Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

Теперь я сообразил, с чем мы имеем дело. Это очень большая мортира. Но так и не понял, откуда она тут взялась. Насколько я знаю, железнодорожных транспортеров нет не только в финской, но и в российской армии. В германской есть, но мне не доводилось слышать, чтобы хоть один из них был когда-либо захвачен. Может быть, эта мортира входит в состав какой-либо стационарной батареи? Охраняющей рыбацкие причалы? Бред!

Пока эти мысли теснились в моей голове, тело искало укрытие. Бесполезное занятие. От падающей с неба смерти можно укрыться только в капитальном фортификационном сооружении, а тут вокруг нет ничего подобного. А потом я вспомнил: безопасное место есть! Оно находится вблизи от мортиры. Она стреляет под большим углом к горизонту, но не вертикально вверх. Поэтому всегда находится в мертвой зоне, в которую ни при каких условиях не может прилететь выпущенный из нее снаряд. Радиус этой зоны должен составлять несколько километров.

Ступор прошел, и я принялся отдавать команды. Отправил два эскадрона уланов на захват мортиры, приказал капитанам транспортников разводить пары и сниматься с якорей, чтобы поскорее выйти из зоны поражения, велел командиру эсминца задробить бесполезную стрельбу. Его 105-мм орудия были абсолютно бессильны против артиллерии, ведущей огонь с закрытой позиции. В этот момент прилетел третий снаряд. Его взрыв взметнул огромный султан воды в гуще стоящих на рейде транспортников, к счастью, не задев ни один из них.

Следующий выстрел мортиры был точнее. Снаряд ударил в кормовую часть одного из океанских кораблей практически вертикально. Это не могло быть случайностью – кто-то явно корректировал стрельбу мортиры. Я послал егерей проверить все возвышенности, находящиеся в прямой видимости от порта. Но сделал это слишком поздно. Егеря никого не нашли. Только утоптанный снег на вершине одной из сопок и цепочку оставленных корректировщиками следов. Мортира больше не стреляла. Но теперь ветер донес с той стороны, куда ускакали уланы, треск пулеметных очередей и резкие упругие звуки выстрелов как минимум двух малокалиберных скорострелок. Я немедленно отправил к уланам подкрепление, усилив кавалеристов конноартиллерийским дивизионом и ротой горных пулеметчиков.

Через пару минут заполошная стрельба утихла. Еще некоторое время изредка раздавались отдельные винтовочные выстрелы, но потом смолкли и они. Спустя полчаса перестрелка возобновилась, но теперь она явно сместилась восточнее и постепенно удалялась.

Я дал отбой капитанам транспортников, большая часть которых еще только начала выбирать якоря, и приказал им выделить спасательные команды для снятия уцелевших людей и лошадей с их тонущего собрата, корма которого уже опустилась почти до уровня воды. Эвакуацию проводить сразу на берег. Тот транспорт, который первым попал под снаряд мортиры, к этому времени уже оборвал швартовые концы и лег на грунт. Из воды торчали только две верхние палубы.

После окончания эвакуации мне доложили ориентировочные цифры потерь, которые будут еще уточняться. Почти полторы тысячи погибших, несколько сотен раненых, и это только среди воинского контингента. А если сюда еще добавить потерю двух океанских судов и практически двух третей членов их команд…

Не слишком ли это много для всего четырех орудийных выстрелов? Даже с учетом того, что по нам стреляло очень большое орудие. Если так пойдет и дальше, то через несколько дней я останусь вообще без дивизии. Нужно было срочно перевозить на берег весь оставшийся на транспортниках личный состав и как можно быстрее расширять захваченный плацдарм.

* * *

Через пару часов начали возвращаться немногочисленные уланы. Первый посланный мной отряд, состоящий из двух уланских эскадронов, напоролся на неожиданно выдвинувшийся из засады бронепоезд и был выбит почти весь. Второй, более сильный отряд, высланный мной на выручку первому, отогнал красных до железнодорожной станции Лаппохья, где закрепился в ожидании подкреплений. Продолжать наступление малыми силами они не рискнули, опасаясь охвата с флангов. Я одобрил это решение, приказал выставить боевое охранение и ночевать в пристанционном поселке.

Поиски мортиры, организованные егерями полковника Вольфа, оказались безрезультатными. Проклятое орудие, доставившее нам столько проблем, словно растворилось в воздухе. На бронепоезде, по словам видевших его уланов, стояли только пулеметы и 57-мм скорострелки Норденфельда. Странная какая-то история.

К вечеру с использованием всех шлюпок, катеров и малых десантных барж высадка дивизии была закончена. К этому моменту германские войска заняли плацдарм семь на шесть километров, отрезав от материка западную оконечность полуострова Ханко.

Собрав свой штаб на совещание, я выслушал соображения старших офицеров, предлагавших сначала зачистить тылы, заняв город Ханко и нейтрализовав форт, и только после этого продолжать наступление на восток.

Я объяснил, что в соответствии с замыслом операции, в которой задействована не только наша дивизия, мы не можем сейчас распылять силы и отвлекаться на второстепенные направления. После чего довел до них свое решение:

– Наша ближайшая задача: выйти с полуострова на оперативный простор, перерезать железную дорогу, ведущую к Або, разгромить во встречном бою не успевшие закрепиться силы красных и развивать наступление на Гельсингфорс. Главное сейчас для нас быстрота и натиск. Великий Мольтке говорил: «Умный военачальник во многих случаях сумеет занять такие оборонительные позиции, которые противник вынужден будет обязательно атаковать». Если бы я был на месте красных, обязательно закрепился бы в Таммисаари и удерживал железнодорожный мост над морской бухтой Похьянпитяянлахти. Поэтому авангард, роль которого я отвожу кавалерии полковника фон Чиршки и Бегендорфа, должен выдвинуться на рассвете и, преодолев стремительным маршем пятнадцать километров, прорваться к мосту на плечах у отступающих красных и занять плацдарм на противоположной стороне бухты еще до того, как они сумеют там закрепиться и создать серьезное предмостное укрепление. Вам понятна задача, полковник?

– Яволь, мой генерал! Но что мне делать в случае, если красные опять подгонят бронепоезд?

– С вами пойдут конноартиллерийский дивизион и одна из рот горных пулеметчиков. Вторая останется в арьергарде и будет прикрывать тыл дивизии. Вам, полковник Вольф, я поручаю руководство передвижением основных сил дивизии и фланговые дозоры, которые будут осуществлять егеря четырнадцатого батальона, передвигаясь по бокам колоны на лыжах.

– Какую задачу вы поставите мне? – спросил капитан второго ранга, командовавший эсминцем.

– Ваша задача проста: забираете всех раненых и обгоревших, формируете караван из шести оставшихся транспортников и сразу после рассвета эскортируете его в Ревель. В дальнейшем поступаете в распоряжение капитана первого ранга Тоуссанта.

* * *

Ночь прошла на удивление спокойно. Утром усиленный кавалерийский полк гвардейцев полковника фон Чиршки и Бегендорфа (единственный оставшийся после всех злоключений от второй гвардейской кавалерийской бригады) ускакал в направлении железнодорожной станции Лаппохья. Следом двинулись егеря,