Смерть зимы - Влада Ольховская

Он прекрасно понимал значимость выбора, который Геката дала ему возле горячего источника. Он верил ей, знал, что она ответит на все его вопросы, даст информацию, которая не полагаются никому, кроме Воплощений, но только если он выберет ответы. А он отказался… И вовсе не потому, что боялся, что Черный Город убьет его за обладание такими знаниями. Не убьет, он, похоже, не сомневается, что Марк служит только ему.

Так что выбор Марк сделал не из страха, а из желания, по своей воле. Неведение – и верность, он прекрасно знал, что она ему предлагала. Сейчас, в покое, оставшись в одиночестве, он размышлял о том, что было бы, если бы Геката не пришла к нему с этим выбором так внезапно, а позволила все проанализировать… А ничего нового, то же самое. Просто неожиданный выбор оказался честнее, потому что диктовал его не только разум.

Ну а дальше все закружилось быстро, без единой паузы, и думать уже не получалось, не хотелось просто. Если он выбрал ее, он имел право получить ее в полной мере. Она об этом знала. Ни разу, ни на миг Геката не проявила силу Воплощения, она была рядом с ним обычной женщиной, и он прекрасно понимал, что для нее это тоже знак доверия – и верности.

Началось все в горячем источнике, это точно, и вот после этого мысли обрывались, вливались в сияющий ураган эмоций и ощущений, воспоминания теперь приходилось восстанавливать по осколкам, как картину из разноцветного стекла.

Какое-то время они оставались в том гроте, потом Геката показала ему скрытый тоннель, о котором и среди местных наверняка знали не все. А она то ли схему добыла, то ли ей рассказала об этом Ветер квартала развлекателей… Не важно. Она знала – и этого достаточно.

Тоннель был узкий, длинный и абсолютно темный, в Семи Ветрах иначе не получилось бы, слишком мало тут пространства. Но это ничего, не страшно… Темнота тоже стала подарком, она обострила все остальные чувства, и в тоннеле они задержались. Ну а дальше была та комната, в которой Марк проснулся сейчас – одна из тех, к которым вел тоннель, апартаменты для особо важных гостей.

Вот теперь Марк позволил себе открыть глаза и осмотреться по сторонам. Это уже была не переделанная в жилье древняя машина, в квартале развлекателей умели создавать уют. Не для всех, конечно, а только для тех, кто был в состоянии заплатить. При этом в спальне не было атмосферы одного из тех «домов любви», которые создавались в Объектах – и предназначались для единственной цели. Нет, здесь можно было жить, здесь, помимо кровати под тканевым пологом, хватало мебели – комод, кресла, столик, диван, даже ваза с живыми цветами… Настоящий антиквариат, кажется, эпоха до Первой Перезагрузки. Но восстановлено великолепно, сюда не пустили ту разруху, которую оставляют пустоши на всем, чего касаются. В этой комнате все говорило о том, что мир по-прежнему прекрасен. Разве что окон не было, чтобы не портить иллюзию…

Он остался один. Это не удивило. Марк не мог сказать, что знает Гекату идеально – но он знал ее достаточно хорошо, чтобы даже не сомневаться: она не позволит ему проснуться рядом с ней. И дальше все будет непросто, она станет делать вид, что ничего не случилось… Да и он тоже, правила игры никуда не исчезли. Но это не так уж важно, не оскорбляет, потому что выбор делается один раз – и навсегда. По крайней мере, для Марка все обстояло именно так.

Неведение, значит… Но все относительно. Он не принял ответы от Гекаты, однако она не запрещала ему искать их самостоятельно, и кое-что он получил уже этой ночью.

Тогда он ни о чем не думал, теперь все обстояло иначе – воспоминания приносили не только чувства, но и новые знания. Он давно уже выяснил, что Геката в прошлом лишилась больше половины своего тела. Он понятия не имел, как это произошло, однако она это подтвердила, вот что по-настоящему важно. Она не уточняла, что именно потеряла, но при таком раскладе минимум половина конечностей должна быть заменена на протезы.

А она была настоящей – вся! Он ведь ей этой ночью не руку пожал, как дорогому коллеге. Он был с ней долго, а еще он оставался врачом. Марк прекрасно знал, что лучшие протезы, созданные на территории Черного Города, могут помещаться по кожу и маскироваться настоящей плотью своего обладателя, если таковая вдруг сохранилась. И все равно металл есть металл, его можно почувствовать под любой маскировкой, особенно если обладать должным опытом. Геката оставалась настоящей, полностью… Точнее, казалась настоящей. Она не могла бы пробивать металл голыми руками, если бы осталась обычным человеком. Очередной парадокс, связанный с ней. Да и способность к ощущениям протезы как минимум снижают, а она почувствовала все, она не из тех, кто притворяется.

Об этих странностях он вспомнил, а новые узнал, когда осмотрел собственное тело. До того, как она пришла, Марк восстанавливался в горячем источнике не просто так. Медицинская капсула дала ему много, но только в пределах возможностей переносной техники. Поверхностные раны все равно остались, равно как и уродливые пятна там, где кожа особенно сильно пострадала от мороза.

Это не исчезло полностью и теперь, однако перемены определенно были. Порезы, синяки и ссадины зажили без следа, Марк никому бы не доказал, что они вообще были. Остались шрамы от обморожения, но выглядели они так, будто после получения травмы прошло минимум два года. Выходит, организм использовал собственные ресурсы, никаких чудес, как в стационарной капсуле, которая исцелила ему ножевое ранение без шрамов. Но то, что произошло, тоже естественным считаться не могло.

Он не сомневался в том, что Геката к этому причастна, как же иначе? Она уже проделывала нечто подобное, когда требовалось спасти Кристу Хейнман. Получается, Черный Город не просто дал ей какие-то уникальные протезы, он полностью ее изменил.

Все это Марк пока выделял как данные, которые потом предстоит дополнить. Приходить к Гекате с расспросами он не собирался, и уж тем более он не планировал обвинить ее в том, что она исцелила его без его согласия. Можно подумать, он бы хоть при каком-то раскладе отказался! Просто ему нужно было выстраивать новую реальность, в которой Геката играет другую роль, и он ничего не собирался игнорировать.

В дверь постучали, тихо, робко. Он знал, что это не она. Марку не требовалось даже проверять ближайшие камеры наблюдения, он прекрасно понимал: если бы Геката решила вернуться, она бы открыла дверь ногой. Но она так быстро