Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- …но я беременна, и боюсь не доставить Вам того счастья, которое вы заслуживаете,

И мат! Торжествующе подумала Наталья Николаевна Пушкина, с тщательно скрываемым удовольствием наблюдая как утрачивает любовный пыл Его Императорское Величество, и это уныние отражается на его самодержавной морде.

- Но может быть потом, если Ваши чувства останутся неизменными, -всё еще мило краснея тихо тоненьким голосом смущенно говорила Николаю, Наталья Николаевна.

Отказала, польстила, не оскорбила, обнадежила в неопределенной форме. Ты умница! Браво Наташа! Восхищенно прокричала из третьего тысячелетия Наталья Николаевна.

В Аничковом дворце в девятнадцатом веке Наталья Пушкина с удивлением увидела, как невесть откуда взявшаяся женщина, одетая в синие обтягивающие ее стройные ноги порты, тонкую белую рубаху неизвестного кроя, ей аплодирует и беззвучно шевеля губами пытается что – то сказать. Господи, моргнула Наталья Пушкина в девятнадцатом веке, а увидев, что странно одетая молодая красивая женщина исчезла, подумала: «Бог знает, что от нервов чудится».

Между тем утративший куртуазные намерения Государь, громко, чтобы не компрометировать даму, ранее бывшим с ней интимным диалогом, сказал, имея ввиду отсутствующего мужа Натальи Николаевны:

- Il aurait pu se donner la peine d'aller mettre un frac et de revenir. Faites-lui des reproches. [3]

Придворные чуточку разочаровались, повода для сплетни нет, а госпожа Пушкина как возможная фаворитка, интереса для Государя не представляет.

После окончания бала вернувшись домой Наталья Николаевна Пушкина устроила настоящий скандал, требуя, чтобы Александр Сергеевич впредь ее одну на балы не оправлял, а приехав на бал ее одну там не бросал. И не удержавшись ядовито уточнила: «Если ты конечно не хочешь стать героем анекдота в духе французской комедии». Прозрачный намек был понят. Пушкин понимая, что виноват, промолчал. Но бал такое мероприятие, что на нем быть привязанным к жене невозможно, если конечно не хочешь стать объектом для едких насмешек и пересудов в обществе. Это понимали оба, как понимали, что Наташа просто сбрасывает накопившееся нервное напряжение.

В третьем тысячелетии Наталья Николаевна приостановила писать свою часть романа и задумалась. А думала она об обвинениях Натальи Николаевны Пушкиной в легкомыслии. Вздор! Решила Наташа из третьего тысячелетия. Никого легкомыслия, что сродни глупости не существовало, а иногда сквозь маску светской дамы прорывалась веселое озорство молодой женщины. Но когда это было необходимо госпожа Пушкина проявляла решительность, непреклонную волю, незаурядный ум и практичную хватку хозяйки в доме, она никогда не забывала о своей ответственности за семью. А озорство? Учитывая ее детство и юность под давлением властной и неуравновешенной матери, то возможностью и желанием чуточку озоровать Наташа просто компенсировала не всегда веселые годы своего девичества. И как каждой красивой женщине ей льстило, что ее красой восторгаются. И если это тщеславие, то оставайтесь при своем мнении, Наталье Николаевне Пушкиной оно безразлично. И да! Наталья Николаевна любила веселье, роскошные балы и беззаботный шум праздника.

А масленица 1834 года была полна светских развлечений. Наташа с удовольствием принимала в них участие. Она была элегантна и хороша собой, ее с радостью принимали в высших кругах светского общества. Каждый день бал и спектакль. Наташа возвращалась домой ранним утром, немного отдыхала, кушала, меняла наряд и снова в карете мчалась на бал. Она любила танцевать и веселилась там от души. Она еще молода, красива и хотела вознаградить себя за то время, когда сидела дома с детьми, а муж то уезжал, то встречался с друзьями, оставляя ее одну. Она была беременна на втором месяце, это состояние она переносила легко. По опыту прошлых беременностей, угрозы от участия в светских развлечениях она не видела и хотела получить свой небольшой кусочек радости перед тем как в тягости и муках рожать еще одного ребенка.

В последний день масленицы, перед Великим постом 4 марта 1834 года в воскресенье был званый придворный бал. Бальная зала дворца сияла тысячами свечей и их отражением в хрустальных люстрах, роскошный праздник как светом был освещен золотым сиянием парадных мундиров мужчин и блеском драгоценностей дам. По дворцовому пахло от натертых до зеркального блеска полов, горящим воском, счастьем и духами. Это был тот самый особый волнующий запах праздника, запах бала. Государем и Государыней на этот праздник были званы только избранные, только те, кому Император хотел показать свое особое расположение. Камер-юнкер Пушкин с супругой были среди них. Во время второго тура мазурки Наталья Николаевна, задорно танцевавшая с кавалером, почувствовала сильную боль внизу живота и нарастающую ломоту в пояснице. Танцевальная зала дворца гремела музыкой, пары рядом выделывали танцевальные пируэты мазурки. Наташа осмотрелась, мужа видно не было, боль внизу живота усилилась, партнер по танцу улыбаясь что-то говорил, она не слышала. Пробормотала извинения и вышла из круга танцующих. Пошатнулась, кто-то она даже и не видела кто, отвел ее кабинет императрицы. В кабинете Наташа почувствовала, как у нее начались скудные кровяные выделения в интимной зоне. От доктора отказалась, попросилась домой, пришел встревоженный муж. Вдвоем на придворной карете они вернулись домой. Дома в спальне боль усилилась и у плачущей женщины случился выкидыш. Наталья Николаевна слегла.[4]

А в третьем тысячелетии Наталья Николаевна рано утречком встала, позвонила Маше Вяземской, та подняла с постели свою маму. Втроем сходили в бассейн. Наташа провела простенький ежедневный тест на самочувствие у Веры Вяземской. Женщины сделали легкие упражнения для укрепления мышц интимной зоны и усиления циркуляции крови в органах малого таза.

Вернувшись домой Наташа напекла на масленицу блинов, в холодильнике была сметана, варенье, икры не было, а вот сухое красное вино было. Пушкин еще спал. Наташа его будить не стала, ночью бедненький умаялся, пусть отдыхает.

А еще сегодня был день рождения у Владимира Ивановича Даля, подарок куплен, приглашение получено. Муж еще вчера был предупрежден, что мероприятие только для своих медиков, проходит в кафе рядом с больницей, она будет осторожна. Маша Вяземская как своя тоже получила приглашение.

Перед тем как на машине уехать в больницу, Вяземский старший провожая дочь, в присутствии Натальи Николаевны выговорил Марии Петровне Вяземской:

- Я вами очень доволен, - как на работе на «Вы» обратился он к дочери, - в короткий срок вы сумели произвести хорошее впечатление в среде медицинских работников города. О вас уже говорят, как о девушке, которая не брезгует тяжелой работой, не презирает персонал, а учится понимать проблемы медицины с нуля. Сейчас в финансовом плане это ничего не значит, поговорят и забудут. Но через несколько лет, когда окончив университет вы возглавите медицинское направление