Властелины страха - Максим Александрович Лагно

на территории надела. Выждав немного времени, раздавали остальным детям тусклые синие фонари и заставляли искать беглеца. Нужно ли напоминать, что если беглецом назначали Водоносика, то его никто не мог найти? Это его любимая игра. Однажды он умудрился спрятаться под костями и тряпками давно сдохшего слуги. Да так там и уснул, а его искали до самого утра.

Другая игра была проще и жёстче: птенцов делили на отряды и приказывали сражаться на мочи-ках, копьях или топорах. Оружие было не боевым, но всё же ранило. Раненых детей лечить не спешили, давая им время «освоиться с болью». Эту игру Водоносик любил меньше всего, так как «осваиваться с болью» ему приходилось чаще всех.

— Хм, кажется, мочи-ка — это не твоё оружие, — сказал однажды вожак Теневой Ветер, наблюдая, как Водоносик отлёживался в овраге, охая и сжимая окровавленными пальцами обрубок мочи-ки. — В следующий раз попробуем копьё.

Но с копьём вышло ещё хуже. Дымок вырвала его из рук Водоносика и ткнула ему в лицо, выбив глаз.

Кто-то из вожаков наложил «Унятие Крови», но ранение оказалось слишком серьёзным — восстановление глаза требовало искусного целителя.

Водоносика быстро отнесли в акраб и куда-то повезли. В полёте у птенца было предостаточно времени, чтобы «освоиться с болью». И он освоился как мог — закрыв пугающе пустую глазницу ладонями, катался по полу и выл.

Сидевший на скамейке вожак Теневой Ветер сказал:

— Копьё тебе пока что тоже не подходит. Хм, может, кинжалы попробуем?

Водоносик с ужасом представил, куда ему воткнут эти кинжалы… В отличие от вожака он давно понял: ни одно известное в Дивии оружие ему не подходит. Водоносик просто его боялся. Да и зачем оружие тому, кто всё своё детство учился избегать драк?

В ту ночь Водоносика привезли прямо в Пятое Кольцо.

Сквозь боль, он с любопытством осмотрел здоровым глазом освещённые яркими синими и жёлтыми фонарями скалы, в которых виднелись круглые окна и выходы в жилища. За скалами вздымались другие, скалы, а между ними виднелись сады с озёрами и с изваяниями вдоль дорожек. Рядом — непонятные здания с круглыми окнами и балконами.

Всё это выглядело диковинкой для выросшего на ветроломах мальца. Не верилось, что эти скалы, озёра и сады — на самом деле. Он будто попал в «Игру Света».

Но ещё диковиннее, что наёмники прилетели по делам в срединное Кольцо. Никто из жителей не поднял переполох и не вызвал стражу. Даже целитель рода Ронгоа, что понятно по узорам на его халате, спокойно вышел на балкон, встретил посетителей и показал им, куда нести хворого.

ОДНАЖДЫ В ПЕРВИЧНОЕ ГНЕЗДО прилетело сразу несколько небесных домов, и приземлились в других сараях с раздвижными крышами. Вожаки сказали птенцам, что прилетели за урожаем. Правда, с ними прибыло много бойцов в масках. Многие — вообще из других гнёзд. На время «сбора урожая» птенцам запретили покидать сарай.

Пылающий Коготь сказал:

— У вожаков дела на Дремучем Ветроломе. Урожай — это для отвода глаз.

— Какие дела? — жадно спросили птенцы.

— Вам ещё рано знать.

— А ты знаешь? — спросила Дымок.

— Может быть.

— Ничего ты знаешь, только делаешь вид, — сказала Дымок. — Иначе тебя не заперли бы вместе с нами.

— А кто тебе сказал, что меня заперли? — возмутился Пылающий Коготь. — Захочу и выйду!

— Ну, давай, выйди.

— А я не хочу.

— Тогда — захоти.

— Я вообще-то за вами поставлен присматривать.

— Ага, ага. — Дымок, вскочила на ноги. — Давай, останови меня!

— Попробуй выйти — остановлю.

Дымок ринулась к воротам сарая, отодвинула одну створку и с разбегу ударилась о невидимую преграду. Отлетев обратно в сарай, упала на задницу и замотала головой.

— Это называется «Стена Режущего Воздуха», дура, — злорадно пояснил Пылающий Коготь. — Тебе повезло, что её поставили плоско, а не гранями.

— А что было бы, если бы гранями? — спросил Водоносик.

— Разрезало бы дуру.

Дымок слегка пришла в себя и пробормотала:

— Всё равно, я права — тебя закрыли вместе с нами.

— Да ну вас, дурачки, — сказал Пылающий Коготь и убрался в свой чертог на третьем уровне.

А птенцы стали спорить — можно ли выбраться из сарая иным способом?

— Были бы у меня «Крылья Ветра», — сказала Дымок, — просто взлетела бы к крыше и открыла её.

— А если и там «Стена Воздуха»? — возразил Шутник.

— А если нет?

Пятнышко сказал:

— Я бы проломил эту стену «Ударом Грома».

Водоносик вдруг вмешался:

— Я бы не стал выходить. Ведь нас попросили сидеть и не высовываться.

Дымок презрительно засмеялась:

— Мы не удивлены.

— Ага, ты же трус, вечно прячешься в тени.

Водоносик смутился:

— Вовсе я не…

Сверху свесил голову Пылающий Коготь и сказал:

— Я тоже заметил, что ты подлизываешься к вожаку. Думаешь, это тебе поможет? Нет, малец, когда наступит ваше время присоединиться к имени, всё с тобой станет ясно. Ибо в нашем гнезде нет имён Знатный Трус или Сладкий Подлиза.

Водоносик разозлился от несправедливости, но ничего поделать не мог. Вместо этого спрятался в тень.

Птенцы посмеялись над ним и вернулись к фантазиям, как они получат озарения и станут великими наёмниками.

Дымок закричала:

— Вот увидите, я обворую храм Двенадцати Тысяч Создателей во Втором Кольце! Вынесу из него все украшения и одежду священников!

— Наше гнездо не занимается воровством, — заметил сверху Пылающий Коготь. — Этим Ночные Шорохи промышляют.

— Какая разница?

— Девочка, Властелины Страха — наёмные убийцы. Неужели ты ещё е осознала этого?

— Ну, хорошо, я убью всех священников, — запросто ответила Дымок. — Но как быть с их сокровищами? Раз я из Властелинов Страха, то мне запрещено грабить и нужно звать кого-то из Ночных Шорохов?

— Э-э-э, — задумался Пылающий Коготь. — Странный вопрос…

— Если мы наёмные убийцы, то ты не должна убивать тех, за кого не уплачено, — подал голос Водоносик.

— Вообще, верно, — с неохотой признал Пылающий Коготь.

— Но если я хочу?

— Тогда ты будешь просто убийца, — сказал Водоносик. — Вожакам это не понравится.

— Откуда ты знаешь, что им понравится, а что нет? Хотя я знаю, ты же Сладкий Подлиза.

Водоносик пожал в темноте плечами, хотя его никто не видел:

— Я предположил.

— Ну и я тогда предположила, что сама себе заплачу тысячу золота и убью священников Двенадцати Тысяч Создателей. Так можно?

Все посмотрели на Пылающего Когтя, как главного разъяснителя. Тот скривился, мол, ну и дурацкие у вас вопросы, мелюзга.

Дети заспорили, можно ли платить самому себе и убивать кого угодно, и считаться не позорным убийцей, убивающим из наслаждения, а честным вольнорожденным, исполняющим своё предназначение?

Эти пустые разговоры скоро утихли сами собой.