Пару грамм — душа - Сим Симович

Его интересовали не сломанные деревья. С тварями все было кончено. Куда опаснее был след того, кто следил за ним из теплого салона иномарки.

Новое зрение второго ранга включилось мягко, без напряжения. Глаза мага слегка кольнуло холодом, и мир вокруг расслоился.

Среди утренней серости на влажной лесной колее четко проступили следы: глубокие отпечатки широких покрышек тяжелого джипа, примятая трава и… тончайшая, едва уловимая пленка грязно-сиреневого свечения, стелющаяся над землей на высоте пары сантиметров.

След чужой псионики.

Обычный человек не заметил бы здесь ничего, кроме пятна машинного масла. Но Нико отчетливо видел: пассажир внедорожника перед уходом выбросил из машины тонкий ментальный зонд, прощупывая фон местности. Тот самый незнакомец в дорогом кашемировом пальто знал, что разлом откроется именно здесь. Он ждал прорыва. Возможно, даже рассчитывал собрать остатки после бойни или оценить масштаб катастрофы чужими руками.

Нико прошел вдоль колеи, внимательно сканируя взглядом побуревший папоротник у обочины.

Возле глубокой борозды от протектора что-то тускло блеснуло. Не металл и не стекло — плотный, полимерный край плотного картона, втоптанный в мокрую глину.

Парень присел на одно колено, аккуратно подцепил находку двумя пальцами и стряхнул налипшие песчинки.

Это была визитная карточка представительского класса. Черная матовая бумага безупречной плотности с бархатистым покрытием «soft-touch», золотое тиснение по краю и лаконичная надпись на чистом русском языке:

Инвестиционный фонд «АПЕКС ГРУПП»

Управление специальными активами и антикризисный консалтинг.

г. Москва, Деловой комплекс «Башня Федерация».

Красовский Вадим Станиславович.

Председатель правления.

Нико медленно перевернул карточку.

На обратной стороне не было телефонов приемной или адресов электронной почты. Там красовалась лишь одна рельефная печать, выдавленная бесцветным лаком прямо по центру черного поля.

Стилизованный треугольник, грани которого закручивались внутрь себя в бесконечную оптическую иллюзию, а в центре переплетались две тонкие змеиные пасти, кусающие собственный хвост.

Воздух в груди Нико на мгновение замер.

Тайный знак высшей коллегии гильдии Иллюзий и Разума. Личная печать Архимага Вадима, которой тот запечатывал смертные приговоры мятежным баронам в прошлой жизни.

— Ну надо же, какая ирония, — тихо, сквозь зубы произнес Нико, и в его голосе прорезался сухой металлический скрежет. — «Председатель правления». «Управление активами». Ни капли фантазии у змееныша. Как был ростовщиком и интриганом, так им и остался.

Картина сложилась с пугающей, кристальной ясностью.

Пока другие перерожденцы зализывали раны в глухих углах или бездумно жгли нефтебазы, Вадим Красовский времени зря не терял. Он понял главную истину этого мира раньше остальных: в бессмагическую эпоху настоящая власть держится не на фаерболах, а на ресурсах, информации и чужих руках. Архимаг Разума, очнувшись в теле столичного финансиста или быстро подмяв под себя реального олигарха с помощью ментального подчинения, мгновенно создал спрута.

«Апекс Групп» не занималась обычными инвестициями. Под вывеской фонда Вадим скупал частные охранные предприятия, ставил под контроль продажных ментов, подчинял себе региональные криминальные группировки и… искал разломы.

Ему нужны были кристаллы искажения. Ему нужна была пространственная эссенция, чтобы восстановить свой ментальный купол и замкнуть на себе волю сотен тысяч людей до того, как Система начнет массовое пробуждение даров. А странный наблюдатель у монастыря был лишь полевым агентом — марионеткой с промытыми мозгами, отправленной зафиксировать хроно-сдвиг третьего уровня.

В правом нижнем углу зрения сгустился багровый дымок. Шепот Малика де Сада прозвучал лениво и сыто:

«О, наш благородный банкир шлет приветы из хрустальных чертогов! Пять тысяч очков энтропии, Нико. Пять. Тысяч. И его шелковая душонка на блюдечке. Ты только представь, сколько чудесных пальто я смогу скроить из его ментального ядра…»

— Обойдешься лоскутами, портной, — мысленно отрезал Нико, сжимая визитку в кулаке.

Тонкий импульс темного ветра сорвался с ладони: бумага мгновенно истлела, превратившись в щепотку черного пепла, который парень растер подошвой кеда по дорожной грязи.

Вадим был близко. Он уже тянул свои щупальца в этот регион, подминая под себя местные активы. И если этот паук узнает, кто именно уничтожил стаю гончих и сорвал сбор пространственного кристалла у монастыря, война перейдет на улицы города значительно раньше намеченного срока.

— Нико! — раздался с опушки звонкий голос Марины. Девушка махала ему рукой из-за кустов орешника. — Ты чего там застрял? Автобус пришел, Борис орет, пора грузиться!

— Иду! — крикнул Нико в ответ, поправляя козырек кепки и скрывая серебряный блеск глаз.

Парень развернулся и легким, упругим шагом направился к лагерю.

Студенческая идиллия подходила к концу. Впереди был родной город, общежитие, пары по актерскому мастерству — и тень приближающегося финансового спрута, которому Нико собирался переломать все щупальца при первой же встрече.

Глава 10

Пыльный «ПАЗик» высадил команду на привокзальной площади во второй половине дня, когда над серыми пятиэтажками уже сгущались ранние сумерки.

Город встретил привычным гулом: в воздухе висела влажная взвесь выхлопных газов, у привокзальных ларьков пахло горелым подсолнечным маслом и чебуреками, а по разбитому асфальту грохотали переполненные троллейбусы, собирая вечерние очереди на остановках. Борис с Данилой и парнями остались разгружать железный скарб возле цеха в промзоне, Марина на прощание украдкой пожала Нико ладонь, пообещав занести конспекты по истории искусств, и рыжий зашагал в сторону студенческого городка в полном одиночестве.

После глухих монастырских лесов с их первородной тишиной городские улицы казались слишком шумными, суетливыми и тесными. Зато тело внутри графитового костюма от Malik Gray работало безупречно. Обновленные связки второго ранга мягко перекатывались под кожей, каждый шаг давался без малейших усилий, а расширенный резервуар в груди мерно перекачивал плотный, темный вихрь, вобравший в себя хтоническую мощь ночной охоты.

До общежития оставалось пройти мимо старого парка и свернуть в глухой сквозной проезд между учебным корпусом театрального училища и глухой кирпичной стеной районной котельной. Однако стоило подойти к кованым воротам двора, как внутренняя сенсорика мага резко подала сигнал тревоги.

У парадного крыльца учебного корпуса стояли две тяжелые черные