Спасти СССР. Легализация - Валерий Петрович Большаков

Когда-то я был самоуверенным дурачком, а Тома реально представлялась мне Гадким Утенком. Но вот она перешла в девятый — и расцвела редкими, немного знойными красами. И что-то мне подсказывает — предел цветению еще не наступил…

Вздохнув, я честно признался:

— Нет, Тома, больше. Больше всех.

Девушка тихонечко ахнула, и прижалась ко мне. Закинув гладкие руки, обняла порывисто и тесно, как будто удерживая на краю.

— Дю-ша… — горячий шепот опалил мое ухо. — Я люблю тебя! Еще сильнее, чем прежде!

А я стоял, улыбаясь, запуская пальцы в тяжелые девичьи волосы, и понимал, что всё сказано. И мог мысленно завершить наш давний разговор с отцом:

«Пап, я выбрал, с кем и на ком!»

Время запнулось на малую секунду… Будущее перетасовало варианты, и вытянуло один-единственный.

[1] Контрразведка. Подполковник К. И. Горохов — реальное лицо.

[2] Единый пулемет MG 34.

Глава 9

Понедельник, 7 мая. Утро

Ленинград, улица Петра Лаврова

В канун V-EDay[1] на ленинградских улицах потеплело, но хорошая погода держалась нестойко. Только пригреет солнышко, да растечётся в воздухе терпкий запах народившейся листвы, как знобкий ветер сдувает весенние позывы. У людей — мурашки по телу, а в каналах рябит вода…

Впрочем, Синтия Фолк не слишком обращала внимание на вечный бой ненастья с теплынью. Обычно, завтракая, она выглядывала в окно, глазами провожала зябнувших прохожих, и прикидывала, что ей самой надеть. На этом отношения Синти со стихией и заканчивались. А прогнозы синоптиков она не слушала — никогда не верила в гаданья…

На службу вице-консул Фолк явилась раньше всех — тщательно причесанная снаружи, и растрепанная внутри. Заняв свой стол, она приняла позу примерной ученицы, и плавно задышала, вспоминая дедушкины уроки. Вот только цигун помогал из рук вон.

И опять душа давала слабину, а в голове крутились назойливые мыслишки о переводе на Тайвань, где всегда тепло, безопасно и скучно…

«Шпионка, вернувшаяся с холода», — криво усмехнулась Синтия, и сильно вздрогнула.

Дверь распахнулась с отчетливым щелчком, впуская Карла Фостера, вальяжного и невозмутимого.

— С утром! — улыбнулся он, тая вопрос во взгляде: чего, мол, так рано заявилась?

— Угу, — обронила Фолк. Вздохнула коротко, поняла, что не удержит в себе гадкий секрет, и вывалила его: — Меня пытались завербовать!

Карл мгновенно подобрался, а в его круглых глазах блеснуло хищное акулье выражение.

— Когда? Где? Кто? — твердый рот Фостера выбрасывал вопросы, как «калашников» — отстрелянные гильзы.

— В субботу, на улице… М-м… Ну, как выезжаешь с Театральной… А-а! На Декабристов! Мою «Хонду» зажали в «коробочку»… — Синти с облегчением, со странным удовольствием выложила подробности.

Карл слушал будто бы рассеянно, но эта его манера лишь выдавала крайний интерес и сосредоточенность. Вон глаза какие — цепкие, внимательные и, вроде, не моргают даже.

— Оставил мне карточку с телефонным номером и… и всё! — Синтия смолкла, чувствуя приятную опустошенность.

Фостер покивал задумчиво, и выдавил глубокомысленное «Ага…»

— Фред в курсе?

Фолк мотнула головой.

— Да ну его…

Карл даже не улыбнулся, кивнул только.

— О’кей… Консул в Москву подался, и Фредди с ним. Раньше завтрашнего вечера, думаю, не объявится. Я понял так, что Дрейка отзывают…

— И слава богу! — вырвалось у Синти.

Губы Фостера повело в усмешку.

— Согласен. М-м… А у тебя не создалось впечатления, что эта неожиданная инициатива КГБ как-то связана с «Источником»… То бишь, со «Слоном»?

Фолк, как всякая солидная агентесса, не стала сразу же отрицать. Задумавшись, она прокрутила в памяти разговор с чекистом, и медленно покачала головой.

— Н-нет… Точно, нет. Я, конечно, не знаю, что у него на уме было, у того кагэбэшника, но вслух он ничего такого не сказал. Ни прямо, ни намеком.

— Ага… — затянул Карл. — Вот и спросишь его напрямую, когда встретитесь.

— Ты… что? — оторопела Синти. — Хочешь, чтобы я… с ним?

— Ну, я же тебя не в постель к чекисту подкладываю, — проворчал Фостер, и ухмыльнулся. — Позвонишь ему, договоришься о встрече… Совсем не обязательно сразу идти на вербовку! Но почему бы не поболтать с вероятным противником? Не прощупать его? Сама посуди. Шантажировать тебя им нечем. Или они надеялись, что ты проникнешься «идеалами Великого Октября»?

— Обойдутся, — буркнула вице-консул.

— Во-от! — расстегнув пиджак, Карл уселся в скрипнувшее кресло. — Тогда… — закряхтел он, умащиваясь. — Тогда почему подкатили именно к тебе? Сочли слабым звеном? Так Мередит гораздо глупее…

— Благодарю за комплимент! — фыркнула Синти.

— Знаешь, у меня такое ощущение… — проговорил Фостер задушевно, набивая трубку табаком. — Такое ощущение, что русские давно вычислили всех наших агентов. Гонят дезу и… — он подумал, вытягивая губы дудочкой. — Но вот «Слон»… Могу спорить, что и этот Соколов у них под колпаком! А ты с ним встречалась… Вот и зацепка.

Фолк прищурилась.

— Ты по-прежнему считаешь, что Соколов лишь связной?

— Да он вообще никто… — невнятно проворчал Карл, закуривая. — Талантливый мальчик, угодивший под пресс сразу двух спецслужб… Это не интуиция, Синти, это опыт. Думаю, того, кто скрывается под чьей-то личиной, русские ищут точно так же, как и мы. Принципиальная схема проста. Вначале набивается база всех, кто контачил с таргет-группой. Это список «А». В список «Б» переносятся те, кто подходит под поисковые признаки, полученные оперативно-следственными мероприятиями и… Ну, и выводами профайлеров. В список «С» переносятся из списка «Б» лица, у которых не было алиби на момент… э-э… преступления. И по ним уже начинают плотно работать. Вернемся к Соколову, — деловито сказал он, напуская сладковатого дыму. — Узнав о направлении нашего поиска, — а мы уперлись в Военно-медицинскую академию! — КГБ дает туда задание выписать всех сотрудников… ну, не всех подряд, а начальников и тех, кто служит на офицерских должностях… и у кого есть сыновья в возрасте шестнадцати-двадцати лет. Этот список сравнивается со списком, которую ведет оперативная группа. И всё! Соколовы там будут единственные. Вот только Соколов-старший никакой не «Слон»! И Соколов-младший вовсе не его связной! Понимаешь? И мы, и они долго и упорно ловили черную кошку… вернее, черного