд.

Светло-оливковая «Волга», загораживавшая проезд, словно присела на рессорах, отъезжая, и «Москвич» покатил за нею. А вот «Хонда» оставалась на месте — Синти лишь рассеянно поглаживала рычажок «автомата». Закусив губу, она глядела за бликовавшее ветровое стекло, в туманную даль будущих дней — и прикидывала варианты.

Подступи этот вербовщик хотя бы год назад, Фолк закатила бы истерику, путая испуг с возмущением, но с тех времен она кое-чему научилась. Терпению, например. Умению выждать.

Легче всего бросить неприступное «Нет!» — это окончательное слово избавит от вероятных опасностей, но в то же время лишит и всяких возможностей… А их целый веер, на любой вкус! Самое банальное решение — принять предложение чекистов. Ну, а затем дозированно сообщать им правду, умело подсовывая дезинформацию…

Можно даже сдать какого-нибудь осведомителя или не слишком ценного агента, чтобы выслужить доверие — и в нужный момент «слить» некие сведения, имеющие важное, хотя и сиюминутное значение.

Высокие чины КГБ обрадуются знатной добыче, так и не поняв, что «слив» был первым ходом в сложной и запутанной шахматной партии…

Покусав нижнюю губу, Синти принялась за верхнюю, и медленно покачала головой. Нет, сама она такие игры затевать точно не будет — многоходовки не по ее части… Да и герой-одиночка выдуман брехливым Голливудом, воспевающим индивидуализм. А один человек ни черта не стоит…

«Сразу сказать Фреду? — соображала Фолк, и поморщилась. — Да ну его, козла рыжего… Сначала с Карлом пошептаться…»

«Волга», блестевшая черным лаком в зеркальце, недоуменно посигналила. Сдала назад, и объехала «Хонду», сворачивая к Львиному мостику.

«Устала ждать, бедная…» — кисло усмехнулась Синтия.

Решительно тряхнув головой, она решительно перевела рычажок на «D».

Суббота, 5 мая. Раннее утро

Новгородская область, окрестности деревни Висючий Бор

Перед утренней пробежкой, да по холодку, самое главное — не думать. Не слушать доводы разомлевшего тела, а сразу, жестко лишить его тепла и дремотного уюта, одеть-обуть, вытолкать из палатки! На стылый воздух — топтать кедами бурую траву, подернутую инеем! Содрогаясь, умываться обжигающей водицей из промерзшего умывальника… И — бегом