Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Хорошо, - кивнула Наталья Николаевна,

С водой и водкой пришла Катя Бакунина, Таню отпоили водой, вытерли тело водкой, та выпив воды, в ниточку сжала губы и молчала.

- Таня, - решительно сказал Маша, - если будет надо я помогу, не бойся,

- Поможешь? – чуть приподнявшись в исступлении закричала Ларина, - А чем ты мне помочь сможешь? От папашиных денег милостыню подашь? Да пошла ты …

Бледная с исказившимся лицом Ларина задохнулась от крика, Маша растерянно на нее посмотрела, такой всегда веселую, озорную Таню она никогда не видела.

- Маша выйди, - потребовала Наталья Николаевна, - у нее истерика, ты ее раздражаешь.

Катя Бакунина молча гладила Таню по голове.

Маша вышла, гости уже разошлись, день рождения закончился. Было грустно. Даль сидя за столом молча пил минеральную воду. Маша взяла подарок статуэтку и вернула ее Далю:

- Не надо, - с трудом как камни выталкивая слова сказала она, - Не надо лицемерить, вы тут меня все втайне ненавидели, я только понять не могу, а за что?

- Не все, а только женская половина, ну кроме Наташи, - спокойно ответил Владимир Иванович, - Мужикам то ты безразлична была, тронуть тебя нельзя, сама ты не дашь, вреда от тебя нет. А вот женщины …

- А женщины, - холодно от двери соседней залы сказала Госпожа Смерть, - тебя ненавидели за то, что у тебя есть то, что у них уже никогда не будет: юность; красота; богатство.

Похолодевшая Маша, ничуть не удивилась увидев, что у Госпожи Смерть лицо Натальи Николаевны, а та ледяным голосом продолжала говорить:

- Ты для них как жар-птица из другого мира, прилетела и улетела в недоступное для них прекрасное далеко, а они остались на тяжелой работе, в бедности, без надежды, хоть что-то изменить. Лично ты не в этом виновата, но зависть и ненависть, это свойства человеческой натуры, а она за истекшие тысячелетия ничуть не изменилась,

Прикатили каталку две медицинских сестры в одноразовых марлевых масках с ними пришел врач гинеколог и пока они укладывали чуть стонавшую Таню, Наташа быстро и ловко собрала со стола оставшиеся продукты в пакет,

- Вам на обед, - сказала она врачу и сестрам, потом отдала большой бумажный пакет в руки медсестре. Та благодарно кивнула, а врач заявил:

- Вы больше не нужны, мы дальше сами всё сделаем, больную можете проведать завтра,

И потом обратился к Далю:

- С Днем Рождения! Здоровья!

Властно приказал сестрам:

- Поехали![47]

От его тона и слов Катя Бакунина нервно хихикнула, а врач ей насмешливо:

- Не в космос, Катенька поехали, не в космос, а моя маменька просила вам передать, что если вы и дальше будете пренебрегать занятиями, то зачет вам не сдать.

- Его мама у нас на курсе гистологию[48] преподает, - глядя как медсестры увозят больную, а врач идет рядом, сказала и помрачнела Катя, - зачет через неделю, мне конец.

И с недоброй улыбкой обратилась к Вяземской:

- А мне Машенька не хочешь помочь? - глядя на девушку зло спросила Госпожа Жизнь, - твой папа ректора знает, один звонок и вопрос закрыт,

-Такие проблемы сама решай, - хрипло ответила Мария Петровна,

- А не боишься так с Госпожой Жизнь говорить? – все таким же ледяным тоном спросила Госпожа Смерть,

- Не боюсь, - с вызовом ответила Маша и добавила, - А вот вас я боюсь, за маму и папу боюсь, теперь еще за Наташу. Ну что ты к ней прицепилась, а?

- Ты мою сестру не бойся, - серьезно сказала Госпожа Жизнь, - у каждого свой срок, она его никогда не нарушает,

- А мой срок когда? – хрипло вмешался в разговор Даль.

Госпожа Смерть повернулась к нему.

- Зачем вам это знать? – тихо спросила она, - человеку не надо знать свой срок, а то он жить не сможет, но вам я могу обещать …

Госпожа Смерть вплотную подошла к Владимиру Ивановичу и глядя ему выцветшие глаза продолжила:

- За то, что спасал людей, за то, что до последней капли жизни боролся со мной, за то что всегда уважал меня, обещаю забрать быстро и без мук.

К Далю подошла осыпанная веснушками Госпожа Жизнь и глядя ему в глаза пообещала:

-За то, что любил меня, за то, что спасал людей, за то, что до последней капли жизни боролся за больных, обещаю: будешь в твердом уме и здравой памяти; никому не будешь в тягость и тебя достойно проводят в последний путь твои ученики.

И обе хором:

- С Днем Рождения!

И исчезли.

- Господи невесть, что чудится, - устало пожаловалась присевшая на стул Наталья Николаевна,

- Катя, - спросила Маша, у Бакуниной стоявшей рядом с Далем, - а хочешь я папу попрошу, он ректору позвонит и вопрос с зачетом решит,

- А у операционного стола тоже твой папа встанет? – усмехнулась Катя и помедлив попросила:

- Ты Маша на нас не злись, что порой ненавидели тебя, ты уйдешь и зависть уйдет, а вот добрая память останется. Девчонка ты хорошая, нами и работой не брезговала, если сможешь такой и оставайся, и все-таки возьми, какая никакая, а память.

И вернула Маше статуэтку. Та взяла. Змея обвила чашу. Может отравит, а может излечит.

[1] Граф Алексей Алексеевич Бобринский 06.01. 1800 – 07.10. 1868. Сын графа Алексей Григорьевича Бобринского внебрачного сына Екатерины Второй и графа Григория Орлова.

[2] Письмо Надежды Осиповны Пушкиной к дочери. 26.01.1834 г. «Вместо новости сообщу тебе, что представление Наташи ко двору прошло с огромным успехом — только о ней и говорят. На балу у Бобринских император танцовал с ней, а за ужином он сидел рядом с ней. Говорят, что на Аничковом балу она была восхитительна. Итак, наш Александр, не думав об этом никогда, оказался камер-юнкером. Он собирался уехать с женой на несколько месяцев в деревню, чтобы сократить расходы, а теперь вынужден будет на значительные траты. Вчера я послала ему твое письмо...»

[3] Дневник Пушкина А.С. «26-го января. В прошедший вторник зван я был в Аничков. Приехал в мундире. Мне сказали, что гости во фраках. Я уехал, оставя Наталью Николаевну, и, переодевшись, отправился на вечер к С. В. Салтыкову. Государь был недоволен и несколько раз принимался говорить обо мне: Il aurait pu se