Король старьевщиков - Кассандра Клэр

что вы, нет, – с возмущением восклицает Силла. – Он напивается и ведет себя по-дурацки, как все они, но он не жесток. Они с кузеном ходят к нам почти десять лет, и за это время никто плохого слова о них не сказал.

Лин вздыхает с облегчением. Но тяжесть в груди не исчезает. Она знает, что принц Конор часто бывает в «Каравелле»; Кел говорил об этом. Они оба приходят сюда. Так безопаснее, объяснял Кел. Лучше, чем заводить интрижки с молодыми женщинами с Горы. Любовная связь с аристократкой может привести к осложнениям и всяким неловким ситуациям. А в публичном доме все просто: клиент платит деньги, получает то, что нужно, и уходит.

И все-таки. Десять лет. Она невольно представляет себе Конора в юном возрасте: длинные руки и ноги, большие серые глаза, копна вьющихся темных волос. Кел откровенно сказал, что ему было страшно, когда они впервые пришли в бордель; может быть, Конор тоже боялся?

– Так кто же это? – спрашивает Лин, вытаскивая из сумки бинт. – Кто сделал это с вами?

– Артал Гремонт, – отвечает Силла после долгой паузы. Должно быть, ей нелегко выдавать тайну; ее профессия подразумевает молчание. – Алис знает. Я ей сказала.

– Артал Гремонт? – повторяет Лин. – Я не знала, что он уже в Кастеллане. Антонетта мне не говорила.

Силла сердито сопит.

– Не успел корабль пришвартоваться, а он уже побежал в Храмовый квартал. Напьется до свинского состояния и шатается по комнатам, одна, другая, третья… Девушки его не переносят. И Алис смотрит на него так, будто терпеть его не может, но только когда он отворачивается. Говорит, мы должны вести себя с ним любезно – у него влиятельные друзья.

– Он и сам влиятельный человек. – Лин начинает бинтовать запястье Силлы. – Скоро он будет управлять чайной хартией. И женится на наследнице шелковой хартии.

Силла в досаде поднимает глаза к потолку.

– Да, он говорил что-то такое, якобы нужно повеселиться как следует, прежде чем отправляться в темницу брака. Но он из тех мужчин, которые ходят к куртизанкам даже после свадьбы. Думаю, он просто напрашивается на сочувствие.

– Фу, – говорит Лин. – Но я уверена, что Алис больше не заставит вас принимать его.

– Нет. Но она не может не пускать его в «Каравеллу». Здесь есть другие девушки, они обслуживают мужчин, которым нравится причинять боль. Наверное, он будет ходить к ним. Но им надо будет притворяться, что они сопротивляются; иначе он останется недоволен. Ему нравится смотреть на чужие страдания.

«И это мужчина, за которого Антонетта собирается замуж?» – думает Лин. Следует ли ей предупредить Антонетту? А может быть, из этого ничего хорошего не выйдет? Антонетта очень далека от мира «Каравеллы»; наверное, она даже не поймет, что здесь происходит. Кажется, она твердо намерена стать женой Гремонта, каким бы мерзким негодяем он ни был.

Кроме того, брак для знатных людей с Горы – совсем не то, что для простых горожан. Допустим, Гремонт считает вполне естественным издеваться над беспомощной девушкой из Храмового квартала, но вряд ли он осмелится вести себя так же с наследницей огромного состояния.

Она заканчивает перебинтовывать запястье Силлы; когда она наклоняется, чтобы убрать свои принадлежности, Силла неуверенно спрашивает:

– Вы ведь знаете Кела Анджумана, да?

Лин резко выпрямляется.

– Это Алис сказала вам?

Силла кивает.

– Раньше мы с ним часто виделись. Он был одним из моих постоянных клиентов. А потом перестал приходить – и принц тоже, поэтому я подумала, что Кел, может быть, ходит в то же заведение, что и Конор.

Странно слышать, как другой человек небрежно называет Конора по имени, но эта мысль не задерживается надолго в мозгу Лин; ее потрясло сообщение о том, что принц не посещает «Каравеллу». Возможно, все, что говорил о нем Кел, – правда. Возможно, он действительно изменился.

– Когда я в последний раз видела Кела, он недвусмысленно дал мне понять, что больше не будет иметь дела со мной, – добавляет Силла. – Очень жаль. Я надеялась, что, может быть…

Лин отворачивается, чтобы Силла не увидела выражение ее лица.

– Да, я понимаю, трудно на что-то надеяться, когда предмет любви – один из тех, кто живет на Горе.

– О, любовь. – Силла пренебрежительно машет здоровой рукой, отметая эту идею. – Он мне, конечно, нравится, но мне никогда не приходила в голову мысль о браке, ничего подобного. Просто я подумала, что, может быть, ему понадобится любовница – официальная. Стать содержанкой – мечта каждой девушки. Содержанка получает дом на Серебряных улицах, карету, может скопить немного денег. Независимость. Это хорошая жизнь, если мужчина добрый.

– А Кел добрый, – соглашается Лин, застегивая сумку. – Но вы найдете другого доброго покровителя. Я в этом уверена.

Силла лишь едва заметно улыбается; Лин понимает, что ее слова не утешат куртизанку. Они с Силлой, проститутка и врач, существуют в разных мирах, но обе многое повидали и знают одно. Доброта в Кастеллане – большая редкость, а порядочность встречается реже, чем Огненное стекло.

Глава 5

– Оно черное, – сказала Лин.

Мариам покачала головой.

– Оно темно-синее.

Лин сердито смотрела на платье, висевшее на вешалке на стене комнаты Мариам.

– Оно черное. А черный не входит в число цветов, которые ашкарам разрешено носить за пределами Солта, Мари.

– Это цвет морской волны, – упрямо произнесла Мариам. – То есть цвет моря, синий, но очень темный.

– Хм-м.

Лин провела рукой по материалу платья. Шелк был гладким и тяжелым, чувствовалось, что это дорогая, роскошная ткань. Корсаж был расшит крошечными бусинками, похожими на россыпь звезд. Декольте было достаточно скромным, но вырез на спине показался Лин слишком низким.

– Ты сшила его за два дня?

– Я подогнала его под твою фигуру за два дня, – поправила ее Мариам. – А на его изготовление у меня ушло две недели. Оно предназначалось для демуазель Мирелы Гаскет, но ее мать решила, что оно слишком откровенное.

Лин снова посмотрела на глубокий вырез.

– Если оно слишком откровенно для девушки из знатной семьи, то уж точно будет слишком откровенным для меня.

Мариам в досаде закатила глаза.

– Сейчас такая мода. Хотя бы примерь.

С Мариам невозможно было спорить, когда она была в таком настроении. Лин разделась до нижнего белья, втиснулась в тяжелое платье и терпеливо ждала, пока Мариам застегивала крючки сбоку.

– Замечательно, – воскликнула Мариам, расправив юбки. – О, Лин. Ты такая красавица.

Лин посмотрела в зеркало. Да, нельзя было не признать, что Мариам – гениальная портниха. Темный атлас облегал тело, как перчатка. Переливающиеся бусинки,