Фантастика 2026-158 - Максим Арх

источник полученных денежных средств. Я отдам распоряжение безопасникам и кадровикам, она найдут адрес где находятся дети, вы их навестите и на время болезни их матери, наймите им помощников по хозяйству, эти расходы за счет компании. Далее …,

Вяземский перевел взгляд с дочери на Морозова:

- Далее, - бесстрастно повторил он, - в личную жизнь дочери я более не вмешиваюсь, но раз у вас взаимная любовь, то вам как ее фавориту повысят зарплату и дополнительно, раз уж вы приравняли свой опыт к докторской диссертации по психологии, вы возьмете на себя обязанности психолога по персоналу, задача заранее пресекать подобные инциденты и расследовать служебные конфликты, возникающие на бытовой почве.

- Я так и знала, - слезливо обратилась Маша к отцу, - что ты готов меня с доплатой отдать первому встречному,

- Я не первый встречный, - расправил плечи и приосанился отставной майор, - у меня пенсия, а теперь новая должность, повышенная зарплата и реальная перспектива стать зятем миллиардера,

- Любви все возрасты покорны, - вздохнула Наталья Николаевна, и добавила, - вот только послушайте,

И рассказала реальную в третьем тысячелетии печальную историю Татьяны Лариной ее мужа полковника и Евгения, порезанного и жестоко избитого.

- А мне Танька ничего такого не говорила, - удивилась Маша,

- У нее новые отношения и на эту тему она теперь не распространяется, - пояснила Наталья Николаевна,

- Вот до чего милую девушку Таню в третьем тысячелетии довели, -расстроился Пушкин и далее решительно заявил:

- Вставлю эту историю в свой роман.

- А наш с вами роман Мария Петровна, - грустно сказал Морозов, - на этом я считаю оконченным,

- Вы меня уже бросаете? – театрально опечалилась Маша,

- Не хочу оставлять внука без деда, - объяснил Морозов, - а с вами боюсь, что или я кого прирежу, или меня прирежут,

- Не удалось, мне тебя сплавить, - огорчился Вяземский.

А потом отлично отыграв эту импровизацию все пятеро расхохотались.

[1]Персонажи пьесы Мольера Тартюф: Госпожа Пернель — мать Оргона; Оргон; Эльмира — вторая жена Оргона; Дамис — сын Оргона; Марианна — дочь Оргона, влюблённая в Валера; Валер — молодой человек, влюблённый в Марианну; Клеант — брат Эльмиры; Тартюф — мнимый святоша; Дорина — горничная Марианны; Флипота — служанка госпожи Пернель; Господин Лояль — судебный пристав (фр. loyal, законный). Мольер умышленно даёт это имя человеку, подкупленному Тартюфом; Офицер.

Глава 4

В третьем тысячелетии Наталья Николаевна в своем романе писала, что:

Представление ко двору Пушкиной Натальи Николаевны как жены камер-юнкера Пушкина прошло с огромным успехом. Государь и Государыня были милостивы к своим придворным.

В начале января 1834 был блистательный бал у графа Бобринского[1] в его дворце. Император там оказывал знаки внимания Наталье Николаевне, танцевал с ней за ужином сидел рядом[2]. Всё было в рамках светских приличий, но внешне беззаботная и довольная Наташа была встревожена и понимала, объяснение с Николаем Павловичем неминуемо. Ее муж, Императора за пожалование его званием: «камер-юнкер», не благодарил, впрочем, тот об этом и сам не говорил. А вот о чем Император, а затем и Императрица говорили с ее мужем, ее совершенно не интересовало. А то, что ее волновало обсудить было не с кем, с мужем говорить на эту тему она просто боялась, подруг не было. Она была одна и в окружении внимания поклонников остро чувствовала своё одиночество и ответственность за семью, которую любила и ценила больше чем свои светские успехи и самолюбие самой красивой женщины Санкт-Петербурга.

А еще в январе 1834 года был придворный бал в Аничковом дворце. Александр Сергеевич приехал в придворном мундире, ему сообщили, что все гости во фраках, фактически его просто не пустили в зал. В бешенстве он развернулся и уехал. Наталья Николаевна осталась на балу одна. Платье у нее было роскошным, но у других дам наряды были ничуть не хуже, а вот волнение и тревога так отразились на ее лице, что это украсили его лучше любых драгоценностей. Она была просто восхитительна.

Николай Павлович интимно понизив голос так ей это и сказал.Момент был удобный, ее мужа не было, Император был в своем дворце-доме и Николай Павлович решил, что долгую осаду пора закончить решительным штурмом и взятием крепости. Никто из присутствующих к ним не подходил, но они с жадным интересом наблюдал за разговором Императора c первой красавицей Санкт-Петербурга.

Из третьего тысячелетии Наташа отчаянно пыталась докричаться до Натальи Пушкиной, бесполезно, она не слышала.

Обворожительно улыбаясь Наташа слушала Императора и злилась на мужа которой из-за своих амбиций бросил ее тут одну. Злилась она и на этого здоровенного венценосного кобеля, который самодовольно улыбаясь был абсолютно уверен, что сегодня в спальне дворца он через жену поэта, особой царской милостью увенчает чело своего камер-юнкера.

Желания капитулировать перед натиском Николая Павловича у Наташи не было, женского интереса уступить ради любопытства тоже, как мужчина ее Николай Павлович не интересовал, дать ему лишь бы он отвязался, она не желала.

Но Наталья Николаевна несмотря на внешнюю легкомысленность, была умной и практичной светской дамой, она знала, что благополучие ее семьи зависит от этого полнокровного и страстного мужчины который чуть ли не облизываясь пялится в ее декольте. Она решительно откажет, а Его Императорское Величество легко, под предлогом нарушением придворных обязанностей и невыносимой гордыни Пушкина, расправится с поэтом, его уволят со службы, перестанут печатать, других средств к существованию у них нет, зато есть маленькие дети и куча долгов. В конце то концов, Саша даже не узнает, а узнает так …

Решившись Наталья Николаевна глубоко вздохнула, бюст соблазнительно приподнялся, Николай Павлович замер на полуслове. А Наташа зло во весь голос крикнула:

- Иди ты в anus, похотливый мудак! – яростно прокричала из третьего тысячелетия в девятнадцатый век Наталья Николаевна.

Император в некотором недоумении поднял брови, ему почудилось, что кто-то его явно матерно, но совсем не по-современному ругает, он огляделся, а на балу Наташа, в это время взволнованно дыша:

- Ваше Величество, я была бы счастлива … - чудно краснея тонким срывающимся голосом начала отвечать она на недвусмысленное предложение Николая Павловича.

По откровенно пикантным рассказам дам уже удостоенных удовольствия быть отмеченных милостью Государя, Наташа знала о его любовных предпочтениях, в частности и то что к женщинам в интересном положении Николай Павлович сразу утрачивает интерес и лучшая шахматистка Санкт – Петербурга Наталья Николаевна Пушкина уверенно