Рысюхин, вы в 19 бароном стали? - Котус

— Там нас ждала телефонограмма, да и мобилеты новые наконец активировались, Штаб гвардии на связь вышел. Сказали, что на подступах к городу идут бои, возможны нападения рейдовых групп вражеской кавалерии. Ну, и сводку по нашим подразделениям в городе и окрестностях передали. Двинулись мы форсированным маршем: и нашим помочь, да и не хотелось прибыть к тому времени, когда город в осаду возьмут. Или прорываться сквозь порядки противника. Так что ехали по шестнадцать часов в день, с перерывами через каждые четыре. Два коротких, размяться, оправиться, подкрепиться сухим пайком, один большой для обеда. Рассчитывали за двое суток добраться, тем более, с палатками возиться не надо. Ну, и на второй день после обеда почти нарвались.

— Броневики эти вот вообще непонятно, откуда выскочили! Это потом мы поняли, что степи только кажутся ровными и плоскими. Пустыня даже честнее — там барханы видны и понятны. А в степи всяких оврагов, высохших русел, холмов с увалами и прочих ямок с буграми столько — дивизию можно скрытно провести в сотне метров от наблюдателя. Вот и эти выскочили, як Піліп з канапель[1]. Причём сразу на основную колонну, за спиной головной походной заставы. Если бы они сдуру стрелять почти сразу не начали — мы бы даже не сразу поняли, кто это и зачем. В итоге, конечно, раскатали, и даже без потерь…

— Вот только оказалось, что реальный бой и стрельбище, пусть даже учения — это очень разные вещи. В теории и на стрельбище — восемь целей на пять стволов, на двадцать пять снарядов, проблем-то? А по факту… Забыли почти про всё: про распределение целей, определение наиболее угрожающих, упреждение, наконец, контроль попаданий… По ближнему к нам броневику пальнули все пятеро, да не по разу! Потом один стрелок переключился на вторую цель, но четверо продолжали гвоздить! Восемнадцать выстрелов по одной цели при почти полном игнорировании прочих! И, что самое обидное, попали только два раза, в самом начале, осколочными, которые были в стволе на случай встречи с пехотой. Одним снарядом колесо разбили, второй — в кабину воткнули сквозь стекло, но чисто случайно. Всё остальное куда-то в пыль улетело.

— Вот-вот, если бы другой броневик этого не закрыл своим корпусом — не знаю, когда бы наши стрелки опомнились. Второй и третий подбили тоже сосредоточенным огнём из двух-трёх стволов, потом перезарядились, успокоились, да ещё от головной походной заставы приехали РДА и два БТРа — стало восемь стволов на пять целей, причём трое — с тыла и фланга у противника, и всё на таких дистанциях, когда вражеская броня для нас прозрачна во всех ракурсах. Один броневик рванул так, что только брызги полетели, второй сперва вспыхнул факелом, а взорвался уже потом.

— Это я видел — ездил в Москву, где вашу эту «добычу» для осмотра выставили. Правда, порядок поражения неправильно определил. Думал, что самый целый последним подбили, специально аккуратно остановили, чтоб пленных взять. А он самым первым был, оказывается…

— Потратили, правда, по три магазина на ствол в среднем. Те, что из ГПЗ вернулись — меньше, но тоже по семь-восемь снарядов на ствол выпустили. Расход боеприпасов в бою и расчётный расход — это настолько разные вещи…

— Да, я знаю. Правда, тоже теоретически. Причём, судя по вашим словам, расчётные коэффициенты в учебниках сильно занижены. При том, что многие возмущаются, наоборот, слишком большими получающимися количествами.

— Языка взять хотели, но не получилось. Колонну останавливать не стали, отправили одну РДА с БТРом посмотреть, что там и как, но они не успели: из той же ухоронки полторы сотни конных выскочили. БТР их из пулемёта причесал, плюс осколочными из «Крон» — быстро порыв наступательный сбили. Но возможных пленных они частью забрали, а кого не успевали — просто добили.

— В смысле — добили? Своих⁈

— Как потом выяснилось — не совсем своих, но на тот момент они ещё надеялись скрыть кое-какие моменты и не хотели, чтобы к нам в руки кто-то из экипажей живым попал.

— Потерь не было?

— К счастью — нет, одному шальная пуля по касательной в каску прилетела, и одному БТРу в борт несколько пуль прилетело. С полукилометра только вмятины остались.

— Повезло, или?

— И то, и другое. Эти британские четырёхфунтовки и сами по себе то ещё устаревшее чудо, так на броневики ещё и укороченные поставили. Им чтоб хоть куда-то попасть — стрелять надо строго с остановки, да ещё подождать, пока автомобиль раскачиваться перестанет. Огонь с ходу — это вообще «куда-то на север». Думали, наверное, что по цели размером с колонну с десятка залпов пару раз попасть смогут, колонна встанет… А, может, и не думали. Картечницы тоже — засеивают пространство пулями. Против большой толпы пехоты может быть результативно, выбивая и в первых рядах, и в дальних. Ну, и стрелять начали слишком издалека, с такого расстояния по нашей броне это бессмысленно. Но они, похоже, про броню тогда вообще не знали. По брезенту же могло неплохо прилететь.

— Ну, и потом на подходах к городу повоевать пришлось. Тоже, клоуны: решили, что на расстоянии полтора километра от дороги можно безнаказанно не только стоять с биноклями, но и пару полевых пушек устанавливать. Для «Кроны» это уже, конечно, не прямой выстрел, но для конников и для расчётов прямое попадание осколочным не обязательно. Двух магазинов хватило, чтобы перевоспитать, рванули вдаль так, что даже пушки бросили.

— Ага, наши разведчики даже хотели утащить трофеи, но когда подъехали — увидели, что там вообще толпа на подходе, и свернуть орудия не успеют, так что просто подорвали: снаряд в казённик, гранату в ствол, ничего хитрого…

— И как вас в городе встретили?

— Решили, что мы — передовой отряд армии. Поэтому сперва разочаровались. Потом услышали, что мы — тяжёлая артиллерийская батарея, стали спрашивать, где пушки пришлось оставить и можно ли их спасти. И не хотели верить, что пушки у нас с собой, и огонь можем открыть буквально через пятнадцать минут, только дайте цели. Ну, и с размещением тоже затык получился, хотели нас по трём разным караван-сараям раскидать, и то на всех места не хватало.

— Ага, надо было видеть их лица, когда мы сказали, что «у нас с собой». Те такие: «Что с сбой?», а мы, мол, казармы у нас с собой, говорите, куда