Рысюхин, вы в 19 бароном стали? - Котус

за мотопехотой вывели за стены два огневых взвода. Четыре орудия оставили в городе, и вылазку прикрывать, и на случай штурма с другой стороны, а четыре — выдвинули на два километра от стен. Оба ПКНП к ним приставили, с «Кронами» на крышах, последнюю РДА, на самих самоходках тоже на турели эти «ружья» поставили, то есть — беззащитными они не были. Ну, и те, что в городе всегда могли прикрыть. Так что эти начали работать по пространству между нашей мотопехотой и колонной, а потом — по сторонам дороги.

— И не нападали на эту полубатарею?

— Пробовали. Но, во-первых, свои из города «заборчик» огневой поставили, а во-вторых, эта самая «Крона», если по живой силе — жуткая вещь. А полубатарея, как уже говорил, могла из семи стволов работать. Снаряд, тот же фугас, например, запросто прошивает навылет два-три всадника вместе с тем, что они считают защитной экипировкой, и только потом взрывается в воздухе, накрывая ещё нескольких ударной волной и осколками.

— Хорошо, если в воздухе. А не внутри очередного абрека или как их там. Или в его коне. Там вообще впечатлений для окружающих — полные штаны, в том числе и в буквальном смысле слова.

— Не удивительно. Если бы передо мною скачущего бойца вот так вот разнесло — я бы, пожалуй, тоже пару кило балласта сбросил, и ничуть бы этого не стеснялся.

Посмеялись, точнее — поржали, обменявшись полудюжиной шуточек, что даже на дедов взгляд получались сомнительными, выпили «за прочность тылов, во всех смыслах слова», закусили и вернулись к рассказу.

— Короче, пока эти деятели, а эмир как потом узнали, своих приближённых и лучшие войска при себе держал, тех, что чуть попроще и послабее — в набег отправил, дав вроде как шанс поживиться чем-то на нашей территории, а вокруг города осаду изображали те, что остались. В том числе и всякий сброд, что по зинданам набрали да по трущобам наловили, те за кормёжку и шанс хоть что-нибудь в походе добыть готовы были хоть с кем воевать. И бандитов всех по всем окрестным ханствам да байствам собрали, обещанием пограбить под прикрытием эмирской армии. Много, короче говоря, набрали «мяса», которого не жалко. Но и боевой дух у них у всех — очень быстро на ноль сходил. Особенно, когда их безответно артиллерией и пулемётами крошили. Так вот, пока эти осадники после прорыва нашей мотопехоты за огневым валом в себя приходили, пока командиры наловили хоть кого-то боеспособного — наши и позицию в поле заняли, и постреляли в полигонных, считай, условиях. Потом две волны атакующих отбили, с помощью миномётной поддержки из города, а третью собрать уцелевшие местные командиры не успели или не сумели. Всё же, как тут говорили, «Крона» — внушает. Особенно в сумерках: словно луч лимонно-жёлтый из ствола бьёт, а там, куда попадает… Это только на словах звучит так, что «навылет прошивает», ага. Там динамический удар такой, что от пробитого не просто клочья — руки-головы в стороны летят веером. Раненых после неё почти не остаётся, изредка только калеки, которым в руку попало и эту руку пополам перебило, а не вместе с ключицей из тела вырвало. Короче говоря, пока главари банд пытались собрать третью волну — колонна подошла к самоходчикам, те спокойно свернулись и вместе с нашими в город возвратились.

— Мы ещё так получилось, что разбегающихся в стороны далеко огнём не провожали: от дороги отогнали, и ладно. На более опасные цели переключались, да и боекомплект экономить пытались. А из этого интересный результат получился: на той стороне решили, что у нас угол горизонтальной наводки ограничен, плюс-минус градусов двенадцать-пятнадцать. Потом эта их ошибка нам ой, как помогла…

— И что колонна привезла? Особенно на голых платформах, что после выгрузки жилых модулей остались?

— На них на станции временные кузова соорудили, более-менее по размеру. Буквально из всего, что нашли, даже с товарных вагонов обшивку обдирали, оставляя голые остовы. Хм, «оставляя остовы» — это каламбур или нет? Короче, сколотили ящики, иначе не назовёшь, кое-как прикрепили к платформам, и — вперёд. Привезли восемьсот человек маршевого пополнения, которые слегка ошалели и от скорости марша, и от боя, когда прямо из кузовов палили пачками куда-то в сторону нападающих. Четыре новых полковых пушки притащили, к ним, правда, всего триста снарядов. Не на ствол, а в общей сложности, хоть смейся, хоть плачь. Кое-какие припасы, продукты, бакалею в основном, патронов винтовочных три грузовика и половину цистерны воды, полторы автомобильных бочки по дороге выпили. А ещё — двух корреспондентов, о чём потом все не раз пожалели, поскольку эти двое настолько доставучими оказались, хуже пыли и гнуса вместе взятых.

— Ой, давайте не будем о страшном, а? Уж лучше про расчленёнку…

Опять поржали и пошутили, выпив «за простое человеческое общение, а не это вот».

— А ещё привезли те самые временные кузова. В том смысле, что на станции с деловой древесиной не шиковали, а в этом самом Ширанде и вовсе, каждая досочка — ценность. Полупустыня же, саксаул несчастный в руку толщиной — для местных уже бревно и ценность. А тут такое богатство! У нас ящики из-под мин и снарядов «кроновских» выкупали, за хорошие деньги, причём чуть не в драку, хоть те и со следами смазки. Из-под сухих пайков упаковку вообще разметали. И вот приехали никому почти ненужные настоящие доски-сороковки по несколько метров длиной и шириной сантиметров двадцать! Ажиотаж прямо!

— Ага, вот только военный комендант его прекратил почти сразу. Дескать, это часть армейского груза, а ему казарму ремонтировать нечем.

— Да, повоевали в тот вечер неплохо, вот только общий расход мин за восемь сотен штук перевалил, чуть больше тысячи осталось. К «Кроне» тоже — осколочных процентов десять от изначального количества снарядов, фугасных — чуть меньше половины, только БЗТ с минимальным расходом, их только по броневикам по дороге туда и использовали. А привезли всего этого — ноль целых, хрен десятых.

Нюськин вздохнул тяжко.

— Я к коменданту пошёл. Говорю, ещё неделю так вот повоюем, или денёк-другой по-настоящему, и всё, кончится артиллерия. Только если старыми портянками стрелять, камень в них завернув. Надо, говорю, с местом постоянной дислокации связываться, чтобы высылали со склада. А тот в ответ опять, ждите, мол, всё будет. Ну, мне с полковником ругаться не с руки, пошёл ждать, хотя у самого на душе ой, как неспокойно!

Нюськин снова вздохнул, вспоминая ту