Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

– А как же пушка?

– Пушкой пожертвуем. Главное – чтобы они подошли поближе. На большой дистанции мы сможем поразить только крейсера, эсминцы и транспорты. А линкоры и линейные крейсера – только на малых дистанциях и лишь в уязвимые места.

– Можно поконкретнее? – включился в разговор Ершов. – На каких именно дистанциях и в какие места?

– Вот для того, чтобы рассказать об этом, я вас сегодня и собрал. Начнем с дредноутов. Их у немцев пять типов. Сейчас я расскажу, как их различать. Самый слабенький из них, «Нассау», имеет шесть двухорудийных башен с одиннадцатидюймовыми орудиями. По одной башне на баке и корме и по две вдоль бортов. Его главный броневой пояс имеет толщину в 290 мм. Нашими бронебойными снарядами его можно гарантированно пробить примерно с километра. И попасть в угольную яму. Башни имеют еще более толстую броню, поэтому стрелять по ним бесполезно.

– А куда нужно стрелять? – деловито уточнил Ершов, понимающий, что я не просто так затеял этот разговор.

– В носовую и кормовую оконечности. Начиная от обреза башни. Там броневой пояс истончается до 80 мм. Это если бронебойными или полубронебойными. А фугасными нужно бить под корму, чтобы повредить рули и винты. Всем понятно?

– Понятно, – откликнулись сразу несколько человек.

– Идем дальше. Следующий тип – «Остфрифланд». Эти дредноуты ощутимо побольше, но выглядят точно так же. У них броневой пояс на 10 мм толще и орудия двенадцатидюймовые.

– А как их различать? – спросил один из комендоров.

– Издали вообще никак, да для нас и нет почти никакой разницы. Ее можно будет почувствовать, только если поймаем снаряд. А вот следующие два типа – намного более серьезные звери. «Кайзер» и «Кенинг» имеют еще больший размер и броневой пояс в 3550 мм. У обоих по пять двухорудийных башен с двенадцатидюймовками, но расположены они иначе. У «Кайзера» на корме установлены две сверхстреляющие башни. Этот термин означает, что они размещены в разных ярусах, и одна стреляет над крышей другой. По бортам и на баке у него по одной обычной башне. А у «Кенинга» сверхстреляющие башни расположены и на корме, и на баке. Пятая – обычная, в центральной части корпуса, между трубами. Она может стрелять на оба борта. Вот в принципе и все отличия.

– Вы ничего не сказали про пятый тип, – напомнил Ершов.

– Не рассказал, потому что мы его тут точно не увидим. Это сверхдредноуты. Тип «Байерн». Их у немцев всего два, и оба почти постоянно стоят в базе. У них броневой пояс имеет толщину в 380 мм и всего восемь орудий в сверхстреляющих башнях: две на корме и две на носу. Но это пятнадцатидюймовые пушки. Немцы берегут эти корабли для генерального сражения с англичанами и сюда ни за что не отправят.

– А сколько у них труб? – спросил один из сидящих рядом с Ершовым комендоров, хитро посматривая на георгиевского кавалера.

– У всех по две. Большие и толстые. Но если кто-нибудь из артиллеристов 28-й батареи попадет в трубу – накажу! У нас с вами не так много снарядов, чтобы тратить их на сомнительные развлечения. Вот когда все закончится, можете попробовать попасть из шестидюймовки, как это сделал в 1915 году кондуктор Ершов. Ладно, посмеялись и хватит. Теперь я расскажу про линейные крейсера. Их у немцев пять…

Мы разговаривали еще долго, обсудили ряд нюансов и наметили порядок наших действий при нескольких вариантах развития событий.

Аналогичные совещания я провел с дальномерщиками, сигнальщиками и прожектористами. Им тоже следовало уметь различать типы немецких кораблей и знать их ориентировочные размеры.

Радиостанцию установили на маяке. В любом другом месте острова вышку с антенной гарантированно собьют, а маяк, расположенный вдали от батареи, в самой южной точке острова, вряд ли будут обстреливать. Там же организовали наблюдательный пост, соединив его телефонной линией с командным пунктом батареи.

В последующие дни я провел несколько тренировок с артиллеристами. Наблюдатели несколько раз докладывали о работе немецких тральщиков, освобождающих от мин фарватер, ведущий к мысу Гангут, но к острову ни один из них не приближался.

Утром 3 апреля сигнальщики обнаружили множественные дымы на горизонте. Идут. Теперь надо определиться, куда именно они нацелились: к нам или в Або. Спустя несколько часов появилась ясность: эскадра направляется к мысу Гангут и, значит, обязательно пройдет мимо нашего форта. Я последовательно отправил две радиограммы. Первую – Свечникову с предупреждением о скором немецком десанте. Вторую – на остров Эре подполковнику Боровскому, в которой сообщил, что он может пока расслабиться – немцы идут к нам.

* * *

Тяжелее всего ждать и догонять. Ожидание раскачивает нервную систему, мысли всякие в голове крутятся. Первоначальный настрой начинает ослабевать. Дает о себе знать мнительность, появляется неуверенность. И время как нарочно замедляется, кажется, что стрелка хронометра еле-еле ползет по циферблату.

Я умел ждать, поэтому мне было проще. А комендоры у орудий, не получающие никакой новой информации, нервничали. Через пару часов от сигнальщиков с маяка пришло уточнение о составе эскадры: два линкора, легкий крейсер, двенадцать больших транспортников и два эсминца. Идут кильватерной колонной. Впереди линкор типа «Кайзер». Тип замыкающего колонну дредноута пока непонятен – слишком далеко.

Вот теперь время сразу рывком сдвинулось, стрелка ускорила свой бег, события пока еще не понеслись вскачь, но уже выстроились в непрерывную цепь. Я дал команду артиллеристам 28-й батареи на зарядку всех шести орудий фугасными снарядами. Объявил, что первый линкор пропускаем мимо острова и по моей команде бьем под корму всей батареей. Поскольку расстояние, скорее всего, не превысит двух десятков кабельтовых, пристрелку будем осуществлять полными залпами.

Сразу после этого дал команду финским красноармейцам начинать подготовленный спектакль. Отыграли они его в лучшем виде. Очень натуралистично все у них получилось. Я бы, не зная подоплеки, точно поверил. Пушка выстрелила, взметнув фонтан воды в паре кабельтовых перед линкором. Эсминец сопровождения приблизился и открыл стрельбу. Красногвардейцы вовремя успели попрятаться, и никто не пострадал. Кроме пушки, разумеется. Ей досталось на орехи.

Ладно, отыграемся. Дальномерщики непрерывно выдавали данные по дистанции, я репетовал их командирам орудий. Все, траверз пройден и расстояние начинает расти. Пора.

– Батарея! Фугасными. Под винты, упреждение столько-то. Залп!

Вокруг кормы линкора заплясали фонтаны разрывов. Накрытие. Я выдал на орудия корректировку, и пушки выплюнули очередную порцию снарядов. В этот раз у кормы встало только два водяных столба. Остальные четыре снаряда сработали где-то под днищем,