Шрамы седьмого чародея - Алессандра де Амальфи

– Я? – Я нахмурился, предполагая, кого могу увидеть на причале. – Почему не его величество?

– Сказали… сказали… О Семеро, мне обязательно повторять?

Я обернулся. Стражник переступал с ноги на ногу, смотрел в сторону, прятал руки за спину. Любопытство снедало меня.

– Обязательно.

– Сказали… – он замялся, – что им нужен заносчивый старик без единой морщины, а не юнец с седой головой.

Улыбку сдержать не вышло. Я тут же схватил одежду, укутался в меховую накидку и выбежал в коридор. За спиной звучало тяжелое дыхание и шарканье ног по полу.

– Королю это не передавай, – бросил я через плечо. – Но про гостей расскажи.

Больше за мной никто не следовал.

В разгар зимы ни единой снежинки. Тэлфорд наконец вспомнил, что находится южнее материка, и земли напитались влагой, а люди снова вышли на улицы, перестав бояться холодной гибели. Дорога казалась бесконечной, хотя ворота виднелись из любой точки моего пути. Огромные, чуть приоткрытые, обещающие что-то либо воодушевляющее, либо смертельно опасное – и все равно желанное.

Перед лицом вдруг выросла фигура – крепкая, с мечом наперевес и нагловатой улыбкой.

– Куда бежишь, принцесса?

– Уйди, настырный, сшибу.

– Силенок не хватит, – ухмыльнулся Тобиас, но все же сделал шаг в сторону.

– Я и без магии могу тебе навалять.

Ни на миг не возникло сомнений, что он увяжется за мной – так и случилось. Поначалу шагал молча, подстроившись под мой ритм, хотя его ноги явно были длиннее, а шаг – шире; потом стал тяжело вздыхать, будто жеманная дама. Я решил, что больше не выдержу его тщетных попыток придумать тему для разговора.

– Ты, кстати, где шляешься? – Сощурившись, я повернул к нему голову. – Помнится, ты значишься моим личным стражником.

– Помнится, ты передал, что больше в моей помощи не нуждаешься, – не растерялся он.

– После отказа Вив ты так же быстро сдался?

Тобиас запнулся, закашлялся, едва устоял на ногах и, держась за грудь, попытался сделать вид, что вопрос ничуть его не тронул.

– Нет, – наконец вымолвил он, – с женщинами я и правда настырный.

– Только не напоминай об этом королю. Похоже, они сдружились.

Он поджал губы, будто уже не раз думал об этом. Но я не считал, что ситуация с невестой Фабиана повторится – видов на Вивиан, насколько мог судить, король не имел. Скорее хотел защитить, уберечь. И, похоже, рад был видеть ее счастливой – а если причиной тому стал Тобиас, поводов переживать нет. Но смущать его все же оказалось забавно.

Стражники у ворот чуть поклонились, приветствуя меня, и жестом указали в сторону пирса. Меня ждут. Они постоянно переговаривались и оглядывались, пытаясь выяснить, что происходит по ту сторону ворот, но я приказал закрыть их и ни за что не открывать, пока не постучу трижды. Тобиас хотел проследовать за мной, но я и ему запретил.

– Найди короля и попроси ждать в переговорной. Не приду к заходу солнца – значит, мертв.

Испуг сверкнул в его глазах – Тобиас понял, что все гораздо серьезнее, чем могло показаться. Он сломя голову помчался в замок, исчезнув из виду.

Ворота захлопнулись. Две фигуры в длинных темных плащах и капюшонах, скрывающих лица, ждали на пирсе. Если это кто-то из сторонников Кьяры, я мог погибнуть в любой момент. И пусть с каждым шагом, отдаляющим меня от городских стен, я чувствовал взрывы сил в разных участках тела, истосковавшегося по ощущению своего превосходства, этого могло не хватить, чтобы противостоять сразу двум Верховным. Силы наши почти равны, но развивали мы их в разных направлениях, поэтому и боль доставлять умели разную.

Я двигался медленно, пытаясь магией дотянуться до гостей столичного острова и понять, с кем имею дело. Но как только невидимые щупальца приблизились к накидке, мужские – а затем и женские – руки поднялись к капюшону, чтобы скинуть завесу тайны.

Тристрам улыбался виновато, будто сквозь боль. Не медведь – щенок, с неискоренимой любовью смотрящий на ладонь обидчика. Я тут же бросил попытки проверить его, предугадать намерения и, быстро преодолев разделявшее нас расстояние, бросился в объятия его могучих рук. Кожей к его коже я не притронулся, так что отгонять неожиданный порыв не стал.

– Ты прав, – похлопывая меня по спине, шептал Тристрам, – ты всегда был прав.

По груди разлилось тепло. Он увидел то, что видел я: ни капли благородства, которое Кьяра так отчаянно пыталась воспитать в учениках, не нашлось в ее собственной душе. Она упивалась тем же, чем и другие тираны, – властью. И хотела того же – большего могущества.

Зария почти фыркнула.

– Меня можешь не обнимать.

– Он и не собирался, – ответил за меня Тристрам.

Я сделал два шага назад. Мы с Зарией обменялись сдержанными кивками. Как Тристраму удалось заставить эту женщину прибыть мне на помощь – вопрос, ответ на который слышать, скорее всего, не захочется. Но, пожалуй, я впервые был по-настоящему рад видеть Зарию. Даже лицо ее не казалось таким пренебрежительно строгим, каким я привык видеть его на заседаниях совета.

Удивительные настали времена.

Она внимательно всматривалась в городские стены за моей спиной, словно пытаясь что-то отыскать.

– Ты окружил остров барьером? Весь?

– Пришлось.

– Нет, это нам пришлось тащиться сюда на корабле, вместо того чтобы быстро и незаметно улизнуть. А ты… Боги, как тебе удалось?

Я усмехнулся и промолчал, наверняка заставив ее воображать самые страшные вещи, которыми можно усилить магию. В то, что жертвоприношения богам имеют смысл, я не верил, но в родных землях Зарии их ставили превыше всего.

Я махнул рукой, призывая чародеев проследовать к воротам.

– Ты примешь нас тут? – неуверенно спросил Тристрам.

– Это следует спросить у короля, – пожал плечами я. – Он уже ждет.

– Нет… ты примешь нас?

Я замедлил шаг.

– Мы поступили… скверно. – Он с трудом подбирал слова. – Не следовало слепо верить Кьяре. Конечно, я понимал, что она не всегда права, но думал, что действует только в интересах Гептагона, и…

– Он хочет сказать, что мы были неправы, жалеем и хотим все исправить, – не выдержала Зария.

Отчего-то я испытал странное, давно не свойственное мне чувство – смущение. И вместо благодарности выдал:

– Полагаю, непросто было оставить учеников.

– С ними она ничего не сделает. Хотя, конечно, перепугает, если снова будет бегать по школе с криками, что ей нужно найти Лорелею, хотя та бежит следом.

Тристрам врезался в мою спину. Внутри я весь съежился, пытаясь представить, как рассказать о том, что произошло после моего освобождения. Как бы Зария и Тристрам