"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

– Это неправда.

– А что правда? Они сгорели, как мотыльки. Хочешь послушать их крики? Я слышала их последние десять лет, с тех пор, как ты навестил меня в тюрьме. Я слышала их даже в криокапсуле, и это только начало. Я не великий спец в божественном, но, думаю, ты войдешь во вкус. Там принесенный в жертву конь, здесь девственница, и ты сам не заметишь, как забудешь имя матери. Зато с морем Бай Тенгиз не будет проблем.

Она замолчала. Молчал и Варгас, может, потому, что в этих словах была доля правды. Через какое-то время девушка неловко тронула его за рукав.

– Извини. Ты мне здорово помог тогда, на Лиалесе. Ты меня пожалел еще в тот момент, когда это не приходило в голову даже Томасу…

– А теперь ты собралась жалеть меня?

От его взгляда она снова отшатнулась к задней стенке палатки, однако быстро взяла себя в руки.

– Кто мы для тебя, Андрэ? Песчинки? Хотя нет, песчинки живут долго и не лезут в чужие дела. Наверное, мы мокрицы, личинки комара, пытающиеся поучать тебя морали из собственной лужи, пока не сдохнем к рассвету? Каково это – быть богом?

– Я не бог!

– А кто ты? И от чего все-таки бежишь?

Какое-то время он не отвечал, и Ласка уже решила, что не дождется ответа, когда в темноте палатки что-то изменилось. В центре разлилось слабое свечение. В этом свете вращались два маленьких черных шарика, хотя, присмотревшись, вокруг каждого можно было различить аккреционный диск. Шарики были соединены толстой черной нитью, пульсирующей пуповиной.

– Что это? – спросила Ласка.

– А на что это похоже?

– Ну… я бы сказала, на две черные дыры в миниатюре.

Когда она это произнесла, под пологом дохнуло холодом, и, кажется, даже расположенные вдоль стен палатки предметы – термос, аптечка и ящик с инструментами Гудвила, свернутые спальники, рюкзаки – все это потянулось к общему центру вращения, хотя, конечно же, никаких черных дыр на самом деле тут не было.

– Примерно так. Только не просто черные дыры, а запутанные, с соединяющей их червоточиной. Физики называют это мостом Эйнштейна-Розена.

– И что это должно означать?

– То, что две запутанные дыры могут образовать стабильную систему. По сути, это две части единого целого. Создатель и его смерть. Или демиург и его… сын, назовем это так.

Ласка чуть слышно хмыкнула.

– Слышали бы тебя отцы церкви еще пять-шесть веков назад. А ведь это одержимых обвиняли в безбожии и подвергали очистительному аутодафе.

Варгас пожал плечами.

– Это просто модель, чтобы объяснить тебе то, что случилось. Они в таком виде существуют достаточно давно. Время для них относительно, что логично – ничто не может вырваться за горизонт событий черной дыры.

– Горизонт… – тихо повторила Ласка. – Горизонт?

– Да, все верно. Может, Гудвил тебе рассказывал. Одного из них когда-то звали Альриком Сладкоголосым, второй называет себя Иаменом, но имена не важны – в грубом приближении это была одна двуликая сущность. Но потом что-то произошло.

В световом круге появилась ярко сверкающая точка, летящая на сближение со связанными червоточиной дырами.

– Мальчик-звезда… – завороженно проговорила Ласка.

Холодный свет падающей звездочки двумя острыми бликами отразился в ее глазах.

Звезда приблизилась к системе, ослепительно вспыхнула, сбрасывая массу… и вместо двух в воздухе закружились уже три сцепленные дыры, правда, третья поменьше, нестабильная и мерцающая.

– Как думаешь, что произойдет дальше?

– Эти две, – девушка ткнула пальцем в две стабильные сингулярности, – они ее поглотят.

– Да, так и будет.

Ласка подняла взгляд и уставилась в лицо Варгасу.

– Ты – эта звезда?

Он снова пожал плечами.

– В этой модели – да. Я не знаю, почему так случилось. Был ли это их выбор, или козни атланта, или, как ты говоришь, нет ни одного варианта будущего, в котором все могло бы пойти иначе. Но я такого точно не выбирал.

– И ты хочешь вырваться? Оборвать этот… мост? Ты думаешь, что в другой реальности это возможно?

– По крайней мере, стоит попробовать.

Ласка задумчиво теребила нижнюю губу. Три черные дыры вращались, но постепенно третья, помоложе, втягивалась в две другие. Ее материя утекала по двум червоточинам.

– Мунташи сказал тебе, как попасть в его мир? Не считая того шаманизма с рекой?

– А как же твои видения, Ласка? – мягко усмехнулся Варгас. – Разве там этого нет?

– Я вижу не все.

– Он говорил о бешеной скачке на идале и о том, что рядом с ним несся Страж Заката в алом, как кровь, плаще. Больше ничего вразумительного.

Ласка вскинула голову. Кажется, услышанное ей сильно не понравилось.

– Так. Значит, завтрашние состязания? Скачки по степи? Ты собрался участвовать в них?

Варгас коротко кивнул.

– И где ты научился ездить верхом?

– Там же, где научился делать это.

Он щелкнул пальцами, и иллюзия – и световой круг, и черные дыры – исчезла.

– А я не умею, – печально сказала Ласка. – В смысле, не звездочки зажигать, а ездить не умею. Будет прикольно сверзиться с идала и угодить под копыта.

– Оставайся с Гудвилом.

Она медленно покачала головой. Андрей нахмурился.

– Тогда он тоже потащится с нами, и весь этот разговор впустую.

– Наверняка, – улыбнулась она. – Наверняка потащится. Он, между прочим, отлично ездит верхом. Ты знал, что у его семьи поместье рядом с Уинчестером? Там даже есть конюшни с настоящими лошадьми.

– Истинный британский джентльмен, – процедил Варгас. – Завидный жених. А ты что там делала? Знакомилась с будущей родней?

– А я там валялась на реабилитации, когда от меня отказались три клиники подряд, – вздохнула Ласка. – Он, кстати, и твою мать лечил, когда она… В общем, неважно. И ты прав, весь этот разговор выеденного яйца не стоит, я прикидывалась припадочной не для этого.

– А для чего?

Полог палатки шевельнулся, и тут Ласка артистично застонала, обвила шею Варгаса руками и навалилась на него сверху, как будто в припадке внезапной страсти.

Гудвил, стоявший пригнувшись у входа в палатку, только крякнул от изумления.

Варгас быстро выпутался из цеплявшихся за него рук. Ткань полога раскачивалась от резкого движения, и ничего больше.

– Не беги за ним, – насмешливо бросила сзади Ласка. – Надеюсь, после этого он одумается и вернется на Землю и даже будет когда-нибудь счастлив.

Эсбэшник все равно выскочил наружу, но там только плясало в низком ночном небе пламя костров и слышался затихающий гул барабанов.

Глава 10

Мангасы. Из дневника доктора Гудвила. Август 2199 года по времени З.К.

«Это, наверное, последняя моя запись или, по