Желтый глаз - Ли Рэдфорд

ее любимого гликопептидного антибиотика, – столько, сколько она сможет унести. Ее тревожила резистентность Тима к моноклональным антибиотикам, потому что она лечила его так, как лечили бы пациента с Эболой, смешивая все подряд. Еще она стащила препарат для лечения проказы, которого хватило бы на целый курс, – просто потому, что он попался ей на глаза.

Когда она вышла из больницы, было почти восемь вечера, и она была так нагружена своим особым грузом, что ей ничего не оставалось, кроме как остановиться и подождать на улице такси. Подняв руку, чтобы привлечь внимание одного из таксистов, она уронила пачку шприцов в водосток. Когда она нагнулась за ними, чья-то рука опередила ее. Клэр.

– Так и знала, что это ты, – произнесла она, уходя с дороги, чтобы такси могло подъехать прямо к ним. – Господи, Кеста, ты выглядишь ужасно. – Она бросила взгляд на пачку шприцов в своей руке и нахмурилась. Водитель включил аварийку – оранжевый обратный отсчет, тик-так, тревога, тревога.

– Спасибо, – кивнула Кеста и выхватила упаковку.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Клэр. Серые грозовые облака начали затягивать небо, и в воздухе запахло дождем.

– Могу спросить тебя о том же, – бросила Кеста. – Поздновато для тебя, не находишь? Только не говори, что ты и правда работала. – Она распахнула дверцу такси и принялась зашвыривать свои многочисленные сумки на пол и на сиденье. – Уоппинг, пожалуйста! – крикнула она водителю, забравшись внутрь. Внезапно тяжелой стеной обрушился дождь.

– Я знаю, что происходит, – продолжила Клэр, удерживая дверь открытой, чтобы Кеста не могла ее захлопнуть.

Кеста запнулась, подбирая слова.

– Происходит?.. Клэр, не уверена…

– Я имею в виду, что знаю, где ты работаешь, – перебила ее Клэр. – Я просто была рада тебя повидать. Вот и все. И я скучаю по вам обоим: по тебе и по Дадли. – Она в последний раз взглянула на сумки Кесты, затем на саму бывшую коллегу. – Удачи, Кеста. В том, что ты делаешь. Это очень важно. – Она хлопнула дверью.

Клэр махала, пока такси не выехало на дорогу. Она казалась такой одинокой. Кесту настолько поглотила ее работа, что она даже на секунду не вспомнила о Клэр, которая осталась где-то далеко, как пережиток прошлого. На другой стороне улицы двери отделения неотложной помощи переливались желтым и красным, автоматически открываясь и закрываясь для пациентов, которые, должно быть, были невидимками, поскольку Кеста никого не видела. Когда ее такси проехало мимо, она так сосредоточилась на том, чтобы не дать препаратам и прочим припасам вывалиться из сумок, и так переживала из-за столкновения с Клэр, что не заметила человека, который курил в сумраке больничной парковки и наблюдал за ней.

Глава десятая

Кто-то с силой ударил во входную дверь. Кеста выронила лопатку, и красный соус брызнул на кухонные шкафчики и закапал на плитки пола. Она подхватила кухонное полотенце, аккуратно вытерла руки и на цыпочках прокралась в коридор, прислушиваясь. Тим лежал на кровати, дверь в его комнату была распахнута настежь. Была суббота. Они должны были оказаться в Риме. Кеста полагала, что, если он поцелует ее на Испанской лестнице, это будет достойной данью уважения их годовщине свадьбы. Тим поинтересовался, не эвфемизм ли это. Они никогда не бывали в Риме. И Тим всегда хотел туда поехать.

Но вместо этого она безуспешно боролась с обжигающе горячим соусом болоньезе. После девятнадцати лет брака тебя должны были одаривать дорогим хрусталем, а не ожогами второй степени.

В дверь трижды нетерпеливо постучали, отчего та задребезжала. Кеста услышала писк и бормотание.

– Эй!

Кеста как можно тише скользнула к двери гостевой спальни и прикрыла ее. Подождала. Она надеялась, что человек, стоявший снаружи, кем бы он ни был, уйдет. Никто никогда не поднимался к ней в квартиру без ее разрешения. Собственно, ради этого она и платила за обслуживание – чтобы держать подальше посторонних, которые не могли пробраться мимо Альберта и круглосуточной системы охраны.

– Есть кто дома?

Голос был ей незнаком. Она не могла впустить этого человека. Но что, если он спустится и попросит консьержа позвонить ей? Что, если он слышал, как она возится на кухне, слышал еще до того, как она поняла, что ей нужно прислушаться, чтобы понять, что он делает? Что, если он из проекта «Рассвет»?

С тех пор как Кук поделилась с ней своими подозрениями насчет второй секретной лаборатории, мысли Кесты перестали ее слушаться. «Я параноик? Как узнать, что ты параноик?» Кесте не нравилось это новое чувство – ощущение, что в своей собственной голове стало небезопасно, внутренняя пытка, ощущение преследования.

Он заколотил снова, вновь ударил трижды, в этот раз громче, и Кеста подпрыгнула. Тим закряхтел. Ему не нравился шум. А человек никуда не собирался уходить.

– Да, в чем дело? – наконец выдавила она сквозь два с половиной дюйма огнеупорного дерева.

– У меня посылка, – сообщил мужчина, – для миссис Кесты Шелли.

– Ясно, – ответила она. – Оставьте у двери.

– Прошу прощения?

– Оставьте снаружи.

– Но мне надо получить вашу подпись.

– О, бога ради, я Кеста Шелли. Можете просто оставить посылку снаружи? Большое спасибо.

– Вы можете подписаться на нашем сайте на доставку без подписи…

– Это здорово, а вы можете просто оставить ее? У меня заняты руки.

– Ну ладно.

Она услышала, как за дверью скрипнула пластиковая упаковка, когда курьер опустил посылку на пол. Раздался громкий звук удаляющихся шагов. Двери в общем коридоре у лифта с грохотом захлопнулись. Она подождала минуту, затем потянула на себя входную дверь и наклонилась, чтобы поднять упаковку.

– А чем это пахнет? – Курьер стоял в самом конце коридора и ухмылялся. Казалось, он был доволен тем, что успешно выманил ее из квартиры. Кеста, ошарашенная, ударилась голенью о посылку.

– Ничем. Совершенно ничем, – выдавила она, потирая ногу.

– Не похоже на ничего, – заметил он и направился прямо к ней.

– И все же ничем не пахнет, – повторила она.

– Полагаю, мне не удастся воспользоваться вашим туалетом, раз уж я здесь?

– Нет! – вскрикнула она.

На лице мужчины отразился шок, потом раздражение. Уголки его губ опустились, хотя, возможно, его смущал запах. В конце концов, это был результат ее готовки.

– Уборная есть у поста консьержа, на входе.

– Как скажете.

Он пробормотал что-то еще, но Кеста не разобрала его слов.

Она ногой втолкнула посылку в квартиру. Затем закрыла входную дверь. Прошла в гостиную и выглянула из-за шторы, которая всегда была закрыта, как раз вовремя, чтобы увидеть, как курьер выходит на задний двор. Либо он умел пи́сать быстрее молнии, либо вообще не воспользовался туалетом внизу. Кеста плотнее задернула шторы. Гостиная все больше напоминала кладовую в