Фантастика 2026-158 - Максим Арх

уже знает, что скоро умрет ее папа за ним мама, а она станет круглой сиротой и плачет, тихо плачет и молит меня спасти их. Тихо плачет, тихо молит, боится разбудить младшего брата и старенькую больную бабушку.

В вестибюль вбежала взволнованная Таня Ларина и сразу к Маше,

- Ах вот ты где! А я тебя уже обыскалась, -задыхаясь нервно обратилась она к девушке, - у больного обильное кровотечение, пока остановить не можем, запасы крови скоро иссякнут, группа крови редкая четвертая отрицательная, он умирает.

Таня замолчала, она знала, что у Вяземской группа крови четвертая отрицательная. Госпожа Жизнь насмешливо смотрела на Вяземскую.

- Пошли, - встала Маша и Госпожа Жизнь пошла за ней.

- У меня только одна просьба, - сказала Вяземская, когда ее в операционной положили на спешно поставленный приставной стол и ввели в вену иглу для прямого забора крови,

- Какая? – спокойно сквозь хирургическую маску спросила Наталья Николаевна, она хотела и не могла погладить Машу по голове, руки в перчатках должны быть стерильны,

- Не говорите, больному, что это я кровь дала, мне такие кровные родственники даже с доплатой не нужны,

- Не скажем, мы вообще у тебя кровь не имеем права брать, тебе еще и восемнадцати нет, - улыбнулась Наталья Николаевна, - не бойся Маша, норма забора 450 мл., больше с тебя не возьмем,

- А если не хватит? – поинтересовалась Маша, стараясь не смотреть как медленно течет ее кровь,

- Значит ему не судьба, - сухо ответил Даль, - ты свою жизнь ему отдавать не обязана, да мы этого и не позволим.

Потом закружилась голова и Маша видела, как к ней подошла Госпожа Жизнь и ласково погладила ее по голове, а рядом стояла и недовольно хмурилась Госпожа Смерть, а потом так улыбнулась, что Маша задрожала как от ледяного озноба.

- Выпей, - предложила Катя, очнувшейся и нервно дрожавшей Вяземской, - это красное вино, оно кровь восстанавливает. Выпей и дрожь пройдет.

Вяземская лежала в палате на койке под теплым шерстяным красным одеялом, рядом на стуле сидела Катя и протягивала ей пластиковый стакан с красным вином.

Маша мелкими глотками выпила вкусное вино, дрожь прошла, стало тепло, сладко кружилась голова.

- Наталья Николаевна, сказала, чтобы ты до конца смены, тут лежала, меня попросила рядом посидеть, - тараторила Катя, - сейчас время пять утра. Больного после операции перевезли в реанимацию, кровотечение остановлено, шансы выжить, пятьдесят на пятьдесят. Звонила в кардиологию, женщина та жива, прогноз благоприятный. Забегала Таня просила передать, что Наталья Николаевна на очередной операции и пока подойти не может, с вами все нормально, просто вы переутомились, да еще и кровь сдали, вот и отключились прямо на столе.

- А та девочка, - тихо спросила Маша, - ну которая плакала и молилась, она успокоилась?

- Какая ещё девочка, - неподдельно изумилась Екатерина Михайловна Бакунина и недоуменно, - а я откуда знаю?

- Катя, где ты ночью это вино взяла? – раздельно выговаривая слова спросила Маша, - я этот сорт знаю, он дорогой,

- У меня двоюродный брат, он барменом неподалеку работает, там ресторан круглосуточный, - улыбаясь ответила Катя, - ему позвонила, он привез,

- Я тебе сейчас деньги за вино немедленно переведу,

- Это вам Мария Петровна, от меня гуманитарная помощь, - засмеялась Екатерина Михайловна Бакунина, - потом хвастать буду, что я с Вяземской вино прямо на работе пила,

- Ну раз вместе пили, то теперь зови меня Машей, - улыбнулась Вяземская и почувствовала, что проваливается в теплый, желанный сон и засыпая слышала как ласково говорит ей Госпожа Жизнь:

- Отдыхай Машенька, а за ту девочку не беспокойся, она больше не плачет и тоже спит, а ее родителей я спасу.

После смены они вдвоем Наташа и Маша ехали в Пушкино на машине Вяземских, обе одинаково бледные, просто полностью обессиленные.

- Катя, она на год старше тебя, на первом курсе медицинской академии учится, - на вопрос Маши о санитарке, ответила откинувшаяся на заднем сидении автомобиля, Наталья Николаевна, - живет в общаге, родители помогают как могут, но жизнь всё равно не сахар, вот она у нас в ночную смену и подрабатывает, а заодно и место себе столбит. Подработка: санитарка; затем на втором курсе медсестра; практика у нас; ординатура у нас; вот и запомнили, а там и место готово. Я когда училась тоже подрабатывала.

Через небольшую паузу, сонно сказала:

- Тепло как в машине, я сапоги сниму, а то ноги отекли,

- Конечно, - пробормотала, засыпая Маша.

Машина осторожно двигалась по-утреннему и такому прекрасному рассветному Санкт- Петербургу и управлявший ею шофер недоумевал, зачем работает санитаркой балованная, красивая, эгоистичная, злая и беспощадная как змея гадюка дочка его хозяев.

Глава 3

Николай Петрович старший офис менеджер компании утром слушал высказываемое по телефону вежливое, но властное распоряжение госпожи Вяземской младшей. Ранее генеральный директор, не через зама как обычно, а лично приказал ему оказать содействие дочери.

- Я не начальник службы безопасности, - стал отнекиваться он от поручения, - я старший офис менеджер - завхоз, проводить расследования не моя обязанность,

- Начальнику службы безопасности, уже отдан приказ, выполнять все ваши требования, связанные с этим делом, - непреклонным тоном заявила госпожа Вяземская младшая, - в кадрах я посмотрела сведения о вас, вы двадцать пять лет отработали участковым, к нам в компанию пришли работать после выхода на пенсию. В вашем опыте по расследованию бытовых преступлений я не сомневаюсь. Приступайте немедленно.

Точно змея, раздраженно подумал Николай Петрович Морозов, холодная и может ужалить насмерть. Новое поколение хозяев, эти всю кровь из нас выпьют. Николай Петрович решил плюнуть на эту работу и уволиться, а прислуживать и потакать капризам этой гадюки он не будет. А змея Вяземская как почуяла:

- Любовь, Николай Петрович, девушка капризная, - с ласковой иронией сказала Мария Петровна, - она подарков требует и верности,

- Что еще за любовь? – растерялся завхоз,

- Как это, что еще за любовь? – наигранно возмутилась шестнадцатилетняя Маша, - конечно моя к вам, помните при первой встрече вы мне еще и денежку предлагали, вот я прониклась и влюбилась,

Пятидесятипятилетний отставной майор МВД, икнул и вспотел, а Маша веселилась:

- Вы предложили, я с девичьим пылом ответила вам взаимностью так и сказала: Ex aequo et bono - По добру