Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский

– Аркадий Филимонович, что случилось?

– Хотел бы я знать, – лицо пристава исказилось какой-то мучительной мыслью, – очень бы хотел я знать, что случилось. Но не могу найти происходящему никакого объяснения. Может быть, вы разрешите мои сомнения?

Терентий, не ожидая ответа Аминина, немедленно выразил готовность разрешить все и всяческие сомнения господина Утицына.

– Вот что мне непонятно, господа, – медленно заговорил пристав, – мне вот что непонятно и на что я надеюсь немедленно получить удовлетворительный ответ. Объясните, каким это образом узнали вы о пропаже тела Анны Тимофеевны еще до того, как об этом узнал я?

– Да уж, мы узнали, – заносчиво отвечал Терентий, который совершенно забыл о субординации и слова не давал вставить надворному советнику, – мы узнали, не сомневайтесь.

Утицын прищурился и повторил: каким же именно образом? Терентий преисполнился возмущения: кажется, их допрашивают? Не думает ли господин пристав, что это они украли тело?

Хозяин наступил ему на ногу, чтобы тот, наконец, замолчал. Утицын отвечал, что ничего он не думает, но лишь задает естественные в таких обстоятельствах вопросы.

– Не беспокойтесь, господин пристав, – по-прежнему мягко заговорил Аминин. – Наша осведомленность и в самом деле может показаться удивительной. Обещаю, что все объясню вам после того, как мы отыщем тело.

Некоторое время Утицын глядел на него недоверчиво, потом, однако, лицо его прояснилось. Что ж, он готов довериться его высокоблагородию и господину Хвостову. И… может ли он сам быть чем-то полезен в розысках?

– Можете, – отвечал надворный советник. – Немедленно отправляйтесь на свое место, запритесь в кабинете и ждите от нас известий.

В голосе его прозвучала такая сила, что пристав не посмел возражать и тихонько вышел вон из морга. Напуганный сторож все еще стоял рядом и глядел на важных бар, словно сова, – нахохлившись и вертя головой мало что не по кругу. Видно было, что он готов к любому исходу и не поднимет голоса против, даже если вдруг решат его четвертовать.

До таких крайностей, к счастью, дело не дошло.

– Ты вот что, любезный, – строго сказал ему надворный советник, – ты прямо сейчас иди к себе и немедленно выпей чаю. Все ли тебе ясно в моем приказе?

– Так точно, вашество. – И сторож, перекрестившись, мелкой радостной рысцой затрусил прочь.

Аминин наклонился над осиротелым каменным ложем, где недавно покоилось тело Измалковой, и внимательнейшим образом его осмотрел. Правда, ничего не нашел, за вычетом клочка савана, примороженного к скамье.

– Те, кто похитил тело, действовали довольно грубо, – сказал Аминин, – даже разорвали саван.

– Если только она не сама поднялась, – проворчал Терентий. Его била мелкая дрожь – то ли от холода, то ли от возбуждения.

Надворный советник поморщился и заметил, что попытки объяснять непонятные явления посредством мистики – это ультима рацио[22]. Прежде чем обращаться к сверхъестественному, следует перебрать все, что не противоречит природе.

– Тут рисуется одна естественная причина – некромант, – заявил помощник. – Какой-то мерзавец вдохнул мертвый дух в покойницу и заставил ее покинуть морг.

– Для чего?

– Найдем – узнаем. Тело наверняка где-то поблизости, далеко оно так не уйдет.

Аминин только плечами пожал. Что ж, раз так, он передает дело в руки Терентия.

Помощник словно только того и ждал. Он быстро завертел головой по сторонам, будто желая убедиться, что никто их не потревожит. Но их с господином уединение сейчас нарушали только окоченелые трупы, от которых, вероятно, не следовало ждать каких-то особенных бесчинств, хотя один из них только что сбежал невесть куда.

Окончательно убедившись, что вокруг нет ни одной живой души, Терентий подпрыгнул на месте, как гончая, взявшая след, и тут же рухнул на хладный каменный пол. Спустя мгновение по покойницкой туда и сюда заметался белый горностай.

Надворный советник следил за зверем чрезвычайно внимательно. Вдруг горностай замер и завертелся на одном месте – совсем рядом со скамьей, где прежде лежало тело Измалковой. Аминин подошел и наклонился пониже, вглядываясь в пол. Несмотря на свое орлиное зрение, он ничего не разглядел, но это его не обескуражило.

– Ты взял след? – спросил он у помощника.

Горностай кивнул.

– Тогда вперед.

Если бы кто сейчас оказался возле часовни, расположенной рядом с полицейской частью, он бы стал свидетелем весьма оригинального зрелища. Из часовни выбежал белоснежный горностай с острой мордочкой, за ним вышел высокий человек в белой горностаевой же шубе. Горностай скакал и прыгал по снегу, бегал туда и сюда и что-то нюхал, человек же уверенно шел за ним, как следует охотник за своей собакой. Вскорости оба исчезли в ближайшем леске.

Как и предрекал Терентий, поиски пропавшего тела не затянулись. Измалкова лежала в засыпанных снегом кустах, причем лежала небрежно, как будто ее туда сбросили за ненадобностью и тут же о ней забыли. Застывшие глаза несчастной мученически смотрели в зимние небеса, но те были глухи и слепы – так же, как в тот день, когда поразил ее предательский нож.

Глядя на покойную, Аминин нахмурился, в глазах его отразилась жалость.

– Кто бы это ни был, люди или некроманты, но совести у них ни на грош, – сказал он угрюмо. – Нет ничего ужаснее, чем издеваться над детьми, животными и мертвецами, – они не могут дать сдачи и постоять за себя.

Горностай тем временем обнюхал Измалкову, запрыгнул ей на живот, затем соскочил обратно и забегал вокруг хозяина.

– Да-да, я вижу, – кивнул надворный советник. – Мы ошибались, и ни о какой беременности речи не идет. Так или иначе, нужно вернуть бедную Анну Тимофеевну на положенное место.

Немедленно вслед за его словами снег вокруг горностая вздыбился фонтаном и на месте зверька возник Терентий. Господин взял окоченевшее тело за плечи, помощник – за ноги, и они понесли его к часовне.

Вернув Измалкову в морг, они велели ошарашенному сторожу лучше приглядывать за мертвецами, дабы не остаться ему с пустой покойницкой, а сами отправились к Утицыну. Тот сидел у себя в кабинете совершенно обрушенный.

– Хорошие новости, господин пристав, – сказал Аминин, входя и стряхивая налипший на шубу снег. – Мы нашли тело Анны Тимофеевны и вернули его в часовню.

– Благодарю, господа, – с каким-то отчаянием в голосе отвечал следственный пристав, – однако, пока вас не было, образовались новые неприятности.

– Сбежал еще один труп? – осведомился Терентий.

Пристав бросил на него быстрый взгляд, желая знать, не издеваются ли над ним господа судейские, но и надворный советник, и помощник его глядели чрезвычайно серьезно. Нет, больше никто не сбежал, но муж Измалковой, которого подозревают в убийстве жены, ночью удавился в камере.

Аминин и Терентий быстро