Фантастика 2026-158 - Максим Арх

взялся ассистировать.Санитарке Марии Петровне Вяземской разрешили посмотреть работу хирургов, при условии, что она будет стоять молча, не станет лезть с вопросами и комментариями в работу врачей и не упадет в обморок, когда увидит кровавые внутренности Венца Божьего Творения.

Необычным для Лукоморья был только способ суицида, мужчина в аффекте вспорол себе живот, но харакири не получилось. А так совершенно обычная для этого времени история. Была нормальная семья, муж системный администратор, хорошая работа, достойная оплата, выпивал редко, на рыбалку не ездил, машину ремонтировал на станции техобслуживания, по выходным любил ходить в бассейн, дети подросли брал их с собой. Жена воспитатель в детском садике, всё для дома, двое здоровых детей, за собой следила, любила смотреть сериалы. Своя квартира, кредитов нет. Поддерживала мужа когда он переучивался на программиста, когда сидел без работы, не попрекала бедностью, сидела дома с детьми, когда он делал карьеру, ценила, что работает не щадя себя, верила ему. Все для семьи, он и она, вместе они были счастливы. А тут не фото, целую фотосессию и порно по сети на коммуникатор прислали, муж с закрытыми от блаженства глазами со спущенными штанами с голыми офисными шлюхами чьи лица закрыты блестящими масками занимается непотребством. Приперся домой утром, опухший, невменяемый, перемазанный губной помадой. Его смешные гадкие оправдания: «не было»; «не помню»; она даже не слушала, от обиды, от предательства, от крушения веры и жизни, заледенела, плакать не могла, от суицида спасли дети, такому отцу, она их оставить не могла. А он проспался и ушёл. Вечером муж опять пьяный пришел домой, дети уже были у ее матери, она собирала вещи, и прямо на кухне он заорал: «Не было ничего! Я тебе докажу, смотри!» и кухонным ножом взрезал живот. Вывались внутренности, муж мигом посерел и от боли заорал, она закричала так, что прибежал сосед по площадке. Бывший ротный санинструктор он на войне всяких ран насмотрелся, оказал первую помощь, сам вызвал «Скорую». Повезло, ранее вызванная к другому больному «Скорая» была в том же доме.

И вот мужчину на столе оперируют уже второй час, его шансы выжить не велики. Маша Вяземская пыталась вспомнить где видела его лицо, но почувствовала, как затекли ноги, ей стало душно, потом дурно, она тихо вышла из операционной, сошла в вестибюль отделения хирургии, там молоденькая симпатичная веснушчатая санитарка Катя мыла полы.

- Мария Петровна, - встревоженно обратилась к ней санитарка, - вы бледны, вам плохо, идите и выпейте чаю, отдохните,

Вяземская обессилено села на красное пластиковое креслице для посетителей,

Напротив, сидела женщина с абсолютно бледной кожей и отсутствующим выражением лица, которая шевелила губами. Рядом с ней стояла еще одна женщина в длинном черном плаще. Вяземская узнала ее сразу. Госпожа Смерть бесстрастно посмотрела на нее и кивнула в сторону сидевшей женщины, покачала головой: Не мешай мне и не трогай ее.

Вяземская отвела взгляд и обратилась к Кате,

- Давно хотела тебя спросить, - негромко заговорила она, - а почему ты тут санитаркой за гроши пашешь, в любой торговой сети зарплата выше, а работа чище и легче,

- А может я дура, - не прекращая мытье пола отозвалась Екатерина Михайловна Бакунина[46], - людям так хочу помогать,

- Все люди подлые лживые твари, - хрипло сказала бледная женщина, - никому верить нельзя и помогать им не надо,

- Вот вас, не спросила, - фыркнула Катя,

- А вы госпожа Вяземская, что тут забыли? – чуть насмешливо спросила Екатерина, - Думаете мы не знаем, кто ваш папа,

- Я проспорила, - привычно соврала Маша,

- Вяземская? – встрепенулась и встала женщина, - мой муж у твоего отца работал, там же и эти твари …, - женщина задохнулась, встала, посинела лицом и упала на пол. Госпожа Смерть взяла ее за правую руку, а Госпожа Жизнь за левую.

- У нее двое детей, ей нельзя умирать, - сказала, обращаясь к Маше Госпожа Жизнь и Бакунина закричала:

- Машка у нее инфаркт, ты пока ей массаж сердца делай, а я мигом за каталкой, потом в кардиологию прямо в реанимацию отвезем, может успеем, не умрет,

Вяземская стала делать массаж сердца, этому ее Наталья Николаевна уже научила, синева с лица женщины сошла, сердце с перебоями чуть забилось. Прикатила каталку Катя, вдвоем с натугой подняли, уложили, повезли больную в реанимацию кардиологии. Пока везли, женщина открыв глаза, с трудом шевеля синими губами тихо попросила:

- Катя, так? Возьми мой коммуникатор, там номер моей мамы, позвони, скажи, что и как, если я умру пусть детей сестре отдаст, - задыхаясь объяснила она Екатерине, - мама уже старенькая сама их не потянет,

- Хорошо, - успокаивающее пообещала Катя, - всё сделаю,

- Я на работу в компанию сообщу, - вмешалась Маша, - помощь соберем,

- Не надо, - зло скривила синие губы женщина, - твари, чтобы вы также сдохли как я умираю,

В реанимации, каталку с больной приняли, а санитарок внутрь не пустили, зато дежурный врач Ланской мило улыбнулся Маше и закрыл дверь помещения.

- Клеится к тебе, - возвращаясь по коридору в отделение хирургии, засмеялась Катя,

- Старпер, нужен он мне, - пренебрежительно фыркнула, идя рядом с ней, Маша,

- Это он в порядке преемственности, - улыбнусь Катя, - раньше он к Наталье Николаевне, всё пристраивался, теперь к тебе.

Маша промолчала, этот разговор был ей не интересен. Она вспомнила где видела этого лежащего на операционном столе мужчину, на поэтическом вечере в их компании он читал стихотворение Константина Симонова «Жди меня». Пока шли Катя искала номер телефона матери женщины, случайно увидела и дала Маше посмотреть порно с коммуникатора. Вяземская так сжала зубы, что лицевые кости выступили на ее юном и красивом лице. А ее лицо стало почти не отличимым от лица отца, когда тот принимал окончательное решение по трудному вопросу. А пока две санитарки вернулись в вестибюль отделения и Екатерина Михайловна Бакунина подошла к обессиленно севшей в кресло Вяземской,

- Так тебе интересно, что я тут делаю? – насмешливо спросила вся осыпанная веснушками Господа Жизнь у Марии Петровны Вяземской, - Я тебе отвечу: на столе оперируют мужа и отца двух детей, Госпожа Смерть стоит рядом, шансов выжить у него нет; в реанимации кардиологии лежит его жена и мать двоих детей, Госпожа Смерть уже ждет ее. В доме матери женщины проснулась девочка, ей всего девять лет, но она