Смерть зимы - Влада Ольховская

У Эзры дела обстояли не лучше: проводник стрелял в существо, несколько раз даже попал: меткости ему было не занимать. Но мутант будто и не замечал этих выстрелов: на месте ран и ожогов плоть тут же зарастала сухими растениями, похожими на лишайник, только очень крупный.

Охотничьи псы подошли к нему ближе всего, однако они заплатили за это. Гери попытался прыгнуть на него, перехватить за горло, но зараженный отшвырнул его так же легко, как ребенок отшвыривает игрушку. Массивное животное перелетело через весь зал и исчезло среди металлического мусора. Фреки тут же отступил, прикрывая второго пса – и оставляя беззащитным Эзру.

Существо решило воспользоваться этим. Оно, прежде вынужденное обороняться, остатками разума Денниса наверняка сообразило: чем меньше противников, тем меньше проблем. А устранить Эзру оказалось проще всего, он еле двигался.

Нико прекрасно понимала: проводник не выживет. Даже если он успеет выстрелить, он вряд ли убьет эту тварь, зато существо покончит с ним в один удар! Она не могла этого допустить, не могла и все.

Она попыталась скрутить его, удачно подвела «Универсала» поближе. Робот перехватил существо в прыжке, будто обнял, окружил собственным металлическим телом со всех сторон, превращаясь в клетку. Существо забилось внутри, и на миг показалось, что это конец, они все-таки победили!

Но только на миг. Потом этот миг закончился – и зараженный вырвался на свободу, окончательно уничтожая робота. «Универсал» ведь и так был поврежден, но не это сейчас подвело. Нико не сомневалась: существо сумело бы порвать металл, даже если бы его сдерживала новая машина.

Получается, остался только «Ловец»… Он быстрее – и он меньше. А это существо будто неуязвимым сделалось! Может, в теории мутант и считается живым, но ведет себя как бессмертный. Нико не то что не могла его поймать, она не хотела этого. Если посадить его в клетку, он вырвется, если вырвется – принесет еще больше разрушений. Не говоря уже о том, что они дадут паразиту больше времени на вызревание!

Нет, его нужно убить здесь и сейчас, а потом уже разбираться с последствиями.

Нико больше не давала существу ни секунды покоя, не позволяла вспомнить, что в зале есть кто-то еще. Она сосредоточилась на тонком контроле, том самом, который обеспечил ей идеальную репутацию во время обучения. «Ловец» сравнился по скорости с существом, он не делал ни одного лишнего движения, не допускал ни одной ошибки. Он даже ранил существо, и не раз, однако это ни к чему не привело.

Нико больше не испытывала ни удивления, ни досады, она смирилась с тем, что не убьет существо напрямую. Она уже не ставила это своей целью, ее робот не просто атаковал, он загонял противника туда, куда нужно.

Если бы человеческий разум сохранился хотя бы наполовину, Деннис уже давно догадался бы, к чему все идет. Но паразиту требовались лишь базовые функции, и теперь это сыграло против него. Он и не заметил, как оказался прямо в центре площадки пресса.

Нико уже давно перехватила контроль над этим инструментом. Она подготовила ловушку, и теперь ловушка сработала. Когда она загнала существо туда, куда нужно, ее «Ловец» мгновенно отступил, а вокруг существа начали сдвигаться плиты пресса.

Они не могли раздавить его быстро, зато могли создать металлический куб, который нереально пробить. В принципе, в этот момент Нико могла бы остановиться, все-таки передать существо живым… А она не хотела. Она чувствовала, как отчаянно оно бьется внутри ловушки, как гудит под сокрушительными ударами металл. Если дать этому уродцу время, он сломает пресс… Не обязательно, но возможно! Никакого риска, пора заканчивать…

Он все-таки не был бессмертен. Паразит исцелял тело носителя, сколько мог, но в какой-то момент нечего стало исцелять. Металл с безжалостной эффективностью превратил в ничто и человеческую плоть, и клетки растения. Сплошное месиво, на которое Нико пока была не готова смотреть.

В зале стало тихо, как-то оглушительно, быстро. Нико просто замерла на месте, пытаясь в полной мере осознать, что только что произошло. В себя она пришла, лишь когда к ней приблизился Эзра.

– Ты как? – спросил он.

– Нормально. Это я должна уточнять – тебя же он чуть не превратил в удобрение!

– Да, было бы неприятно… Я живой, псины тоже живые. Не живой только Деннис, но это было неизбежно.

– Наверно, – устало кивнула Нико. – По крайней мере, все закончилось…

– Да как тебе сказать… Не хочу портить момент, но и врать не буду. Мы живы – да. Закончилось – нет.

– Что ты имеешь в виду? На продавца игрушек ссылаешься?

– Нет, мыслю пока менее масштабно. Ты и сама понимаешь, как мало осталось от уважаемого Ветра Денниса. Он погиб в мусорном прессе, там такой дряни намешано, что фиг определишь, были ткани мицелия внутри него – или на плитах, которые его убили.

– Подожди… Нет, никто так не подумает! – растерялась Нико.

– Наши союзники – нет, однако местные уже не раз демонстрировали чудеса сообразительности. У тебя с фантазией получше, поэтому предлагаю уже сейчас придумать доказательства того, что мы убили Денниса, потому что он превратился в злобный гриб, а не просто потому, что нам так захотелось! Иначе шансы того, что мы скоро последуем за ним, станут выше, чем мне хотелось бы.

* * *

Пробуждение было странным: оно принесло дезориентацию в пространстве, Марк никак не мог сообразить, где находится, не помнил, как попал сюда. Кого-то другого это наверняка напугало бы, а его даже не удивило по-настоящему, его жизнь давно уже была далека от нормы. Он просто убедился, что не связан и прямо сейчас не умирает. Это, в общем-то, было той основой, которой он ожидал от любого пробуждения. Когда стало ясно, что его земной путь не завершится в ближайшие пять минут, он позволил себе паузу, чтобы полностью прийти в себя и дать памяти нормально заработать.

Во всем теле поселилась ноющая боль, но не пугающая, а легкая, почти приятная. После битвы такой не бывает, битва как раз оставляет травмы, они делают боль неравномерной, а сосредоточенной лишь в определенных участках и уж точно не приятной. А такая, как сейчас, бывает после полноценной тренировки… и не только.

Ему как раз досталось «и не только». Память наконец выстроила события в последовательный ряд. Должна была раньше, но уж слишком ярким оказалось то, что с ним произошло, переполняющим – и бесконечно важным. Важнее, чем просто действие… То, с чем он раньше не сталкивался, и понял, насколько нуждается