Погоня за прошлым - Вадим Фарг

— Убирайся из моей головы, — прошипел я так тихо, что никто не услышал.

«ДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ! — продолжал безжалостный рёв, полностью игнорируя мои слова. — Я СОЖГУ ИХ ВСЕХ! ПРЕВРАЩУ В ПЕПЕЛ! ДАЙ МНЕ СТРЕЛЯТЬ! ОДИН ЦИКЛ! ОДИН ЗАЛП! Я ВЫЖГУ ЭТУ ГРЯЗЬ!»

Я замер. Это было искушение. Отдать ему контроль? Даже на секунду? Ему, обезумевшему монстру, которого я так боялся снова в себе разбудить? Тому, чьи воспоминания были пропитаны холодом и смертью?

— Нет, — прошептал я, качая головой. — Никогда.

«ТВОЯ ГОРДОСТЬ ИЛИ ИХ ЖИЗНИ? — голос стал жёстче, словно сталь царапнула по стеклу. — ВЫБОР ОЧЕВИДЕН. СМОТРИ. ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ».

Двое бандитов, решив, что мы окончательно сломлены, выскочили из-за своего укрытия. Они бежали к нам, вскинув бластеры. Капитан взревел и сделал шаг им навстречу, замахиваясь своим тяжёлым дробовиком, как дубиной. Но другой пират, оставшийся в укрытии, хладнокровно прицелился и выстрелил.

Красный луч ударил не в капитана. Он попал в наш контейнер, срикошетил с визгом и чиркнул Киру по плечу.

Она вскрикнула — коротко, задавленно, — и повалилась на бок. На её комбинезоне, там, где только что было плечо, расползалось тёмное, дымящееся пятно.

Вся моя гордость, все мои страхи, вся моя ненависть к тому, кто жил в моей голове — всё это превратилось в пыль. Осталось только одно. Спасти их любой ценой.

— Я согласен, — выдохнул я.

И в ту же секунду я почувствовал это. Словно разряд расплавленного металла прошёл по позвоночнику. На мгновение картинка перед глазами подёрнулась цифровыми помехами, а в ушах раздался оглушающий рёв. Я стал частью корабля. Я видел док не только своими глазами, но и десятками сенсоров «Рассветного Странника». Видел тепловые сигнатуры пиратов, видел энергетические всплески их выстрелов, видел потоки данных, пронизывающие пространство.

А потом начался ад.

С корпуса нашего корабля, который до этого неподвижно висел в доке, сорвались десятки ослепительных лучей. Турели «Странника» ожили, поливая док шквальным огнём. Вазар не целился. Он обезумел от долгого заточения и жажды крови. Он стрелял по всем. Лучи били по пиратам, превращая их в дымящийся шлак. Били по контейнерам, за которыми мы прятались, заставляя нас вжиматься в пол. Один из зарядов прошил металл в сантиметрах от головы капитана, и тот заорал от ужаса и ярости. Пираты в панике бросились врассыпную, не понимая, что происходит. Их атака захлебнулась в собственном страхе перед кораблём, который сошёл с ума.

Несколько залпов насквозь прошили кибернетического монстра, которого мы освободили. Громада, что могла размазать любого из присутствующих в доке по стене, пошатнулась и вскинула удивлённый взор на наш корабль. Но уже через секунду его голова взорвалась кровавыми ошмётками от мощного взрыва плазмы.

«ЕЩЁ! ДАЙ МНЕ ЕЩЁ! Я ХОЧУ СЛЫШАТЬ, КАК ОНИ КРИЧАТ!» — ревел голос в моей голове.

Но я уже боролся с ним. Я вырывал контроль, отталкивал его от систем корабля, запирал обратно в клетку в глубине моего сознания. Это было всё равно что пытаться голыми руками остановить работающий плазменный резак.

И он исчез. Связь оборвалась так резко, что я рухнул на колени.

Я снова был собой. Тяжело дышал, чувствуя, как по лицу течёт холодный пот, а ноги подкашиваются.

— Что… что это было, Волков⁈ — прохрипел капитан, ошарашенно глядя на обезумевший корабль, который едва не убил нас всех.

— Потом объясню, — бросил я, подбегая к Кире. — Ты как?

Она сидела, прижимая руку к плечу, и морщилась от боли, глядя на меня с ужасом.

— Жить буду, — прошипела она сквозь зубы. — Но, Влад, что ты наделал? Он же… он же стрелял по нам!

Я посмотрел на «Рассветный Странник». Его тёмный корпус, оплетённый синими био-лианами, казался ещё более чужим и угрожающим в полумраке. Он больше не был просто кораблём. Он был оружием.

— Не стойте столбом! — мой голос прозвучал неестественно громко. — К кораблю! Бегом!

Я подхватил Киру под здоровую руку, помогая ей подняться. Она скривилась от боли, но упрямо встала на ноги, оперевшись на меня. Капитан, не тратя времени на слова, перехватил свой дробовик за ствол. Бесполезный кусок железа в его руках превратился в увесистую дубину.

Мы рванули через док. Взлетели по трапу «Полярной Звезды», и тяжёлая рампа с глухим лязгом закрылась, отрезая нас от этого дурдома.

— Лиандра, к Кире! — крикнул я, усаживая девушку на ближайший ящик с инструментами. — У неё ожог!

Лиандра тут же материализовалась рядом с нами, держа в руках аптечку.

Мы не стали ей мешать и рванули на капитанский мостик.

— Быстрее, Волков! — прорычал капитан, плюхаясь в кресло второго пилота. Его лицо было красным и злым. — Найди на карте самую скучную, самую забытую богом туманность и летим туда! Чтобы нас там даже самый ушлый чёрт не нашёл!

— Отстыковка! — скомандовал я, занимая место пилота. Кресло подстроилось под меня с тихим жужжанием.

«Рассветный Странник» едва заметно вздрогнул, и стыковочный рукав с глухим стуком отсоединился. На главном экране снова возник «Рынок Теней» — это безумное нагромождение астероидов, ржавых модулей и пристыкованных кораблей. Только теперь он выглядел ещё более зловеще. Аварийные огни не работали, и в полумраке то тут, то там вспыхивали короткие огни — похоже, битва продолжалась и без электричества.

— Компьютер, доложи статус топливных баков, — на всякий случай спросил я.

— Топливные баки заполнены на сто процентов, — ответил безжизненный голос корабельного ИИ. — Заправка произведена автоматически во время вашего отсутствия согласно протоколу высшего доступа, предоставленному сервисной службой «Рынка Теней».

Надо же. Местные пауки-ремонтники сдержали слово. Пока мы там внизу рисковали шкурами, их бездушные дроны молча делали свою работу.

— Ну хоть одна хорошая новость за этот паршивый день, — пробормотал Семён Аркадьевич, вытирая пот со лба.

— Капитан, готовьте гиперпрыжок! — скомандовал я.

Звёзды на экране превратились в длинные белые полосы. «Рынок Теней» со всем его хаосом, грязью и трупами исчез, будто его и не было. Мы снова оказались в тишине. В спокойном, пустом и безопасном космосе. Мы были живы.

Но радости почему-то никто не испытывал.

На мостике повисла тяжёлая тишина. Её нарушало только сопение капитана. Он медленно повернулся в своём кресле и уставился на меня. Взгляд у него был тяжёлый, как наковальня.

— Так, Влад. А теперь давай-ка, будь любезен, объясни, что это за фокусы были? — голос у капитана был обманчиво спокойным. От такого спокойствия обычно не ждёшь ничего хорошего.

Я молчал. Что я ему скажу? Что