Скорость - Адам Хлебов

А потом продавал его за тридцать или сорок рублей в тусовке, в зависимости от того, во сколько мне обошлась закупка в этот раз. И не рублём дороже.

Я не считал это спекуляцией, потому что не имел никакого денежного навара — прибыли. Наверное, мою деятельность можно было отнести к коллекционированию.

Хотя поначалу мне было очень стрёмно предлагать и получать за это деньги. Потом привык.

Вряд ли я мог бы заинтересовать какой-нибудь ОБХСС или другое подразделение милиции, но точно не знал, что могли мне инкриминировать в случае задержания при продаже журналов.

У нас с самого начала сложились доверительные отношения.

Володя всегда давал мне отсрочку платежа и получал деньги примерно через месяц. Как раз примерно с такой периодичностью он возвращался из заграничных рейсов.

Я отдавал ему плату за прошлую партию и тут же получал новые журналы. За время нашего трёхлетнего сотрудничества я его ни разу не подвёл, так же как и он меня. Я берёг «свой канал» втайне.

Однажды один из мутных блатных, рыскающий среди любителей гонок в поисках лёгкого заработка (я таких научился вычислять за километр), предложил мне продать координаты моего «поставщика» за пятьсот рублей.

Это была немыслимая сумма для меня, но я отказался. И дело было не в деньгах. Я понимал, что если я познакомлю с Володей, то больше не буду получать журналы.

А это значит, что я больше не узнаю, кто выиграет в этом году гонку в Ле-Мане. Кто станет чемпионом в «Формуле-1».

Вернётся ли великий Ники Лауда в автоспорт? Ведь он попал в семьдесят шестом в аварию, сильно обгорел, но продолжил выступать, даже стал чемпионом в семьдесят восьмом. Потом ушёл из гонок.

Журналисты обсуждали слухи о том, что Лауда собирается оставить свою авиакомпанию и вернуться в «Формулу».

Полублатной быстро от меня отстал. И я сохранил за собой свой маленький «передвижной киоск» с журналами.

Вот и сейчас я рассчитывал на помощь Володи, тем более я знал, что он иногда подрабатывает привозом запчастей для других.

В наших журнальных делах был перерыв: в начале лета он сказал, что до сентября их звено перевозит грузы в Румынию. Союз там строил целый новый город — Петру Гроза.

В Румынии, понятное дело, никаких автожурналов не продавалось и не могло продаваться.

Хотя при этом у румын имелся собственный автопром, они иногда занимали призовые места на Кубках дружбы социалистических стран на своих «Дачиях-1300». Которые, кстати, продавались даже в Канаде.

По моим подсчётам, Володя должен был как раз вернуться из рейса.

— Есть у меня один знакомый, не спрашивай, кто он и откуда. Всё равно не скажу. Когда у нас крайний срок? К какой дате нужны амортизаторы? — ответил я Артуру.

— Не, ну ты должен понимать, что так вслепую, не зная человека, Трубецкой денег не даст ни при каких раскладах.

— Пиши посадочные расстояния под крепёж и длину хода. Денег не нужно. Расплатимся, когда получим амортизаторы.

— Ты уверен?

Я кивнул в ответ и протянул ему блокнот и ручку.

— Ну как знаешь. Слав, что там у нас по длине хода?

— Хех, — Слава резко мотнул головой, в стиле Сухова из «Белого солнца пустыни»: «Павлины, говоришь…».

Слава даже на него был похож. Такие же голубые глаза, светлая шевелюра с усами и щетиной. Только Слава был сильно моложе.

Он подошёл и буквально за несколько секунд нарисовал аккуратный чертёж со всеми размерами и характеристиками пружин.

— Ого, ни хрена себе, как ты здорово чертишь.

Он действительно меня удивил.

— А это что за банка на шнурке?

Я показал на прорисованную деталь.

— Если есть выбор, то бери с выносным резервуаром для масла.

— Это зачем? Никогда такого не слышал.

— Ну, при больших нагрузках на заводских амортизаторах масло вспенивается. Короче, если коротко, то чем больше объём масла — тем медленнее оно нагревается и быстрее охлаждается, тем стабильнее будет работать амортизатор.

После окончания рабочей смены, не дожидаясь возвращения Трубецкого, я отправился за территорию автобазы. Из ближайшего телефона-автомата я набрал домашний номер Володи.

— Слушаю, — к моему счастью, он ответил на том конце трубки.

— Володя, здорово! Это Саша, у меня к тебе дело есть.

— А, привет, Сань. Что за дело?

— Это нетелефонный разговор…

Мы встретились с ним у подъезда и прошли, сели на лавочку в небольшом скверике во дворе многоквартирного дома, где у него была квартира в Новых Черёмушках.

Как обычно вечером после жаркого летнего дня мальчишки постарше играли в футбол в хоккейной коробке, дети помладше играли в казаков-разбойников, мамочки прогуливались с колясками, а пенсионеры неспешно беседовали с соседями или читали газеты.

— Мне твоя помощь нужна в одном деле. Меня взяли в гоночную команду.

— О, поздравляю! Так ты теперь гонщик, в нашем полку прибыло!

— Если честно, то пока меня взяли учеником автослесаря, но я стану гонщиком.

— Ничего страшного, все с чего-то начинали, Москва не сразу строилась.

— Зарплата какая?

— Шестьдесят пять рэ. Обещают дать разряд через пару месяцев.

— Ну, нормально, для первого времени. А как же учёба, ты же поступил?

— Ага, в МАДИ. Буду совмещать.

— Ну, попробуй, но как старший товарищ предупреждаю — это будет сложно. Автоспорт забирает всё свободное время и не только.

— Хорошо, я учту. Спасибо за предупреждение.

— Так что за дело у тебя ко мне?

Я думал, как начать, но потом решил выложить всё начистоту.

— Короче, я в некотором смысле угнал и разбил машину.

— Чью?

— Скорее нужно спрашивать, какую. Гоночную. Единственную, которая была в команде Академии наук. «Москвич-412».

Володя присвистнул, как бы давая понять, что осознаёт значимость и серьёзность произошедшего со мной.

— Понятно. И теперь, как порядочный человек, ты обязан на ней жениться. Ну, то есть, я имею в виду, восстановить. Чем могу помочь?

— Нет, я её разбил так, что там нечего восстанавливать. Амортизаторы нужны на другую машину, новую.

Я рассказал Володе во всех подробностях свою ситуацию и попросил достать дефицитную запчасть за рубежом.

— Понимаю, иначе грозятся тебя ментам сдать?

— Нет, наоборот. С ментами вопросов нет. Меня же взяли в команду.

Теперь моим мотивом была не вина, а чувство благодарности, и я желал, чтобы наша команда победила, несмотря на сложные отношения между мной и нашим гонщиком.

— Помоги мне по-братски, и я тебе ещё не раз пригожусь. Ты меня знаешь. Мне очень, очень нужно.

— Эх, Саша, тут всё не так просто. Ты задал серьёзную задачку. Во-первых, если я и смогу привезти тебе их, то не раньше начала сентября. Во-вторых,