Смерть зимы - Влада Ольховская

выстрелила в обоих существ, в одно, вроде, попала – по крайней мере, оно издало гулкий вой. Но серьезно ранено оно не было, первое после нескольких попаданий вело себя иначе. Пока что Кристе удалось лишь отпугнуть их, но это уже что-то!

Она вытащила из-за пояса рабочий нож, попыталась перерезать пелену, сковывавшую ноги. Не получилось, лезвие просто вязло в серых нитях, и никакая острота тут не помогала. Ладно, значит, надо по-другому!

Подняться Криста не могла, пришлось потянуть на себя ближайший стол, опрокидывая его. Он ударил по ногам, больно, но, кажется, до перелома не дошло. А еще она получила хоть какое-то укрытие, тоже плюс! Однако главной ее целью было даже не это, а инструменты, теперь рассыпавшиеся по полу. Криста помнила, чем занимались в этой мастерской, знала, что может найти.

Она оказалась права: среди инструментов действительно был лазерный резак. Он как раз пелену уничтожить мог, пусть и наполняя пространство удушающей вонью. Но по-настоящему плохо было даже не это, а то, что для работы Кристе требовались две руки: одной она пережигала кокон, другой придерживала пелену, иначе она рисковала задеть собственные ноги. В эти моменты она была вынуждена отложить пистолет. Вряд ли твари были достаточно умны, чтобы понять, насколько быстро она способна использовать оружие. Но они видели, что выстрелы прекращались, и использовали это, чтобы продвинуться вперед.

Поэтому ни о какой паузе и речи не шло, Кристе приходилось постоянно действовать. Она стреляла, отгоняя существ, откладывала оружие, снова бралась за лазерный резак. Две секунды на одно занятие, три на другое. Главное – не отвлекаться, не медлить, не поддаваться панике, потому что тогда дрожат руки, а ей нужна точность движений! Она видела, что прогресс идет слишком медленно, она не справится, однако заставила себя верить, что справится.

Но завершилось все так, как и должно было: она допустила ошибку. Она увидела, что существо застыло достаточно далеко, и перестала стрелять. А оно на этот раз не просто выжидало, оно готовилось выплюнуть новую порцию слюны, сеть, которая полностью свяжет сопротивляющуюся жертву.

Криста успела осознать это, а помешать уже не смогла бы. Существо готово было атаковать – и в тот же момент лишилось головы. Циркулярная пила, до этого остававшаяся отключенной, резко распрямила манипулятор и рванулась вперед. Плоть существа, может, и была защищена ядом, только вот для механизма это не имело никакого значения.

Пила стала не единственным инструментом, который будто ожил. Остальные тоже активировались – те, что были крупнее и сложнее. Только они и могли быть использованы против существ, и со своей новой задачей они справились великолепно. Хищники, оказавшиеся здесь, пытались сопротивляться, но это оказалось бесполезно. Их живучесть лишь продлила агонию, они с Кристой будто поменялись местами, теперь уже они не могли ничего изменить в своей судьбе.

Прошло не больше пяти минут, и все было кончено. Криста застыла на полу, пораженно наблюдая за теми бесформенными грудами, что остались от существ. Ну а потом она посмотрела в сторону двери – и вдруг увидела своего отца.

Она знала, что ее отец мертв. Она не забывала об этом никогда. Но в тот безумный миг то, что он пришел ее спасти, казалось не только возможным, это казалось правильным. Он обязан был, он задолжал ей, он ведь бросил ее одну в этом бардаке! И теперь она вынуждена делать то, что было его обязанностью: сражаться и с чужими, и со своими. А она совсем не того хотела, так пускай возвращается и больше не убегает на тот свет!

Но миг прошел, человек, который ее спас, шагнул поближе, и Криста разглядела, что это не ее отец. Над ней склонился тот самый чужак, который вел с ней переговоры, Мустафа.

– Вы? – только и смогла произнести Криста.

– Я, – кивнул он, забирая у нее резак. – Нужно как можно быстрее вернуться к вашим людям.

– Как вы здесь оказались?..

– Я попросил у госпожи Гекаты возможность выполнять задание по своему усмотрению. Этим заданием была ваша охрана, я давно говорил, что вас попытаются убить.

– Но… Я думала, вы меня предупредили, чтобы я спасалась сама!

– И это тоже, – подтвердил Мустафа. – Но наш враг очень умен и непредсказуем. Если у меня была возможность вас подстраховать, почему бы не сделать это?

– Почему бы не сделать это быстро! – не сдержалась Криста.

– Прошу простить меня за задержку. Роботы, которых я использовал, могли навредить не только мутантам, но и вам. Я решил, что безопасней будет задействовать инструменты, но на их отладку под нейроконтроль ушло больше времени, чем я ожидал.

Криста почувствовала, что краснеет. Она что, действительно обвинила его в недостаточно качественном и расторопном спасении?

– Нет, это я должна извиняться, вы…

Она хотела поблагодарить его и запнулась, не в силах продолжить. До этого Криста сама освобождала себя, а потому смотрела только на кокон. Теперь же, когда этим занялся Мустафа, у нее появилась возможность оглядеться по сторонам – и заметить прибор, закрепленный на обратной стороне столешницы того стола, который она перевернула.

Маленький прибор, такой безобидный на вид, вроде как не опасный… Но с почти завершившимся обратным отсчетом, который не оставлял сомнений в том, что это такое.

Глядя, как исчезают с экрана последние цифры, Криста так и не успела произнести слово «бомба».

* * *

В квартале развлекателей использовать слово «проститутка» можно было лишь с разрешения того, к кому оно обращено. Это правило установила Агата, и соблюдалось оно уже много лет.

Обычно разрешение давали те, кто иронично гордился своим званием. Они бравировали собственным падением – потому что они как раз оказались в худших условиях из всех возможных. Эти люди были готовы принять какого угодно клиента, прятались от собственной боли и унижения в дурмане и долго не жили.

Тем, кто помоложе да покрасивей или умеет делать нечто особенное, везло больше. Они уже могли выбирать клиентов, назначали цену выше и работали не где придется, а на своей территории. Впрочем, выпендриваться им не доводилось, особенно в истинную зиму.

Ну и был третий тип представителей этой профессии, самый редкий. Те, кто по какой-то причине выбирал себе нескольких покровителей и жил исключительно за их счет. В таких случаях речь шла не только и даже не столько о сексе, там завязывались странные, многим непонятные отношения, которые могли длиться годами.

Избранница Денниса Альбина как раз принадлежала к третьей категории. Он бегал к ней с тех пор, как она решила остаться в Семи Ветрах, не жалел на нее денег, никогда не спрашивал, с кем еще она встречается. Да, он не был самым могущественным лидером в городе, и все