Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Дурацкая шутка, - рассердился Морозов,

- Вовсе нет, - голосом улыбнулась Маша, - любовь это не только секс. Вы тогда сказали, что у вас дочь моих лет, вы же ее любите?

- Люблю, - машинально ответил Морозов,

- Ну вот, - рассудительно сказала Вяземская младшая, - ваша дочка окончила университет, я к этому времени, точно замом генерального стану, а то и свою фирму открою, а ваша дочь…

- Я всё понял, - тихо, давя злобу и раздражение, сказал Морозов, - сделаю, что смогу,

- Я вас и в самом деле уважаю, давить, унижать и не собиралась, - тихо, но властно и уверенно сказала Вяземская младшая, - и добро помню, а в моей просьбе ничего недостойного нет. И еще раз, это просьба, а не приказ. Если мой тон был неуместен, то прошу прощения.

Звонила Вяземская на следующий день после дежурства уже хорошо отдохнув после смены. Главное на заиграться, повторяла себе Вяземская, главное на заиграться. Я не стерва, я не змея, я учусь управлять людьми, чтобы никто и никогда не смел управлять мной. И пока моя заслуга в том, что люди со мной считаются, это сила и власть моего отца, пока за его спиной я сильна. Главное на заиграться, снова и снова повторяла себе Вяземская, главное на заиграться и не стать гадюкой.

Вечером, в гостиной Вяземских, приглашенный в их дом Николай Петрович Морозов отчитывался о проведенном расследовании и его окончании. Ситуация была не сложной, он бытовых дел свою за службу участковым тысячи расследовал. Петр Андреевич его внимательно, не прерывая слушал. Вера в этих посиделках отказалась участвовать, берегла нервную систему. Мария Петровна отправив горничную домой, сама подавала гостям чай. Уже отдохнувшая после суточного дежурства Наталья Николаевна сидела молча, Александр Сергеевич, не вмешиваясь в рассказ, сидя в кресле, сжимал и разжимал пальцы рук.

Две завистные стервы из отдела продаж, после окончания рабочего времени, под предлогом срочной сверхурочной работы вызвали в кабинет, закрепленного за их отделом системного администратора, подмешали ему сильнодействующий наркотик в кофе, а когда человек утратил контроль за собой и потерял сознание, устроили порнографическую съемку с его участием, а фото и видео отправили его жене. По видеоряду и времени, маски не помогли, их личности быстро установили. При первой же беседе с психологическим давлением, обе легко дали признательные показания и валили вину друг на друга. Всё задокументировано письменными объяснениями и видеозаписью их признаний, экспресс анализ остатков жидкости в чашке потерпевшего показал наличие наркотика. Второй тест на наркотики был сделан потерпевшему в больнице и хранился в истории болезни.

- Что им была за выгода? – изумилась Маша и заменила Николаю Петровичу чашку с остывшим чаем на новую с горячим, ближе пододвинула вазочку со смородиновым вареньем.

За отставного участкового ответил Пушкин:

- Это упыри, - сдержанно сказал он, - есть такие, они только похожи на людей, а сами нелюди и наслаждаются чужими страданиями, получают удовольствие губя чужие жизни, как кровь пьют чужие эмоции и чем они страшнее, тем большее удовольствие получает упырь,

- Совершено верно, - согласился Николай Петрович с уважением посмотрев на Пушкина, - у Толи была хорошая семья, он любил, его любили, семейное фото на столе стояло. А у этих ничего не было, привлекательность прошла, сами они в отношениях только брали, ничего не отдавая взамен, вот и остались у разбитого корыта,

Услышав идиому «разбитое корыто», тихо засмеялась Наталья Николаевна, улыбнулся Пушкин, хихикнула Маша, усмехнулся Вяземский,

- Это выражение такое, - немного удивился Морозов, - оно означает…

- Поверьте, я знаю, что оно означает, - сдерживая смех сказал Пушкин и попросил:

- Продолжайте, извините, что прервали,

- Так вот у них нет ни детей, ни семей. Нет и желания их заводить. А есть только злоба и ненависть к тем, у кого это есть, и страсть всё это разрушить. Я таких за свою службу много видел, нагадит такая тварь и радуется,

- Вскрыли гнойник, - заметила Маша и выжидающе посмотрела на отца.

Тот думал и пока не высказывался. Маша резко сменила тему:

- Николай Петрович, - обратилась она к Морозову, - мы планируем в эту пятницу, поставить пьесу Мольера «Тартюф»[1], постановка первая, и поэтому мы решили в этот раз обойтись без жеребьевки. Папа исполнит роль Оргона, я буду Марианной дочерью Оргона, наш главбух согласилась на роль Эльмиры второй жена Оргона, Дамиса исполнит загримированная под мужчину его секретарь, на роль Тартюфа мы пригласили студента театрального ВУЗа Мишу Щепкина он будет единственным актером, одетым в костюм семнадцатого века и загримированным под Тартюфа, Офицер - заместитель генерального директора по продажам, пока вакантны роли: госпожи Пернель, Валера, Дорины, Флипоты, господина Лояль. Завтра по служебной почте разошлем сотрудникам вакансии на роли этих персонажей, кто захочет сыграть пусть откликается. А вам,- сделала паузу Маша и лукаво улыбнулась Морозову, - я предлагаю сыграть роль Валера — молодого человека, влюблённый в Марианну,

Морозов соглашаясь покорно и молча кивнул головой, Маша ожидавшая возражений и смущений, удивленно подняла брови, Николай Петрович ей подмигнул и чуть вздохнул, раз ты сама предлагаешь, то мне деваться некуда, ну и ладно любовь так любовь. Вяземская звонко рассмеялась:

- Один-один, - признала она и уважительно,- А вы где психологию изучали?

- Двадцать пять лет работы участковым, это как университет, аспирантура, кандидатская и докторская по психологии, - улыбаясь ответил Морозов,

- Поступим так, - уверенно заговорил Вяземский, - или эти дамы выплачивают нашему системному администратору Анатолию по своей двухлетней зарплате в качестве компенсации за причинные страдания и увольняются по собственному желанию, или я даю безопасникам и юристам поручение подать заявление в полицию о возбуждении уголовного дела по наркотикам и доведению до самоубийства и в рамках уголовного дела будет подан гражданский иск на сумму превышающую их двухлетние зарплаты. Время на размышление два часа, если нет денег, пусть берут в банке кредит.

Николай Петрович Морозов невольно отметил, что тон и интонации у господина Вяземского, такие же как и у его дочери.

- Вы Мария Петровна, - продолжил говорить Вяземский, - раз уж взялись за это дело, то доводите его полного окончания. Как только это разрешат врачи, вы встретитесь с женой Анатолия, объясните ей всю ситуации и оставите ей копии объяснительных этих упырей, аналогично поступите с Анатолием, а также объясните им причину и